Командор. Том 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 49

— Здесь так не будет, — возразил мой начштаба Ван Ли. — Ходи уже!

Он лежал на кровати, держа в руках карты, играя с подполковником Моретти из императорского разведкорпуса. Тот сидел на табуретке рядом с кроватью Ли, раз тот не мог передвигаться.

— И почему это? — спросил Сантек, подняв взгляд на игроков.

— Основа их сил — морская пехота. А они почти все воевали совместно с нами. Или там, в Инфиналии, или вот здесь, на островах. Они все наши, в бою испытаны.

— Так помимо морпехов хватает сил.

— Так в Инфиналии началось восстание, когда генерал Салах захватил Фледскарт и объявил об отделении. В Калиенте таких офицеров нет, все преданы империи. Скорее поверю, что Калуроса восстанет…

Споры о политике в палате велись постоянно и прекращались только когда мы спали или ели.

Но компашка подобралась интересная. На этом этаже лечились одни офицеры, и нас, старших, размещали вместе. Ну а младшие офицеры и рядовой состав располагались на первых этажах.

Госпиталь приличный, здесь делали даже сложные операции на головном мозге и всё остальное, что полагалось. Не было необходимости увозить тяжёлых раненых на материк, только на протезирование.

Вообще, палата на троих, но Моретти приходил к нам, как и Сантек, потому что им в своей было скучно, да и там постоянно жарко из-за солнца.

Ну а наш с Ван Ли сосед, подполковник Рейнар из ВВС Хитланда, поднял перевязанную голову, прислушался, затем сбросил ноги на пол, поднял костыли, подошёл к двери, опираясь на них.

— Командор, вы не поможете? — попросил он.

Вдвоём мы отодвинули от стены тумбочку и закрыли ей дверь, после чего Рейнар подошёл к окну, открыл форточку и торопливо закурил. Но уже скоро в дверь начали стучать, когда не смогли открыть.

Рейнар закашлялся и начал махать руками, разгоняя дым, но ветер задувал его внутрь.

— Ничего не поделать, подполковник, — сказал я. — Придётся сдаваться.

— Где моя не пропадала, — Рейнар рассмеялся.

— Опять забаррикадировались, — раздался девичий голос снаружи. — Откройте!

Я отодвинул тумбочку. Правда, давил рукой для вида, а сдвигал её усилием воли, но никто не заметил. Вошла санитарка, и сразу запахло больницей и лекарствами.

— Накурено-то, — она закашлялась и помахала рукой перед лицом. — Пожалуюсь начальнику отделения на вас, господа офицеры.

— Я больше не буду, — Рейнар посмеивался, глядя на неё. — Ну, может, не чаще трёх раз в день.

— Опять вы за своё, господин подполковник! В следующий раз…

Она ему в дочери годилась, и он на её упрёки всегда так отвечал с шуткой, из-за чего она злилась. А он веселился.

Самолёт подполковника сбили на острове, причём сбили его мои ребята по ошибке, спутав с врагом, но он злобы не затаил и спокойно шутил дальше.

Но только днём он веселился. А вот ночью часто просыпался с криками и потом курил до утра в окно и никак не мог уснуть. Как-то он мне сказал под утро, что ему снятся огонь и вопли.

Это травма со времён городских боёв во Фледскарте. Отправили бомбить район, но штаб всё напутал, и Рейнар, участвовавший в бою лично, сбросил на позиции нашей нарландской пехоты зажигательные бомбы с игниумной пастой, из-за чего заживо сгорела почти сотня человек.

Формально вины командира эскадрильи в этом не было, ведь он действовал по приказу своего штаба, который не разобрался, что в месте атаки находятся союзники. Но психика человека устроена иначе, и подполковник постоянно об этом думал, когда оставался наедине со своими мыслями.

И всё же, он не уходил из армии, будто пытался искупить ошибку и бомбить врагов.

Медсестра ушла, я сел у окна с книгой. Много читал в эти дни, изучал труды, конечно же, в основном по Небожителям, включая уже совсем сложные научные труды. Всё, что мог найти, прочитывал залпом. На меня косились, ходили слухи по госпиталю, и, конечно же, вся империя это обсуждала. Живой Небожитель ударил по врагу, как в старые времена. Это уже не скрыть.

Тренировался бы этим силам, да негде. Ну и раз я был ходячим, то помогал лежачим. А на обед сам ходил в столовую.

