Лекс.Трилогия (СИ) - Нетт Евгений - Страница 151

При этом стоял он так, чтобы видеть одновременно вход, Александра, Викторию и «строгую леди», судя по интонациям, за что‑то его отчитывающую.

«Малый круг Его Высочества, значит. Или его урезанная ранней побудкой версия».

– Лександр, – Александр первым шагнул мне навстречу, улыбнувшись так, словно не иначе как вчера мы обсуждали не потенциального диверсанта в стенах академии, а благоприятно прошедший бальный вечер. – Рад, что у тебя получилось прибыть так быстро.

– Отказываться от приглашения Его Высочества, переданного через сотрудника Имперской Безопасности – дурной тон, – я одновременно и склонил голову, и позволил себе неформальную ухмылку. – Да и завтрак от нас всё равно никуда не сбежит.

– С этим в Академии как раз могут возникнуть сложности, – тихо заметила Виктория, окинув меня слишком уж пристальным взглядом. – Сегодня многие решили, что ранний подъём гарантирует им лучшие места у столов, и первые – в очереди за порцией свежих слухов…

Я демонстративно развёл руками, и не менее демонстративно выдохнул:

– В таком случае придётся трагически умереть с голоду. Но это бесконечно малая жертва, когда речь заходит о благе Империи…

Александр тихо рассмеялся, и в его глазах проскользнуло мимолётное намерение подтолкнуть разговор в эту, бессмысленную, но не пропитанную проблемами насквозь сторону.

Чего он, впрочем, себе так и не позволил, за считанные секунды вернув себе прежнюю серьёзность. Принц повернулся к стоящим рядом аристократам, чуть склонил голову и элегантным жестом, – словно тут можно было что‑то перепутать, – указал на пока что мне незнакомую девушку.

– Леди Катарина Севельская, – представил он «строгую леди». – Если в Академии кто‑то с кем‑то однажды обменялся хотя бы парой слов, Катарина, скорее всего, знает, кто, где, когда и почему этому поспособствовал.

Девушка склонила голову ровно настолько, насколько этого требовал этикет.

– Господин Лазарь.

– Леди Севельская, – я ответил зеркальным жестом. – Польщён. И слегка обеспокоен.

На удивление, уголок её губ дрогнул – то ли в кругу своих она слишком расслабилась, то ли в принципе её строгая маска была ещё слишком свежа, чтобы наглухо отпечататься на лице.

– Это обоснованно, господин Лазарь.

«С этим можно работать. Осталось лишь, чтобы её профессиональные навыки соответствовали манере держаться».

– Константин Орлов‑Рейнхард, – продолжил тем временем Александр, представляя парня. – Прекрасно разбирается во всём, что связано с военным направлением и фамилиями, к нему относящимися. Вдобавок ко всему, умеет находить или создавать дыры там, где остальные видят сплошь монолитные стены…

– Господин Лазарь, – Константин скупо склонил голову.

– Господин Орлов‑Рейнхард, – и я ответил ему тем же.

– И, наконец, – Александр чуть сместился, встав рядом со мной, – Лександр Лазарь. Наш новый союзник. И человек, о непредсказуемых, рискованных, но действенных решениях которого вы все уже слышали не единожды.

Виктория фыркнула, отчасти напомнив этим Эльзу. Катарина не повела и бровью, открыто демонстрируя, что формальности ей интересны постольку‑поскольку. Константин же просто обозначил всё тем же скупым кивком тот факт, что он всё услышал, и ничего не пропустил мимо ушей.

Я выждал пару секунд, после чего сложил руки за спиной:

– Что ж… Мне ведь было любопытно, какими лестными эпитетами ты меня представишь. А получилось так, что я выгляжу этаким хаотичным авантюристом…

– Разве это не так? – невинно поинтересовался Александр, скрестив руки на груди.

– Скорее, «человек, склонный к нестандартным решениям в условиях дефицита времени и информации», – ответил я после короткой паузы. – Звучит куда солиднее. Особенно на бумаге.

– Я запомню, – Его Высочество улыбнулся, но почти сразу перевёл взгляд на лестницу, ведущую на верхние этажи. – Идёмте. У нас мало времени, а вопросов, как обычно, кратно больше, нежели ответов.

