Командор. Том 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 24

Генерал Тайрик Дайрин по прозвищу «Гроза Пустыни», главнокомандующий армией Республики Инфиналия и герой войны, сражающийся за независимость своей страны от тирании.

— Надпись на портрете в газете «Хроники Дискрема».

База Пятой бригады РВС Огрании…

— Как это ушёл? — негодовал подполковник Ван Ли. — Остановите его!

— Да как я его остановлю? — возмущался пехотный капитан Лёвкин. — Ларин взял один взвод и ушёл. Уже поздно!

Им приходилось орать, потому что прямо сейчас шёл артобстрел. Земля тряслась, в подвале с потолка сыпалась пыль, раненый в живот боец просил пить, но ему не давали, только протирали губы мокрой тряпочкой.

— Кричал, — продолжал капитан, — что людей выводит из мясорубки.

— Да врёт он, — возразил другой капитан. У него на лбу был повязан свежий бинт, закрывающий и правый глаз. — Срать он хотел на людей. Трус он, умирать не хочется здесь. Но хоть не всю роту вывел, а только взвод. Прикрыться потом хочет, якобы не сбежал, а их выводил. Или поверил сухарям.

— Нельзя верить пустынникам, — сказал Брюс Кеннет. — У них обмануть врага — это поступок чести. А попадать к ним к плен нельзя. Лучше уж на гранате подорваться. Но если выбирать между сухарями и накамуриками… вторые ещё хуже.

Взрывы закончились, но теперь доносился лязг из динамиков подошедшего к базе шатуна:

— Говорит комитет по надзору за соблюдением воинского права. Объявлено перемирие. Генерал Тарик Дайрин даёт слово имперского офицера, что пропустит всех, кто хочет уйти, без боя. Объявлено перемирие. Говорит комитет…

— Им-то тут что надо? — недовольно проговорил раненый капитан с повязкой на глазу.

— Политика, — хмыкнул Кеннет. — Это всё политика. Будут потом кричать, что спасли солдат от бойни. И покажут даже по телевидению. Тут почти всем нужна политика.

— А вам, офицер-инспектор? — ехидно спросил капитан.

— А мне, — Брюс ненадолго задумался, подумав, что пафос сейчас не сработает, а честность не поймут, — хочется спокойно спать по ночам, зная, что никого не предал.

— Ну, — капитан задумался. — Неплохое желание. Я бы тоже так хотел. Вот только думаю… Вот сейчас Ларин ушёл, потом никого не выпустят. А потом уже за нами придут. И что тогда будет…

— Что там со связью? — тем временем спросил Ван Ли у радиста.

— Никто не отвечает, кроме сухарей.

Говорили и по рации:

— Комитет объявляет перемирие…

Следом началась новая канонада, а после — очередной штурм. Командиры поднимали бойцов для обороны.

— На позиции! — приказал Ван Ли. — Держимся дальше. Наши близко.

Я осмотрел вертолёт. Таких я в академии не видел, явно совсем какая-то новая модификация. Поэтому нам и нужен пилот из их людей. Такой и управлять такой техникой умеет, и все коды знает, чтобы не сбили на подлёте.

— Мне нужно десять человек, — сказал я. — Добровольцев.

И пойду с ними сам, потому что это дело мог сделать только я. Недостатков в людях не было, вызвалось даже больше, чем нужно. Поэтому выбирать пришлось тех, на кого налезла трофейная форма десанта.

Надел кожаную куртку с погонами майора и фуражку офицера вражеского десанта. Раненый офицер, захваченный вместе с вертолётом, пучил глаза, глядя на меня, и мычал сквозь кляп. А разведчики привели пилота.

— Я военнопленный! — с акцентом заявил тот. — И требую соблюдения моих прав! Я офицер армии Дискрема и военнопленный! И я требую…

Я достал пистолет и приставил ему ко лбу.

— Какой ты военнопленный, если ваша империя здесь не воюет? — спросил я. — И по новостям говорят, что это частная компания. Вот, — я ткнул стволом пистолета повязку на его плече с надписью M. O. R. T. — А что такое частная компания?

— Я думаю, это простые бандиты, — заметил капитан Самохвалов, командир первой роты.

