Варвара начинает расследование (СИ) - Шумская Елизавета - Страница 34

И вообще я не собиралась сдаваться. Так легко от меня никто не избавится!

— Опусти ружьё, Дрозд, — отчеканила я, копируя командирские интонации Олега.

Шишиги дёрнули меня заглянуть в глаза стрелка. Могла бы просто вновь в дуло посмотреть, то на то вышло бы. Равнодушные, страшные, чёрные.

— Опусти ружьё! — повторила я громче и злее.

Пару мгновений мы бодались взглядами.

— Отойди в сторону, Варвара Ярославна, — прозвучал наконец насмешливый ответ. — У тебя за спиной две пепельные твари.

Значит, он видит и Чару. Плохо.

— Это мои пепельные твари, — ответила я и чуть ли не в первый раз заметила тень удивления на лице Драгомира. — Не трожь их.

Судя по всему комментарий, родившийся в его голове, не предназначался для ушей юных дев. Через миг Дрозд всё же ответил, причём безупречно вежливым тоном:

— Вы рехнулись, Варвара Ярославна?

— Совершенно точно в ясном уме и твёрдой памяти, — столь же вежливо произнесла я, по-прежнему стоя между ружьём перед своим лицом и здоровенным монстром за спиной.

— Пепельные твари не приручаются, — не согласился Дрозд. И был прав. Но как ему объяснить⁈ Полностью рассказать всё произошедшее в особняке князей Буковских? И сразу нарушить обещание скрывать лис?

— Эти особенные, — озвучила я единственное, что пришло в голову. — Дан, иди ко мне.

И буквально спиной чувствовала, как он колеблется. Однако потом лис тяжело вздохнул и подошёл ко мне с левой стороны. Хм… а рабочая у меня правая. Случайность или он это учёл? Ладно, главное, что зверь оказался рядом, сел сбоку от меня и даже демонстративно сунул голову мне под руку. Я даже погладила его по макушке. М-м-м… какая нежная шёрстка.

Чара, оставшись прежнего размера, неожиданно прижалась к моей ноге с другой стороны. Шишиги! Нет, чтобы спрятаться! Проклятье! Ещё пару мгновений назад я готова была драться и умереть, а теперь, ощущая это робкое тепло у своей ноги, я готова была на всё, лишь бы звери остались живы.

— Прошу тебя, — произнесла я, пересиливая себя. — Пожалуйста, Драгомир.

Что-то в чёрных глазах дрогнуло. Или мне показалось?

Мы смотрели друг на друга, и казалось, мир вокруг сузился до нас четверых. Вселенная замерла, ожидая решения Дрозда.

И он выстрелил.

Глава 20

Я до последнего не верила, что Дрозд нажмёт на спусковой крючок. Меня же не могут пристрелить. В самом деле! Этого просто не может быть. Невозможно. Только не со мной. Всё казалось как-то нелепой игрой, в которой всё не по-настоящему. Что в самом деле может быть нелепее, чем погибнуть от пули своих же? Или не своих? Вдруг Дрозд служит не только Олегу? Но разве я кому-то мешаю?

Будто в ответ на этот вопрос дуло полыхнуло огнём. Сам грохот приглушила магия. Меня качнуло назад, и в груди разлилась острая боль. В глазах разом потемнело, а держаться на ногах стало мучительно тяжело. Как же так? Как так-то⁈ Я опустила взгляд вниз, ожидая увидеть на жакете расплывающееся пятно крови.

Но его не было. Ни на груди, ни на животе, ни на юбке-брюках. Несколько мгновений я пыталась сообразить, как такое возможно. Потом до меня дошло: Дан! Я резко повернулась к нему, но здоровенный лис определённо был жив, ибо стоял, шустро повернувшись, и вглядывался во что-то позади меня, зло подёргивая хвостом. По его спокойствию я догадалась, что с Чарой тоже всё в порядке, однако всё равно нашла глазами и её. Рыжая всё так же жалась к моей ноге, зажмурив глаза от ужаса.

Да что вообще происходит⁈

Дрозд не промахивается. Значит, он целился во что-то другое. Наверное, к нам подобралась какая-то пепельная тварь. Я резко развернулась, ожидая увидеть подстреленного монстра, а, может, и парочку его ещё живых друзей, которых нужно срочно отправить к нему на встречу. Но ни трупа, ни чудовищ там не оказалось. Тогда в кого стрелял Драгомир?

— Мне нужны пояснения, Варвара Ярославна, — тем временем отчеканил он.

Я бы тоже не отказалась.

— Во что ты стрелял?

