Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ) - Сухонин Сергей Сергеевич - Страница 56

— Задача предстоит непростая, — продолжила Вейна. — Противник превосходит нас в численности, у них по штатному расписанию в дивизии и полку до войны служили почти пять тысяч ведьм. Что сейчас — неизвестно, возможно кто-то дезертировал… но исходить лучше из худших предположений. У меня в строю вместе с подошедшим вчера подкреплением около трехсот гвардеек. В шестом полку около тысячи активных посохов, если я не ошибаюсь?

— Меньше. На данный момент семьсот две ведьмы, — внесла ясность Тания. — Мы понесли потери в городе, а часть полка осталась в расположении на мысе Лонго…

— В общем, соотношение с противником один к пяти, — кивнула Вейна. — Но у них в основном ведьмы со слабым даром. Качество боевой подготовки у общинниц невысокое. Вспомогательные части, что вы хотите… их больше копать и строить учили, чем воевать. С другой стороны, они стоят в обороне, рядом с городом и в городской черте. И с ними могут быть солдатки, которые остались придать мятежницам устойчивости. Просто их пока не заметила разведка, — добавила Вейна. — Я думаю, всё будет зависеть от боевого духа противника. Станут ли предательницы драться всерьез? Или разбегутся в стороны при первой же атаке?

— Пока не попробуем — не узнаем, — развела руками Тания. — В любом случае, в главном штабе считают, что оставлять мятежниц у себя в тылу нельзя. Кто знает, куда их понесет? Наша задача — разобраться с ними окончательно. Или хотя бы сковать их боем, лишив маневра, пока все остальные разбираются с техносами. Руководство операцией я оставляю за собой. Наша задача на завтра — добраться до Ульмара и вступить в боевое соприкосновение с противником. Далее — по обстановке.

По северному шоссе до Ульмара я ехал в одной машине вместе с Вейной и Теймой, привычно поддерживая «корсет» и поглядывая на своего «лисенка». За последние дни моя младшая невеста сильно изменилась, превратившись из смешливой девчонки, которая когда-то целовалась со мной в автобусе, в серьезную молодуюгоспожу официру. Вон — сидит сзади вся из себя деловая, что-то обсуждает с Теймой. Не знаю, что тому послужило причиной — то ли опыт последних боев в роли командиры, то ли повышение в звании, то ли очередная ночь со мной — перед операцией я поспал от силы часа четыре, вдоволь накувыркавшись со своими невестами в постели, совмещая приятное с полезным для «корсета». Сейчас обе ведьмы перед моим внутренним взором аж светились от магической силы. Но дело не только в этом: наличие собственного парня здорово повышает местным ведьмам самооценку — это я уже понял.

Позади нас грохотал гусеницами ведомый тассийками танк с нарисованным впопыхах на башне большим асталийским флагом, а за ним шла вся остальная колонна грузовиков шестого полка. Вчера танк удалось заправить топливом с обычной гражданской заправки, оставшейся целой после боев. Правда, из боекомплекта боевой машины осталось всего четыре фугасных снаряда, но Петрович надеялся найти боеприпасы где-то еще. И небезосновательно. Вдоль дороги оказалось полно всякой всячины, вроде брошенных автомобилей, причем некоторые из них выглядели совершенно целыми. Техносы отступали к морю стремительно, бросая сломавшуюся технику на обочинах. И если обездвиженные танки и «БТР» они старались сжечь или подорвать, то до обычных грузовиков руки у них доходили не всегда. Пошарить бы по их кузовам и тентам — наверняка там найдется много интересного! Но отвлекаться некогда, — в последнее время похолодало, кончалась осень и световые дни стали совсем короткими, а до Ульмара еще больше двадцати километров. До темноты надо быть на месте и разобраться с обстановкой…

