Будешь моей, новенькая! (СИ) - Сью Ники - Страница 38

Безруков обещал, что будет косвенно рядом и вот его защита в деле. Он мне и сообщения каждый день пишет, всякие разные, из серии “Как дела”, до “сегодня неплохо проплыл, побил свой личный рекорд. Ты болеешь за меня?” А я не отвечаю. Даже не открываю их. Мне страшно, что еще один шаг и я стану ближе к Роме, привыкну к нему, его заботе. А завтра окажется, что вся эта дичь, происходящая в школе с его подачки. И что… наигравшись со мной, он просто отвернется и уйдет. А я останусь с этими чувствами, от которых будет саднить в груди. Нет… такое мне как-то сложно принять.

И если на переменах я недоступная персона, то на уроках одноклассники, будто в моменте огрызылись из-за Вики. Это чувствуется. Они могут, кинут мне в спину клочок бумаги, или не передать на парту тест, что раздает учитель.

А в пятницу, тогда только-только прошел дождь, перед окончанием физры, я вышла из душевой кабинки и обнаружила, что моей обуви нет. Ну и в раздевалке, по традиции тоже никого не оказалось. Хорошо хоть одежду не тронули, уже в радость. Бред, конечно, привыкать к такому и радоваться, но… что имеем.

Разозлившись, а то был уже пик моего понимания всего этого бреда, я выхожу из раздевалки, и замечаю у подсобки железный высокий совок. Там уборщица как раз копошится. В голове у меня перемыкает что-то неразумное, так что я не могу объяснить свое поведение. Это так мозг действует при виде моих одноклассников.

Иду в одних носках, подхватив по пути этот самый совок. В голове искрит только одно: хватит. Хватит терпеть. Хватит быть той, кого можно раз за разом окунать в грязь и смотреть, как я выныриваю. И плевать на все, надо бороться. Если я стерплю сегодня, завтра продолжится. Оно никогда не закончится, если продолжать терпеть. Нужно возвращать обидчикам сполна.

Трое моих одноклассниц, включая боязливую Ларису, замирают, увидев мой воинственный настрой, ну и совок думаю, тоже пугает. Улыбки сползают с их лиц, как дешёвая тушь под дождём. Одна даже делает маленький шаг назад.

— Ты чего? — тянет Лариса, заметно испугавшись.

Я поднимаю совок повыше, замахиваюсь так, чтобы они увидели: я не шучу. Вообще-то у меня дрожат руки, и колени, и сама я не особо-то боевая и крутая. А еще я уверена, что эти девчонки могли не трогать мою обувь, и срываться на них неправильно. Но… в реальности мне уже плевать, кто устроил травлю. Все они замешаны, раз принимают эту игру.

— Разувайтесь, — говорю строго.

Одноклассницы переглядываются, будто я сошла с ума. Может, и так. Может, сегодня я окончательно слетела с катушек.

— Ты серьёзно? — нервно хихикает рыжеволосая Женька.

— Разувайтесь, я сказала! — голос срывается, становится громче. — Раз ваш класс такой одаренный, что тырит мою обувь, то я тоже не буду брезгать. Мне нужна обувь и ваша отлично подойдет. Быстрее!

Они стоят как вкопанные, у одной краснеют щёки, другая ногу заводит. Страх. Наконец-то они почувствовали хоть каплю того, что чувствую я каждый день. Что я чувствовала, когда тонула в бассейне.

— Кира, ты хоть понимаешь, чем это тебе грозит? — шипит Лариса. — Тебя выгонят. Ты тут так-то за наш счет учишься и еще смеешь…

Договорить я ей не даю, замахиваюсь совком, но останавливаю его прямо у ее головы. Лариса зажмуривается, по плечам ее проходит дрожь.

— Разувайся!

— Ты… больная! — пищит Женька.

— Эй, — раздается вдруг за спиной незнакомый женский голос. — Не стоит марать о них руки. Пошли, я дам тебе запасную. У меня есть, — предлагает она, проходя мимо меня. Я внимательно разглядываю девушку и ее волосы цвета серебра с алыми концами. На ногах у нее высокие черные кеды, а на юбке висит забавный брелок в виде плюшевого мишки. Точно! Это же та девчонка… Которой не дает прохода Тимур, друг Ромы. Со слов Вики, по крайней мере.

Медленно опускаю совок, и решаю пойти за ней. Мы незнакомы, но возможно, она подвергается чему-то похожему. Возможно, хоть она сможет объяснить мне, как выжить в этом серпентарии.

