Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 5

Кровавая капля смеси стихий ( огонь, связывание, вода, уплотнение, растворение) (насыщенность: высокая)(этап: познавший(3))

Кровавая капля смеси стихий (кулак, гравитация, порядок, разрушение, сила.) (насыщенность: высокая)(этап: познавший(3))

Оба предателя вывели свои основные концепты, огонь и кулак, на пятый уровень. А потому эти трофеи стали опасны даже для меня. Тем более при одновременном поглощении. Нелл даже забеспокоилась, наблюдая за тем как мое тело вспыхивает изнутри, нагревается, раскаляется. И я мог умереть. От смерти в хаосе концептов не спасет ни регенерация, ни духовное тело. Ведь оно сейчас тоже вскипало.

Сознание получило нокаут от «кулака». Огонь, такой родственный хаосу, но куда более простой и прямолинейный, начал сжигать саму мою суть изнутри. Гравитация нарушила ток ци, подводя звезды близко к коллапсу. Связывание? Оно было родственно уплотнению. И на удивление в нем я увидел великий концепт. Не тупые ощущения узлов или пленения, а великое связывание всего и вся, материи, энергии и смыслов. Концепт силы. Простой и прямой. Одновременно низкий, если рассматривать его как мышечную силу тела, и абстрактный, если видеть силу в каждом кванте пространства. И растворение. Нечто между ядом и пустотой.

Я не мог познать все эти силы. Не имел ни шанса. Разве что вычерпать себя досуха, направив водопад воли ради одной цели, чтобы встать на одну ступень с безымянным бессмертным и обрести восьмой концепт. Но это было бы глупо. Вместо этого я впитывал концепты, как присадку, добавляя их к уже существующим силам, тем самым «расширяя свой путь».

Десятки капель силы и осколков уже испарились, запуская процесс улучшения всех моих концептов, кроме звука. И я, подходя все ближе к границе невозврата, ощущая, как тело разваливается, а в глазах темнеет, лишь продолжал.

Кровавая капля смеси стихий (дух, меч, пустота, время, бесконечность) (насыщенность: превосходная)(этап: познавший(3))

Яркая капля «острого» цвета распалась, вызывая новую вспышку и позволяя в последний раз ощутить силу поверженного нами инквизитора. Это было своего рода «прощание и дань уважения» врагу. Чей набор концептов был столь необычен. Бритвенная острота меча. Контроль над духом. Привычная пустота. А затем время. То, что почти не поддавалось моему осмыслению. Но именно концепт времени на этапе познавшего и позволил ему совершать такие атаки. От которых я смог увернуться только благодаря воле. А то странное наваждение, когда мир вокруг ускорился, могло быть реальной манипуляцией хронопотоками, пускай и вызванное все той же волей. И бесконечность. Величайший концепт, который я так почти и не смог ощутить.

И весь этот пожар я направил дальше. Вниз. На самую глубину. К истокам звезд. В средоточие ядер. Я позволил этой заразе опутать мои сгустки духа. Сделал сам себя беспомощным. Напади сейчас простой владыка. И я умру. Просто не смогу ответить ни одной техникой. А тело не сможет двинуться. Но так было нужно. Ибо только через риск возможно развитие. Новая порция заемной силы омыла тело. Но и этого было недостаточно. Я ощущал, как все еще далек. Бесконечно далек от той границы, за которой реально можно было совершить невозможное. Надломить печать. А потому последние две капли, вопреки предупреждающему возгласу от Нелл, распались.

Кровавая капля смеси стихий ( свет, подчинение, покой) (насыщенность: ничтожная)(этап: проводник(4))

Две капли этапа Проводника, содержащие свет.