Глава 27

Город Ульмар находился в одном из красивейших мест северного побережья Асталии: его улицы протянулись по обоим берегам речки Пимы, текущей по пологой, спускавшейся к океану долине, окруженной невысокими холмами. Пожалуй, он смахивал на глубоко провинциальный вариант славного города Сочи, только вместо гор тут были холмы, да и застраивали его не столь плотно. Асталийкам не было нужды непременно использовать каждый свободный метр у теплого побережья, у них были в распоряжении тысячи километров отличной плодородной земли и пляжей недалеко от экватора. В принципе, в город можно было въехать прямо по знакомой нам, идущей вдоль океана асфальтированной дороге, которая отходила от главной трассы и тянулась через мыс Лонго, где стояла наша база, а затем через несколько рыбацких, курортных и принадлежавших местным сельхозобщинам поселков и хуторов, пока не упиралась в город. Но это было, пожалуй, слишком нагло. Можно легко нарваться на поставленные на дороге мины, засаду или ракетно-артиллерийский удар — обстановка по-прежнему была не вполне понятной, одной разведки с воздуха для её оценки мало.

Поэтому мы свернули с трассы на старую грунтовку, по которой добрались до южного подножия холмов, за которыми стоял город. Ехали со всеми предосторожностями, подавляя маскировочными заклятьями шум моторов. По обе стороны дороги, насколько хватало глаз, виднелись разбитые общинницами обширные фруктовые сады и виноградники. По словам Теймы освежающее, с нотками меда и граната вино с южных склонов Ульмарских холмов славилось не только в Асталии, но и в Конфедерации.

Выехавшая вперед разведка обнаружила пару небольших хуторов, в которых кроме нескольких десятков местных жительниц, никого не оказалось. Зато выяснилось, что машины и технику вполне можно укрыть в садах, замаскировав их маскировочными сетями и ветками. Даже танк загнали в обширный и ныне пустой сарай для сушки фруктов и винограда.

Поздним вечером, уже в темноте, я сидел во дворе небольшого белёного крестьянского домика на лавочке под инжировым деревом, доедая свой сухпаек из зачерствелой булки хлеба с сухой колбасой, запивая его горячим «чаем» из местного травяного сбора. В целях маскировки полевую кухню пока не задействовали. Похоже, наш маневр оказался для противника незамеченным, а полковая разведка вместе с варанами уже полезла на ближайшие холмы. С них город отлично просматривался, а при необходимости и обстреливался — до его окраин было каких-то три километра.

Я услышал тонкий свист и увидел яркие отсветы заклятий на вершине ближайшего из холмов, едва успев дожевать колбасу. Вскочил на ноги и, подхватив автомат, хотел было бежать поднимать тревогу в дом, где ужинали Тейма с Неймой и Арией. Но не успел — во-первых, Тейма выбежала из дома первая, а во-вторых короткий бой закончился так же быстро, как и начался.

— Что это было? — с интересом спросил я свою комбату, которая как раз принимала доклад по магической связи.

— Ха! — усмехнулась она. — Разведчицы дозор мятежниц на вершине накрыли! Они там всё проспали. Одну шлепнули, а пару языков сейчас к нам для допроса приведут.

— Интересно было бы их послушать, — осторожно сказал я.

— Оставайся, — махнула рукой Тейма. — И Петровича с Кимом позови. У вас, землян, взгляд на всё, конечно, очень варварский. Но надо признать — иногда верный.

Примерно через полчаса, разведчицы из батальона Арии втащили во двор выбранного под штаб деревенского дома двух асталиек. Я с интересом присмотрелся к пленницам: они были одеты в военную форму со споротыми погонами, но с нетронутыми асталийскими флагами на нагрудных шевронах. Одна постарше, другая помоложе, лица у обеих женщин усталые и обветренные. Стянутые за спинами кисти рук грубые и в мозолях: видно, что пленницы много и долго работали физически и, наверное, никогда не пользовались косметикой. Хотя наши ведьмы пусть и не красились ярко, как земные женщины, но разных кремов для кожи отнюдь не чурались. Смотрят пленницы на обступивших их ведьм… странно. Не злобно или со страхом, а, пожалуй, с явной обидой.

— Имя, звание, — подошедшая «полковница» первой начала допрос, сидя вместе с нашими комбатами на лавочке за врытым в землю около деревенской кухни грубо сколоченным столом.