Сегодня кормили куриным супом и кашей, офицеры ссорились из политики, пока заведующий им не запретил. Когда вернулся, увидел, что рядом с кроватью Ван Ли сидит офицер в чёрной форме, с кожаной папкой в руках.

— Основания для допроса? — тут же спросил я. — Это мой подчинённый, без меня его нельзя допрашивать.

— Господин командор, мы… — молодой офицер замялся. — Я просто пришёл обсудить с господином подполковником это дело.

— Да всё спокойно, командор, — пробасил Ван Ли. — Всё отлично.

Я поглядел бумаги, которые принесли. Офицер-следователь, которого назначили расследовать тот случай с пленными, подошёл к делу серьёзно. Он собрал целую пачку показаний от огранских бойцов, кто тогда был под командой Ван Ли, когда Накамура пытал пленных у них на виду.

Ван Ли, как говорят, приказал снайперу их пристрелить, чтобы прекратить мучения, но в итоге обошлось без этого. Подполковник начал атаку, когда разведчики пришли на помощь, в итоге пленных отбили, большинство уцелело. Бойцы и офицеры не забыли, как Ван Ли был на их стороне, поэтому давали показания в его пользу. Тут и Кеннет, сразу ставший их любимчиком, немало суетился, прикрывая его.

Хотя дисциплинарный комитет из столицы всё ещё хотел попить Ли крови и искал новые свидетельства.

Когда следователь ушёл, я вышел в коридор, разминая руку мячиком, который мне дали. Заодно разминал ноги, спускаясь и поднимаясь по лестнице. Сегодня хотел прогуляться на свежем воздухе.

Спустился до третьего этажа и там увидел одну знакомую.

— Вижу, вам сейчас стало попроще? — спросил я. — И новых раненых уже нет.

— Да, Дмитрий. Всё хотела зайти ещё там, на острове, но там было некогда. Сейчас перевели сюда.

Ольга Варга, сестра Станислава, была в белом халате. Светлые волосы были связаны в хвост, взгляд усталый, под глазами круги от недосыпания. Но вид уверенный, в отличие от того случая, когда я видел её на балу ещё до перевода на архипелаг.

— Только что после операции, — пояснила она. — Едва руки отмыла.

— Операция на животе? — уточнил я.

— Да. Множественные осколочные, зашили пареньку кишку в четырёх местах.

Мы с Ольгой почти не виделись после той встречи на балу. Вели переписку, но это совсем не то, что живое общение. В госпитале же иногда пересекались, но ей всегда было некогда, ведь тогда поток раненых был слишком большой. Сейчас боевые действия закончились, гвардию перевели на новые позиции, а медслужба бригады пока ещё была приписана к этому госпиталю.

— Значит, будем видеться почаще. А вот здесь ты выглядишь в своей тарелке, — пошутил я. — Не как на балу.

— Здесь мне всё понятнее и привычнее, — она встала напротив меня и рассмотрела. — Руку не тянет?

— Проходит. Скоро вернусь в строй.

— Нет уж, — Ольга помотала головой. — Вы все такие, раз стоите, то считаете себя здоровыми. Ещё рано, нужно долечиться. Раз пока в стране.

— Я живучий, были раны и похуже. По правде, я писал тебе письмо, но не успел дописать. Оно где-то в крепости лежит, в моей каюте. Но могу рассказать и так…

Её окликнул заведующий.

— Госпожа Варга, — официально обратился к ней седой бородатый мужчина. — Мне нужен ваш опытный взгляд хирурга. Не соблаговолите ли подойти и взглянуть?

— Извини, Дмитрий, я скоро вернусь. И тебе лежать надо, — сказала она строже. — А не ходить.

— Ходить полезно.

Я кивнул ей, огляделся по коридору и прошёл чуть дальше, глядя на таблички у кабинетов. Рядового бойца бы уже прогнали или дали бы ему какое-нибудь поручение, но у меня были привилегии, и дежурные при виде выпрямлялись по стойке смирно.

Спустился на первый этаж, и там, рядом с канцелярией, увидел своего бойца. Парень с отросшими соломенными волосами был уже не в больничной пижаме, а в камуфляже десанта с беретом на голове. В ногах стояла дорожная гражданская сумка. Он согнулся, собирая только что выпавшие бумаги, и ему было непросто, ведь правой руки не было, а пустой рукав был заткнут за пояс. Оторвало в бою выше локтя.