Сначала ничего не произошло. Затем пришел свет. Сначала мягкий. Обволакивающий. Даже нежный. Он не втекал в тело со стороны. Не рождался грубо, с ревом пытаясь захватить звезды. Но через секунду я понял почему. Ему не нужно было захватывать энергетические узлы. Он уже рождался в них. В самых глубинах. Там, где под толщами энергии находилась и печать. Звук заорал. Завизжал. Забыл о том, что я его носитель, пытаясь выжечь конкурента. И мое тело задымилось. Плоть владыки обуглилась, прожариваясь на всю глубину. И умирая. Да и духовная часть тоже не выжила бы в этом дольше десятки секунд. А затем подул ветер. Ветер смерти, предвещающий мне скорую кончину. От которой нельзя было ни уйти, ни спрятаться ни убить врага. Именно так выглядела смерть от стихиального заражения. В дикой боли. В ощущении, что тебя разрывает изнутри сонмом концептов и чужого духа. Прошла секунда.

И только затем я решился. Попытался взять осколок парагона. Но не смог двинуть рукой. Не смог применить телекинез. Не смог даже упасть вперед, чтобы коснуться его. Нелл бы могла помочь. Но в этом хаосе ментальную связь опять порвало в клочья. Так что когда бы он поняла все это, стало бы уже поздно. Оставалось только одно. То, что всегда готово было дать силу. Воля. Кристалл дрогнул. Приблизлся, вонзаясь в обугленную кожу. И распался. Без спецэффектов. Только внутри я ощутил прилив силы. Колодец наполнился. Расширился. Оказался заполнен водой, бьющей через края. Осталось только ее зачерпнуть. Правильно. Чтобы неаккуратным движением не заставить свое тело окончательно исчезнуть, рассыпавшись в прах.

— Да будет так! — Произнес я. Колодец воли вскипел, выплескивая все содержимое. А затем наступила Тьма.

Глава 3

Рождение инквизитора

Место действия: Земля. Техас.

Время действия: 26 сентября 2060 года

— Что это было за представление? — Хмуро спросила Елена, снова заглядывая мне в самую душу. И на этот раз я не стал врать. Ощущая, как глубины разума до сих пор не оправились от того насилия над реальностью и попыток заставить себя соврать. А кроме того. Кроме того я ощущал, как и ломается нечто куда как более глубинное. Ломается уверенность в самом себе. В своем пути. Я становлюсь менее цельным, менее уверенным в самом себе. Слишком уж много мне пришлось врать. И соглашаться с тем, в чем я был неуверен.

— Попытался избавиться от печати звука. — Сухо произнес я. И был готов ответить правду на следующий, уточняющий вопрос. Но императрица его так и не задала, лишь почти незаметно скривившись в гримасе.

— Печати слишком сильны. Они въедаются в душу намертво. Доводят до пика познавшего. Но затем, на этапе проводника, могут даже тормозить. Говорят, бессмертные иногда могли их уничтожить в других. Но там, по-видимому, идут манипуляции с душой. — Пояснила она. И мне стоило сил не ухмыльнуться, понимая, что она даже не усомнилась в моем провале. Даже не решила уточнить. Избавив меня от необходимости признаться в том, что печать звука более не властна надо мной. Она умерла. В дикой агонии и мучениях. Выдрав из меня кусок того, что, скорее всего, действительно можно было назвать душой. Теперь, стоя перед императрицей, я до сих пор ощущал слабость. До сих пор едва не шатался. Ощущал, как в энергосистеме, на самых глубинах, в каждом узле, зияет кровоточащая рана, которую лишь бередят все другие концепты. А оглушенный звук, все еще подавляющий своей мощью, находится в шоке.

— Впрочем, теперь я сомневаюсь, что сделала правильный выбор. Матео хотя бы не нарушал приказы в первый же день. А вот ты, по-видимому, решил, что глупая попытка снять печать стоит того, чтобы вычерпать осколок и ослабить себя… — Слова прозвучали спокойно. Но я не обманывался. Императрица была в ярости. В невообразимой ярости, от которой хотелось рушить города и убивать миллионы людей. И эта ярость могла излиться на меня. На нас. Нелл тоже была не слишком довольна моим поступком. Мягко говоря. Но я был полностью доволен.