Лекс.Трилогия (СИ) - Нетт Евгений - Страница 138

Директор, мужчина ни разу не младше, а то и старше Озмунда, поклонился прежде, чем тот успел договорить.

– Конечно, Ваша Светлость. Я лично удостоверюсь в том, что следующий кандидат на разговор будет ожидать в соседнем кабинете. Прошу простить… – директор Первой Академии, лучшего учебного заведения Империи, сайгаком выскочил за дверь, аккуратно её за собой прикрыв.

«Можно сколь угодно долго жить в окружении аристократов, но готовность некоторых индивидов гнуть спину по поводу и без так и не перестанет удивлять. Казалось бы – нейтральная, непредвзятая сторона. Её „лицо“, если так можно выразиться. Но, кажется, попроси герцог Лаверрона выйти в окно – он бы это провернул со всё той же раболепной улыбочкой. Проклятье…».

– Пожалуй… – Александр вежливо улыбнулся, – я тоже вас покину. Ваша Светлость, Мариэлла, Лександр. Я найду тебя позже, не беспокойся о том.

– Договорились, Александр, – я проводил взглядом принца, уловившего не озвученную, но подразумевавшуюся просьбу герцога.

Дверь за Его Высочеством закрылась, и в кабинете остались мы втроём – я, Мариэлла Озмунд и её родной отец, Лортар Озмунд.

– Прошу простить за эту задержку, господин Лазарь. Как и за неподобающий по отношению к спасителю моей дочери тон, – герцог скупо улыбнулся и коснулся большим пальцем правой руки одного из колец. За нашими спинами беззвучно материализовались кресла, точь‑в‑точь такие же, как то, на котором сидела Мариэлла. – Присаживайтесь. Разговор может выдаться продолжительным…

Он опустился в кресло первым, а я задержался ровно на пять секунд, после чего последовал его примеру.

Мариэлла в стороне беззвучно выдохнула, а герцог задумчиво хмыкнул.

– Стоит признать, Ваша Светлость, я решительно не улавливаю смысла в этой… – я неопределённо покрутил в воздухе рукой, – карусели контрастов. Но я буду безмерно вам благодарен, если вы поясните, что имели в виду.

– Привычка, – Озмунд отозвался в ту же секунду. – И здоровый, смею заметить, скепсис в вашем отношении, господин Лазарь. Вы… очень неоднозначная фигура. Сомнительное прошлое и блестящее настоящее. Выдающиеся боевые навыки и умение подать себя. Непривычные для людей вашей фамилии методы решения проблем. А теперь откровенно самоубийственный для восемнадцатилетнего студента порыв, привёдший, между тем, к очередному триумфу.

Герцог замолчал, выдерживая паузу и позволяя мне ответить, чем я тут же и воспользовался – благо, мне было, что сказать по этому поводу.

– Ваша Светлость, если позволите, я внесу некоторую ясность, – начал я так, чтобы это не прозвучало сродни вызову. – В моменте я искренне полагал, что свои шансы оцениваю здраво и трезво. Ожидал ли я столкнуться с командой профессионалов, сумевших избежать внимания гвардии Его Величества? Нет. И красивая смерть в мои планы не входила тоже.

Я выдержал небольшую паузу, позволяя герцогу осмыслить услышанное, но при этом не давая ему вставить слово.

– Мне помог случай и тот факт, что в этот раз на моей стороне был фактор неожиданности – и отсутствие в моих навыках привычной обученным экспертам системы. Они решили, что столкнулись с гвардейцем, и ожидали, что он будет действовать в определённых рамках. За что и поплатились, – подытожил я, продолжая играть с мужчиной в гляделки.

– Иными словами, знай вы, что вас будет ждать отряд профессионалов, то вы бы в погоню не ринулись?

– Я бы нашёл другой способ их замедлить и привлечь внимание гвардии, – честно признался я. – Как, впрочем, и любой другой благоразумный человек, высоко ценящий свою жизнь. Я честен с вами, Ваша Светлость.

Герцог ответил спустя несколько секунд, задумчиво огладив подбородок:

– Сие похвально, господин Лазарь, но теперь я ещё меньше понимаю вашу мотивацию. Впрочем, – уголки его губ приподнялись, – могу предположить, что вы заинтересованы в укреплении отношений с родом Озмунд…

«Проклятье. Это последнее, чего бы я сейчас хотел, Озмунд. Особенно если об укреплении отношений говорят таким, что б тебя, тоном!».

