Варвара начинает расследование (СИ) - Шумская Елизавета - Страница 27

— К оружию! — рявкнул Олег, потом развернулся ко мне и, по-моему, мысленно выругался, хотя я тоже стащила Громушку с плеча. — Варя… спрячься в…

Его взгляд заметался по окружающему пространству, которое, увы, не радовало обилием укрытий.

— Сюда, — Горимысл картинно щёлкнул пальцами и рядом с ним возникла защитная сфера, способная при необходимости укрыть весь отряд.

— Давай, Варя! — и брат втолкнул меня в неё. После чего обернулся и встал в стойку, как по учебнику. Даже искорки магии на кончиках пальцев засверкали.

Я как раз подумывала, а не возмутиться ли мне такому обращению, всё же магическое образование у меня имеется, да и ружьё тоже, но тут разглядела шельмеца и мигом решила, что искренне благодарна за заботу.

Когда в Училище говорили, что шельмец ростом с человека, то как-то позабыли добавить, что и ширина у него примерно такая же. Монстр, который надвигался на нас, вообще напоминал оживший камень — округлый, бугристый, буро-серый. Только сверху у него крепилось что-то странное: я не хотела верить в то, что вижу, но шишиги побери, это больше всего походило на женское голое тело от паха до шеи, без головы, но с грудями и руками.

— Наездница! — выдохнул кто-то рядом, как мне показалось, с ужасом. А, может, это мой собственный страх так исказил чужой голос.

— Отлично! — с той же стороны раздалось восклицание Браниславы. Высокая, худая, с абсолютно белыми короткими волосами женщина раза в два старше меня периодически присоединялась к команде Олега как алхимик и знаток пепельных тварей. — В тулово наверху не стрелять!

— Это единственное её уязвимое место! — возмутился Горимысл.

Бранислава подумала, глядя, как монстр приближается к нам, и смилостивилась:

— Хотя бы бюст не трогайте.

— Чё?

По голосу я не опознала, кто это, да и, если честно, с трудом могла думать о чём-то, кроме чудовища впереди.

— В сиськи не стрелять! — перевёл кто-то и заржал.

Как они могут смеяться в такой момент, я не понимала. В первую очередь потому, что не могла не думать, как эта химера получилась. Я знала, что животные и люди, оказавшиеся в местах прорывов или задержавшиеся в Пепельных землях надолго трансформировались, превращаясь в монстров. Но не так же! Или так?

С рук Олега сорвалась магия, на лету формируя блестящее острейшее копьё. Оно врезалось в нижнюю — круглую — часть. И от похожей на камень шкуры полетели искры. Мне показалось, что заклинание никак не повредило монстру, однако он загудел невесть каким местом и ускорился. Тут же полыхнуло огненной магией. Это Горимысл, узнаю его мощные выбросы силы, совсем её не экономит.

Дубыня и Затыбай — наши мечники — выдвинулись вперёд. Чётко, будто костяшка счётов щёлкнуло ружье Дрозда. И существо дёрнулось, накреняясь влево. Только сейчас я заметила короткие ноги, почти полностью скрытые остальной тушей. Снова полетели заклинания Олега — ещё одно копьё, рой льдистых стрел, какие-то искристые юркие огоньки, которых я не видела раньше.

Монстр всё приближался и приближался. Похожий на туловище женщины отросток покачивался из стороны в сторону, и казалось, безголовая наездница творит какой-то ведьмовской ритуал. Мне даже почудилось, что вокруг неё возникают какие-то тёмные эманации. Вся остальная туша то и дело вздрагивала, и от этого серо-чёрные разводы в воздухе волновались.

— Олег, она колдует! — закричала я.

— Наездницы не способны колдовать! — отрезала Бранислава и швырнула в монстра тёмно-красный пузырёк. Тот не только долетел, но и разбился в каменную кожу. Бардовое зелье мгновенно растеклось по ней и принялось шипеть. Монстр заревел.

Я не выдержала и, сжав ружьё покрепче, нажала на спусковой крючок. Разом шесть пуль помчались к чудовищу. Промахнуться с расстояния в пару десятков шагов да в такую тушу не могла даже я. Наверное.