– Это уже начинает становиться традицией, – тихо буркнула Виктория, пристроившись следом за принцем.

– Традиции объединяют, – заметил я, шагнув следом.

– Некоторые традиции лучше обмотать цепями и утопить в болоте, – недовольно прошептала она себе под нос так, чтобы мы все её прекрасно услышали.

Спустя несколько минут мы уже поднялись на третий этаж, удалившись в самую глубь административной зоны центрального крыла. Тут было на удивление пусто: ни гвардейцев, ни охраны, ни персонала академии по пути я не увидел.

Только у двери, к которой мы направлялись, имелся пост, но не более того.

Кабинет, в котором мы по итогу оказались, тоже не мог похвастать чем‑то уникальным. Самая обычная аудитория на три десятка студентов. Столы, кафедра, доска и безликий куб припорошенного пылью монитора.

«Разве что окно выходит на внутренний дворик, но вряд ли это место выбрали из‑за возможности созерцать три стены и сад с прудом…».

Александр к этому моменту уже успел проследовать к кафедре, встав за ней и избавившись от планшета и бумаг, занимавших его руки. Он обвёл нас взглядом, дождался, пока все рассядутся по свободным местам, после чего хлопнул в ладоши:

– Господа, леди, – мимолётным движением, призванным лишь обозначить воздействие техники, принц запер дверь. – Официально здесь и сейчас мы знакомимся с уже имеющимися материалами, чтобы понять, насколько принятые меры соответствуют реальной угрозе…

– А неофициально? – уточнил я, убедившись в том, что остальные молчат не потому, что ждут продолжения.

– А неофициально мы должны освоить пресловутые материалы и поискать промахи в выводах, сделанных аналитиками и офицерами Имперской Безопасности, курирующими работу, – пояснил Александр, выудив из стопки бумаг пять одинаковых пакетов документов. – Я сам ещё со всем не ознакомился, отчёты пришли утром, но именно поэтому мне и нужен мозговой штурм, а не торжественное прочтение готовых выводов…

– Тогда приступаем, – Катарина первой приняла из рук спустившегося с кафедры принца документы. – Время дорого.

– И то верно, – Константин тяжко вздохнул, но возражать не стал.

Мне оставалось последовать их примеру, погрузившись в чтение добротно составленных отчётов, которые оформлялись так, чтобы на их изучение ушло как можно меньше времени. На прочтение бумаг у нас ушла половина часа, и ещё час мы разбирали прочитанное, отмечая «тонкие места» и формулируя уточняющие вопросы.

Постепенно на столы легли схемы мужского и женского общежитий, быстро заполняющиеся разного рода пометками, позволяющими всё визуализировать. Затем поверх всего этого безобразия Катарина добавила имена оказавшихся под подозрением студентов, а Константин дополнил списки теми, кого он сам по объективным причинам считал подозрительными: в отличие от меня, они возились в этом болотце с самого начала, и уже успели накопить какой‑никакой, а материал.

И по итогу картина стала предельно ясной, и касалась эта ясность лишь того, что ясного в ней не было совершеннейшим счётом ничего.

– Преподавательский состав? – спросил я, в очередной раз пробежавшись глазами по двенадцатой странице отчёта.

– Почти исключены, – отозвался Константин, не поднимая головы. – Не полностью, разумеется. Но после инцидента с Лидали под контроль взяли каждого сотрудника академии, от уборщиков до сотрудников ректората. Незаметно и столь изящно провернуть то, что было сделано… это почти невозможно.

– «Почти» – слово, из‑за которого обычно случается всё самое нехорошее, – задумчиво заметил я, отложив один лист и взяв другой.

– Именно поэтому версия и не закрыта окончательно, – невозмутимо ответил Орлов‑Рейнхард. – Но приоритет её, сам понимаешь, невелик.

– А охрану проверили уже трижды, – я потёр переносицу, уже не беспокоясь о том, насколько не свойственен этот жест людям, не носящим очки. – Остаются студенты.

– И с ними, – Катарина выудила из груды бумаг списки, водрузив их сверху, – всё куда интереснее.

– Ну и сложнее, конечно, – Виктория пожала плечами. – Их много, и на них никто не обращает внимания потому, что они там, где им и положено быть.