Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ) - Сухонин Сергей Сергеевич - Страница 3

Закончив потрошить тир, все похитительницы собрались вместе, окружив нас, ящики с патронами и вынесенное оружие плотным кольцом. Затем старшая достала откуда-то большой синий шар, размером с яйцо страуса. Взяла его в одну руку, а второй начала водить по гладкой поверхности. Постепенно шар начал светиться, его синий свет из еле видимого и тусклого стал ярким, а потом вдруг артефакт ослепительно вспыхнул и мир вокруг на секунду погрузился в полную тьму.

Когда я вновь смог видеть, то был поражен до глубины души, хотя мне казалось, что в такой идиотский день я уже ничему не удивлюсь.

Ландшафт вокруг нас изменился до неузнаваемости. Лужайки, беседки и дорожки «Барсучьей норы» исчезли. Вместо них появилась заросшая подстриженной, как на футбольном поле травой, обширная площадка, на которой стояла наша группа. Рядом с ней — какая-то рощица, с другой стороны — асфальтовая дорога и непонятное деревянное здание барачного типа. На дороге стояли два длинных одинаковых красных автобуса, невиданной мною раньше марки: с большими колесами, высоким клиренсом, зализанными очертаниями и выпяченными вперед круглыми фарами. Они неуловимо напоминали мне монументальную технику начала шестидесятых годов и уж точно не были похожи ни на что современное.

Народ в толпе зашумел, люди начали озираться вокруг, послышались недоуменные возгласы. И тогда главная из похитительниц вышла вперед, отдав потухший шар одной из своих подчиненных. А потом заорала на русском языке все с тем же непонятным акцентом.

— Молчать! Разговорчики прекратить! Слушать меня, мужики! Сейчас будет важная информация!

Народ потихоньку затих и тогда командирша продолжила.

— Меня зовут Ария Рейна. Я командир группы спецназа внутренней гвардии ее Величества. Воинское звание: ведьма-тактик. Добро пожаловать в Асталию! Радуйтесь, ибо здесь у вас начнется новая, лучшая жизнь! Приношу свои извинения за некоторую грубость при задержании. Мы, как и все женщины Асталии, любим и ценим дорогих мужчин. Но, по невежеству своему, некоторые из вас проявили агрессию, и нам пришлось применить силу. Запомните на будущее — мужчина должен быть ласковым, спокойным и послушным и тогда у него все сложится хорошо. Непослушание и агрессия недопустимы и строго наказываются! Так же советую забыть о возвращении домой, оно невозможно и вам не нужно. В отличие от вашего мира, где мужчина — расходный материал, здесь вы будете нужны, ценны и любимы. Впрочем, вы скоро все увидите сами. А сейчас мы снимем с вас наручники, и вы по одному проследуете в автобусы. Соблюдаем спокойствие, не проявляем агрессии, слушаем мои команды. Всё понятно?

— Куда нас хоть повезут-то? — крикнул стоящий рядом со мной Ким.

— В центр временного содержания и обучения, — ответила Ария. — Если у вас будут еще вопросы, можете задать их по дороге. А пока начинаем посадку.

Глава 2

Салон автобуса внутри был рассчитан примерно на сорок посадочных мест. Мы с Кимом попали в одну машину и сели рядом, а вот «барину», Петровичу, Ромке и Матвею Сергеевичу достался другой автобус. А все потому, что наши похитительницы освобождали нас от наручников не всех подряд и скопом, а по одному, выбирая из толпы случайного парня и отправляя его под конвоем сразу трех девок с дубинками в первый или второй автобус по одним им ведомой системе. Впрочем, проявляя при этом некоторую гуманность: каждого из нас перед посадкой сначала отводили в придорожный барак, оказавшийся общественным туалетом. Я тоже посетил сие здание. Сколько именно предстояло ехать — неизвестно, а я с утра так и не успел сбросить лишнее. Нужда подпирала настолько, что даже пристальные взгляды трех конвоирш, под наблюдением которых я отливал в наклонный желоб в бетонном полу, не помешали как следует облегчиться.