— А что мы делаем с бандитами в военное время? — я снял пистолет с предохранителя. — Решай, бандит. Полетишь… или в расход?

— Но он же не имеет права, — где-то рядом тихо возмутился лейтенант Смирнов.

Но Самохвалов отвёл его в сторонку объяснить, на что я имею права, а что нет.

— Летим, — согласился пилот, разглядывая ствол пистолета.

— Правильный выбор. А вот вернёшься ты или нет — зависит от тебя.

А тем временем на борт вертолёта погрузили обе бомбы.

Штаб армии Независимой Республики Инфиналия…

Помимо пустынных офицеров здесь были люди в чёрной форме со знаками M. O. R. T. на нарукавных повязках. В основном это офицеры и рядовые пехотинцы из дома Хардален и Накамура. Их офицеры распоряжались многим, а вот рядовому составу приходилось идти в бой, чтобы обеспечить численное преимущество, ведь пустынников было не очень много.

Вот только несмотря на это, остатки армии РВС на холме всё равно держались. После очередного штурма генерал Дайрин отошёл на свои позиции и не продолжал, хотя от него требовали начать новое наступление.

Но генерал сидел за столом с картами и раздумывал.

— Саади, — обратился к нему штабной офицер. — Около взвода северных собак покидает территорию.

— Взять их и кастрировать, — брат генерала, капитан Саиф, радостно засмеялся.

Его лицо было изуродовано ожогами. Это последствия того внезапного извержения вулкана во время битвы на другом острове. Едва выжил.

— Отставить, — велел генерал.

— Почему? — возмутился Саиф. — Эти же северные…

— Отставить! — приказал Тайрин громче.

Капитан больше не спорил, все вернулись к работе, но этому очень удивился присутствующий в штабе полковник Кадзуки Накамура.

— Вы их отпускаете из-за обещания. Но разве у вас, пустынников, не принято, что имеет значение только слово, данное другому пустыннику? — спросил он, когда генерал вернулся за стол с картами. — А слово врагу не учитывается?

— Я давал слово не пустынника, а офицера, — возразил генерал, делая пометки в записной книжке. — Но тут у меня расчёт простой. Ушёл один взвод — уйдёт другой. И вскоре оборона посыпется. Остальных возьмём с боем.

— Интересный расклад, — Накамура заулыбался. — Но ваши люди могут принять это за слабость.

— Со своими людьми я разберусь сам, полковник, — отрезал Дайрин.

Он продолжил записи, а его брат оставался рядом, слушая передачу по рации, как люди из имперской комиссии уговаривают обороняющихся уходить.

— Им тоже платит Дискрем? — спросил Саиф. — Поэтому они всем так мешают?

— Не знаю, — сказал генерал. — Может и нет. А вообще, у них там в империи установились свои правила. Каждый хочет что-то заработать на этой войне. Деньги… или политический балл.

Но их разговор прервали.

— Саади, — произнёс вошедший в штаб офицер. — Тех северян, кто отходил, захватили люди полковника Накамуры.

— И что делают?

— Снимают их на камеры, — с удивлением проговорил офицер. — И копают ямки под столбы. Опять.

База пятой бригады…

Стрельбы пока не было, стих артобстрел. Бойцы смотрели в сторону севера, и офицеры тоже. Подвал разбили, штаб перенесли в другое место, но Ван Ли оставался на поверхности и слушал доклад едва спасшегося бойца, лёжа на носилках.

— Мы сначала прошли, — раненый в плечо парень скрипел зубами от боли, но говорил, — а потом капитан на нас глянул и побежал в джунгли. А по нам как давай стрелять! Кто назад побежал, кто вперёд, кто остался. А кого… они взяли.

Со стороны вражеских позиций донёсся истошный громкий вопль, и боец зажмурился. Санитар, помогающий ему, замер, глядя туда. Кого-то начало тошнить.

— Это Накамуры, — прошептал один из офицеров. — Это они всегда так делают. Нравится им так.

Доносился стук и крики с каждым ударом. Это с того холма, до которого примерно километр. Кеннет посмотрел в бинокль и увидел врага, различая смех на их лицах.