Девушка с дредами кивает мне в сторону коридора:

— Пошли скорее. Не стоит тут задерживаться, сейчас прибегут учителя, реально выговор будет.

Я бросаю последний взгляд на одноклассниц. Они перепуганные, жмутся друг к другу. Черт… мне даже стыдно. Я… не пугаю никого. Я же не гопник какой-то. Опустилась до уровня этой школы. Не элита, а черт знает что…

Разворачиваюсь и иду за незнакомкой. Её обувь тяжело стучат по плитке, а брелок-мишка болтается в такт шагам. Она тормозит у локера, и пока возится с замком, я отношу на место совок. А вернувшись, уже обуваюсь в ее кроссовки. Красивые. С розовой полоской. Видно, что не дешевые. Мне безумно неудобно, но выбора особо и нет.

— Спасибо, — шепчу смущенно. — Не стоило, ты же не виновата…

— Меня Тая зовут, — знакомится она, привалившись плечом к ящику. Скрещивает руки на груди, смотрит пристально.

— А я…

— Кира, знаю. Кто тебя не знает?

— Вот как… — склонив голову, я тоже приваливаюсь к локеру. Закидываю голову к потолку, и шумно вздыхаю. — Прямо легенда.

— Ну я бы сказала, не легенда, а дура. Это разные вещи.

— Что? Эй! — вспыхиваю я. — Ты не видела, как я только что замахнулась совком? Еще и оскорбляешь?

— А вот это было круто, — смеется Тая. — Возьму на заметку.

— Тебя… тоже травят? В школе? — спрашиваю с опаской. Хотя может рано? Может, надо было обождать? Человек только-только нарисовался рядом, а я уже хочу выведать больше информации. Но судя по лицу Таи, мой вопрос ее немного удивляет. Или больше, чем просто немного.

— Тоже? У меня проблемы с Сотниковым, а у него проблемы с башкой и со всей школой. Но он никого не травит, просто, если кто-то перешел ему дорогу, он его может выжить. Ты явно не переходила дорогу Тимуру. Поэтому твое “тоже” тут неуместно. В этой школе больше отбитых парней нет.

Тая вытаскивает из локера зонтик, и закрывает ящик. Она собирается выходить, пока я прокручиваю ее слова на языке. Они цепляют меня, а я следом цепляюсь и за локоть Таи.

— А как же травля? Если кроме Тимура здесь нет… отбитых парней.

Глаза девчонки расширяются, она задумывается, будто не до конца уверена, должна ли посвящать меня в такие подробности. Но потом видимо отмахивается и выдает то, что поражает больше, чем весь этот буллинг.

— Тебя травят не парни, Кира. Я все думала, зачем ты трешься возле этой психопатки. Она же открыто издевается над тобой, а ты… ты реально не знала?

— Психопатке? Я думала… все, что происходит со мной из-за… Ромы.

— Конечно, из-за Ромы, — усмешка слетает с губ Таи, но это не издевательский смешок, скорее жалостливый. — А из-за девочки, которая когда-то была его эпицентром. Типа… любовью всей жизни. Кстати, помяни черта…

Я поворачиваю голову, и сердце ухает к пяткам, когда в коридоре появляется Вика…

Глава 31

Глава 31

Рома

Поднимаю голову к небу, разглядывая, как кружит осенняя листва. Мелкая, темно-золотая, едва заметная в тусклом освещении. Срывается дождь, и ветер неприятно холодит кожу. Надо было надеть куртку теплее, а я в одной кожанке. Как только самолет приземлился, даже домой не поехал, сразу сюда — к музыкалке. Думал, уже не успеваю, все-таки пятница, вечер, пробки.

Но вот по ступенькам спускается Вика, отдав своему водителю чехол со скрипкой. Ее короткие волосы развиваются, и она пытается их заправить за ухо. Раньше, смотря на нее, картинка останавливалась у меня перед глазами, и я невольно улыбался. Теперь же улыбка не возникает, как и желание общаться. Люди меняются, скажите вы… А я скажу, что порой мы сами бываем незрячими и не видим дальше своего носа. Уверен, Вика всегда была такой.

Заметив меня, ее губ касается быстрая улыбка, которую она тут же прячет и становится серьезной. Ланская всеми силами старается спрятать чувства за маской, которую нацепила на себяв тот день . Которую заставила носить ее мать. И я… в конце концов, я не смог снять эту самую маску, сдался. Может, так оно и лучше. Правильнее.