– Отнюдь, – тянуть я закономерно не стал, дабы не давать ни малейшего повода для развития этого слепого предположения. – Если вы в курсе ситуации, Ваша Светлость, то вам должно быть известно о том, что моё внимание обращено к другой девушке. И я скажу прямо: я не стремился выслужиться перед родом Озмунд, как бы логично и рационально это не выглядело бы постфактум. Но и проигнорировать проблему, возникшую у моего друга, Виктора Шталя, я не мог. Именно его беспокойство и его намерение лично искать леди Мариэллу спровоцировало моё вмешательство.

Герцог хмыкнул на удивление открыто и прямо для аристократа его положения, после чего откинулся в кресле, опустив руки на подлокотники. Его взгляд скользнул к Мариэлле, которая кивнула чему‑то своему, и вновь вернулся ко мне.

– Вы сознательно делаете «виноватым» другого человека, господин Лазарь. Это весьма и весьма необычно…

– Я всего лишь озвучил то, что и без того имело место, Ваша Светлость. Как вы правильно заметили, за последние две с небольшим недели я привлёк до безобразия много внимания, как желанного, так и не слишком. При том, что в искать славы и почестей в стенах академии я никогда не планировал…

– У вас это плохо получилось, господин Лазар'ь, – вдруг заговорила Мариэлла тихим, хриплым голосом, впервые за немалое время допустив в свою речь заметный акцент. – Но я благодар'на вам за то, что вы не остались в стороне. Эти негодяи в действительности не желали ничего хор'рошего ни нашему роду, ни Империи.

– Мариэлла, тише, – слова герцог сопроводил характерным, «задвигающим» жестом. – Тебе нельзя много говорить. К сожалению, средства, которые похитители использовали, принесли ряд побочных эффектов, – пояснил он, заметив в моих глазах немой вопрос. – Временных, к счастью.

– Это радует, – я улыбнулся. – Но, как вы наверняка поняли, я не заинтересован в том, чтобы моё имя лишний раз где‑либо всплывало. Я просил об этом Его Высочество Александра, и я попрошу того же у вас.

– Такой подход выставит меня не в лучшем свете, господин Лазарь, – мужчина качнул головой. – Вы спасли мою дочь. Возможно, не её жизнь, но здоровье и свободу уж точно. Если вы против того, чтобы принять нечто, могущее где‑либо всплыть – что ж, это ваше право. Только я всё равно найду способ отплатить иначе – так, чтобы никто ничего не узнал. Озмунды обладают большим влиянием и обширными возможностями в самых разных сферах…

«Эта ходьба вокруг да около может надолго затянуться. Проявить немного юношеского стремления переть напролом? Что ж, это даже будет вполне органично смотреться».

– Если для вас не принципиально отплатить в кратчайшие сроки, – начал я, уловив подходящий момент, – то я бы предпочёл оставить вопрос в… подвешенном состоянии, так скажем. Потому что на данный момент мне не о чем вас просить, Ваша Светлость.

Герцог на миг вскинул брови, но этим его эмоции и ограничились. Он моментально взял себя в руки, а я понял, что мужчина ожидал от этого разговора совсем иного.

Оно и понятно: учитывая противоречивость того, кем «я» был в прошлом и кем являюсь сейчас, ни один, даже самый матёрый политик и интриган не сможет подобающе выстроить портрет моей личности.

А без этого выстраивать прогнозы настолько же полезно, как предсказывать дождь по положению брошенных перед сном у постели тапочек.

– Это возможно, – произнёс мужчина спустя несколько секунд. – Но только если вы, господин Лазарь, сохраните факт своего участия в инциденте в тайне, по мере сил. А мы, в свою очередь, поспособствуем тому же…

– Я буду искренне благодарен за такую помощь, Ваша Светлость, – я неглубоко склонил голову. – Понимание в столь щекотливой ситуации особенно ценно.

Озмунд хмыкнул и неспешно встал, чуть задержавшись и позволив мне своевременно скопировать это его движение. А после он протянул мне руку:

– Независимо от того, какую цель преследует Альберт и вы лично, господин Лазарь, Озмунды не забудут о своём долге.