Внутри автобуса кресла (довольно жесткие, с поверхностью из кожзаменителя) стояли непривычным мне образом: не один ряд за другим по ходу движения, а как в пригородной электричке — один ряд из разделенных проходом кресел по ходу движения, а второй против хода, так, чтобы пассажиры соседних рядов сидели лицом друг к другу. На два кресла пятого справа ряда сели рядом мы с Кимом, а на одном из двух кресел напротив нас расположилась конвоирша — причем, присмотревшись, я понял, что она та самая женщина, которая скрутила меня сегодня утром. Синяк на подбородке не даст соврать, ага-ага… Сначала она пристегнула нас обоих к креслам тугими ремнями безопасности, а потом села сама, не озаботившись пристегнуться и внимательно глядя на нас. Точно так же расселись и остальные пленники — к каждой паре пристегнутых мужиков была приставлена одна «валькирия» в кресле напротив. Я попробовал было отстегнуть ремень, но застежка мне не поддалась. Система, однако, все под контролем! Когда все, наконец, расселись, автобус тронулся и наше путешествие началось.

— Парни, пить хотеть? — неожиданно спросила нас охранница в кресле напротив.

— А что, у нас сегодня полет бизнес классом? — усмехнулся Ким, подняв бровь. — Может вы еще и покормите пассажиров-то, барышня? Или в этом лоукостере клиентам положен только стакан воды? Я так спешил на посадку, что на билеты забыл посмотреть…

— Кимыч, не провоцируй — осторожно сказал я. — Момент не тот. Не надо умничать, а то дубинкой в рыло получишь. Эта может…

— Что есть рыло, лоукостер и бизнес-класс? Я ваша не понимать. Мой русский земной есть базовый уровень, — ответила «валькирия» и неожиданно тепло улыбнулась. — Дубинкой я не бить. Я добрая! Пить хотеть? Есть хотеть? Вот — отстегнула она с пояса круглую металлическую флягу и протянула мне. — Там ибр. Вкусно. И шоколад — вынула она из кармана плитку в синей обертке с непонятными буквами. Сняла обертку и разломила черную плитку надвое. — Берите парни. Я хорошая. Я заботиться о мужчинах.

— А ты нас не отравишь? — скептически взглянул я на угощение.

— Зачем? — на лице конвоирши отобразилось искреннее удивление. — За что? Травить мужчин? Никак нельзя!

— За то, что я тебе по лицу съездил, — показал я взглядом на синяк на ее подбородке.

— Это? Ну… — смутилась девушка. — Ну… Это же рейд. Бывает. У меня приказ — хватать, тащить мужика, быстро-быстро! Работа такая, понимать? Служба… Но я тебя не била! Я тебя сначала легонько дубинкой стукнула, без паралича и боли. А ты — меня головой в лицо! Больно очень! Плохой парень… Но я добрая, я понимать, прощать. Вы, парни, дикие еще.

— Это ты-то добрая⁈ — возмутился я. — А кто меня по полу валял, руки заламывал, дубинкой бил, так что я от боли чуть не сдох? Что я тебе сделал-то? И вообще, нахрена вы нас повязали?

— Я же говорю, приказ такой! Для вашего блага! — возмутилась конвоирша. — Вот же глупые парни, ничего не понимают… — тоном тише добавила она. — И ты бы не умер, я самые слабые заклятья боли и паралича применила!

— Это называется самые слабые?

— Ну, может, и не самые, — вздохнула девушка. — Перестаралась немного с магией, парень. Извини, пожалуйста. Но ты первый меня бить, да! Поэтому сам виноват! А теперь рейд закончен, бить никого не надо. Мир, дружба? — снова протянула флягу девушка.

Слегка охренев от такой женской логики, я замолчал на некоторое время. За окном автобуса закончилась невысокая роща, и вдруг открылось огромное неубранное пшеничное поле, а за ним вдали у горизонта угадывались аккуратные белые домики то ли деревеньки, то ли хутора и строение, более всего напоминавшее элеватор. Нормальный пейзаж для Ростовской области или Краснодарского края и совершенно ненормальный для Подмосковья. Что же это получается? Нас и в самом деле эти сумасшедшие бабы утащили в другой мир? Или же я лежу в дурке? А может, вижу бредовые видения в реанимации? Если последние два варианта, то сейчас от меня мало что зависит. А вот если первый… Тогда надо перестать из себя корчить возмущенного недотрогу, — подумал я. Отставить сантименты, Леха. Бежать сейчас, в одних трусах, — не вариант. Охранница сама идет на контакт, готова разговаривать и знает массу ценной информации. Такой возможностью грех не воспользоваться. Да и пить с похмелья хочется…