Дрозд не сказал, что он первый спросил, значит, мне сначала отвечать. Нет, вместо этого Драгомир спокойно, даже равнодушно, как о чём-то малозначительном, произнёс:

— В дом.

Скажи Дрозд, что там был какой-то монстр, я бы не удивилась. Но тела не было. А заявлению, что он промахнулся, я бы не поверила. Однако прозвучавший ответ обескуражил и вызвал ещё больше вопросов.

— Зачем? — оторопело спросила я.

— Не понравился.

По-моему, он издевается. Смотрит этак серьёзно и буднично, а сам наверняка в душе угорает.

— Ваша очередь, Варвара Ярославна.

Нет, ну каков нахал! Я аж восхитилась. Может, ответить ему в том же духе? Например, это лисы. Лисы, поздоровайтесь с дядей Дроздом. Где нашла? В доме. Зачем взяла себе? Так милашки же!

Я покосилась на ружьё, в которое Дрозд сейчас как раз загонял новый патрон, и всё-таки решила сказать правду. Хотя чуть не начала по уже придуманной схеме:

— Это… Дан и Чара, — произнесла я, спохватилась и пояснила: — Они… м-м… жертвы эксперимента князей Буковских. Морок в их особняке показывает время новой волны пепельных тварей. В доме остался небольшой отряд во главе с княгиней. Они ушли, бросив Дана и Чару в подвале.

В какой-то момент Драгомир, и так скупой на движения и мимику, вовсе застыл, уставившись на меня.

— Не хотите ли вы сказать, — он глубоко вдохнул, прежде чем продолжить, — что вытащили их… из морока⁈

Из морока нельзя вытащить живых. Морок — это, по факту, всего лишь иллюзия, пусть и предельно необычная. Поэтому остолбенение Дрозда понятно.

— Не совсем… — как объяснить то, что я сама толком не понимаю? У меня есть лишь смутные догадки. Но Драгомиру лучше объяснять всё максимально чётко. Любое сомнение он может принять за попытку обмана. — Отход Буковских прикрывал княжич Остромир.

Стрелок как-то странно на меня глянул, и у меня будто сам собой вырвался вопрос:

— Знаешь его?

— Читал, что он был подающим надежды учёным, — ответ прозвучал вполне буднично, но теперь уже мне казалось, что меня хотят обмануть.

— Скорее всего, — тем не менее кивнула я. — У него в подвале дома имелся свой кабинет, и явно для каких-то магических манипуляций.

Чара тихонько заскулила и прижалась ко мне ещё сильнее. Дан ощутимо напрягся, но глаз с Драгомира не сводил.

— Насколько я поняла, — продолжила я, хотя мне больше всего хотелось заняться зверями. Обнять рыжую, разговорить Дана. Он явно что-то знает! — княжич с помощью какого-то обряда… м-м… слил свою магическую и жизненную энергию с защитой дома.

Причём он прекрасно знал, что особняк станет пепельным, на это и рассчитывал. Остромир не просто спасал своих, он связал своё сознание как с колдовской защитой дома, так и нарождающейся пепельной. Возможно, даже заранее продумал ту сложную схему, что я видела. Или всё же импровизировал, но тогда его мастерство на уровне гениальности.

— Это позволило ему сохранить некоторое подобие сознания и даже контроля над собственным мороком, — рассуждала я вслух. — И он попросил меня спасти Дана и Чару.

— Попросил? — Дрозд смотрел на меня всё более подозрительно. — Мороки не осознают, что они не живые.

— Обычные мороки не осознают, но княжич как-то преодолел это ограничение.

— Разве такое возможно?

— Судя по тому, что я видела, да, — и тут меня озарило: — Подозреваю, что в основу легла защита стен белоберёжского кремля.

Взгляд Драгомира не отразил понимание.

— Там тоже была принесена жертва, — пояснила я. В Училище нам говорили, что вечным защитником стал невероятной мощи маг из императорского, тогда ещё царского рода. — Это древнее, опасное и категорически запрещённое сейчас колдовство. Но ещё веков пять назад его активно практиковали. Поэтому и появилась пословица «дома и стены помогают».

— То есть получается, из мороков возможно вытащить кого-то живого… — голос Дрозда в первый раз прозвучал с какой-то даже робостью.

— Нет, Драгомир, — не люблю расстраивать людей, но лучше сейчас, чем он будет надеяться на чудо в каждом доме. — Для этого необходимо, чтобы искусный маг в критический момент провёл ритуал с жертвой… И я думаю, Остромир как-то поколдовал над Даном и Чарой. Ведь их тела не разрушились, а всех этих лет для них и вовсе не было.