Но сейчас, почти впервые в жизни, меня не волновала собственная меткость. Я, не отрываясь, смотрела на сероватый туман, который после моего выстрела отделился от туши и полетел к нам. Как его не видят остальные, мне было решительно непонятно. Я мизинцем нажала на рычажок на прикладе Громушки, переключая её, и тут же выстрелила. В этот раз вперёд полетела чистая энергия. Раз, другой, третий. Я снова и снова жала на спусковой крючок. Магия выкачивалась из меня мощным потоком. К шишигам! Лишь бы помогло.

Марево стало темнее. Мне подурнело: неужели оно впитывает в себя мою силу⁈ Впереди заорали мечники и ринулись в бой. Не представляю, на что они надеялись, заплясав со своими саблями вокруг ожившего камня, но смотреть не стала: мой взгляд не отрывался от тумана, что становился всё насыщеннее. Предки помогите, я не могу всех подвести в первом же бою! Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Облако окончательно почернело, и в нём прорезались красные прожилки. Мамочка… Я всё испортила!

И в следующий миг практически чёрное марево лопнуло как мыльный пузырь. Я аж опешила. Одновременно верхняя часть монстра будто разом лишилась костей и обмякла, завалившись набок. С той части, что походила на перерубленную шею, закапало что-то буро-бардовое.

Ещё раз сорвалась в бой Олежкина магия, хекнули мечники, и теперь уже вся туша начала падать, вздрагивая и суча перерубленными ногами. Поднялись и опустились сабли, и монстр окончательно затих.

— Молодец, новенькая! — хлопнула меня по плечу Бранислава. — Стреляешь отвратительно, но хоть в наших не попала.

И она засмеялась. Я сообразила, что женщина видела, как я стреляю будто бы просто в чистое небо, и не стерпела:

— Там была магия!

— Разумеется, — хмыкнула алхимик. — Твой брат и этот рыжий позёр колдовали как не в себя.

— Я не про это! — возмутилась я. — Вокруг… верхней части всё потемнело, а потом отделилось и поплыло к нам!

— Наездницы не способны колдовать, — вновь припечатала Бранислава и направилась к туше. Я возмущённо повернулась к брату. Тот задумчиво смотрел на меня.

— Я видела! — он-то должен мне поверить!

— Как выглядело то, что потемнело? — спросил кузен наконец.

Я описала. Олег с Горимыслом переглянулись.

— Бранислава, проверь на кристаллы, — приказал Олежек.

Алхимик обернулась и насмешливо посмотрела на него. Он лишь кивнул, подтверждая свои слова. Женщина хмыкнула, опустилась на корточки рядом с трупом, достала узкий, судя по искоркам вокруг лезвия артефактный нож и принялась отделять верхнюю часть от нижней.

Я заставила себя смотреть, не отводя глаз. Теперь это моя жизнь. Вот такая — с монстрами и вспоротыми телами. Ничего такого уж страшного: что я на охоте не была? А то, что этот… «отросток» так похож на человеческое покалеченное тело — это просто игры чуждой подлой магии.

Олег вместе с остальной командой потрошили «каменную» часть. Управилась Бранислава быстро: уже через пару-тройку минут «человеческая» часть упала на землю. Алхимик без всякого пиетета перевернула её, острый нож рассёк левую грудь пополам. Я таки отвернулась, кусая язык, чтобы болью отвлечь себя от рвотных позывов.

— Ты глянь, и правда, кристаллы! — воскликнула Бранислава у меня за спиной. — Новенькая, может, и права.

— Да? Покажи! — к женщине устремилась вся остальная часть команды.

Я не пошла. Сделала вид, что перезаряжаю Громушку, хоть в этом не было никакой необходимости: запас магических пуль у неё хранился в прикладе, откуда подавался патронник. Меня раздирало одновременно от двух чувств: брезгливости и самодовольства. А они не верили! Ха!

— Гля какой! — восхищённо орал Дубыня, огромной лапищей держа желтоватый кристалл и суя его под нос Затыбаю.

Эти двое были неразлучны, что в бою, что в любое другое время. Сами себя они называли бро, хоть братьями не были. Впрочем, стоило пообщаться с ними хотя бы пять минут, как начинало казаться, что говоришь с близнецами. И это при абсолютном внешнем различии: Дубыня — светловолосый, здоровенный, с вечным румянцем на округлом лице, Затыбай — смуглый брюнет, плосколицый, худой и жилистый, с тёмными раскосыми глазами. Такое взаимопонимание, или, как говорил Олег, один мозг на двоих, делало их дуэт невероятно эффективным в бою и совершенно невыносимым во всё остальное время.