Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ) - Сухонин Сергей Сергеевич - Страница 19

— С чего бы вдруг такой красавчик стал твоим? — скривилась блондинка.

— С того, что он захотел, чтобы я покормила его мороженным с сиропчиком! — отрезала ведьма. — И я по дороге сюда это сделала!

— А он? — ехидно спросила блондинка.

— А он все съел, понятно⁈ — решительно ответила наша комбата. — Сам съел, я не заставляла! Так что вопрос уже решенный и обсуждать тут больше нечего!

— Ну, ты шустрая, Тейма — развела руками блондинка. — На ходу парня увела!

— Тимофей, какую госпожу официру вы себе выбираете? — Строго спросила Петровича Тейма. — Они обе хорошие и добрые девушки на самом деле. Так что не бойся. Просто одна сильно деловая, а вторая потише, но обе отличные командиры. Никто из них тебя не обидит.

— Я не боюсь, госпожа, — пожал плечами Петрович. — Со всем уважением, но я бы лучше пошел под командование госпожи Арии Цвеи.

— Ко мне? — охнула невысокая шатенка и покраснела.

— Если вы не возражаете, госпожа, — изобразил что-то вроде галантного поклона Петрович.

— Я…я согласна.

— Тогда ты, красавчик, достаешься мне, — ухмыльнулась корейцу блондинка. — Похоже, она не слишком расстроилась из-за сделанного Петровичем выбора. — Извини, но вариантов у тебя не осталось. Надеюсь, мы поладим, — подмигнула она Киму.

— Да, госпожа, комбата, — кивнул кореец. — Позаботьтесь обо мне.

— Позабочусь, дорогой, — серьезно ответила Нейма. — Непременно позабочусь, парень. Будь в этом уверен.

— Замечательно, — улыбнулась Тейма. — Вот мы всё и решили. Значит так парни, теперь вы идёте со своими комбатами, и делаете всё, что они скажут. Держите, — ведьма достала из сумки-планшета подписанные контракты Кима и Петровича и отдала их в руки Нейме и Арии. — Впрочем, в самом крайнем случае, можете обращаться ко мне, я отвечаю за всю программу. Желаю вам удачи и хорошей службы. Не прощаюсь, еще не раз увидимся. А ты, Леша, скажи своим товарищам до свиданья и иди за мной…

— Куда мы идем, госпожа? — спросил я, увидев что обе комбаты с Кимом и Петровичем пошли к зданию у центрального плаца, а моя ведьма потянула меня в другую сторону.

— В столовую, — сказала мне Тейма. — Я думаю, что вас сегодня накормить обедом не успели, верно?

— Ну, зато у нас была булочка с мороженным, — усмехнулся я.

— Этого мало. А держать своего парня и подчиненного голодным — позор для девушки и командиры. У нас по расписанию обед уже закончился, но я думаю, что для парня сделают исключение, и найдут чем покормить в неурочное время. Нейма и Ария своих мужчин в штабе не меньше часа оформлять будут, зачем нам вместе с ними толкаться по кабинетам? Попозже зайдем.

— Как прикажете, госпожа комбата, — пожал я плечами. Моя новая начальница нравилась мне все больше и больше.

В большом зале столовой было гулко и пусто, только одинокая ведьма в помятом камуфляже протирала шваброй пол вокруг длинных столов. Увидев нас, она выдала стандартную реакцию на парня: замерла на месте, удивленно разглядывая меня со слегка отвисшей челюстью. Тейма подошла к ней и сказала несколько слов, после чего та стрелой метнулась на кухню…

Минут через десять за стойкой раздачи появились две молодых поварихи в светло-желтых комбинезонах, поверх которых были надеты чистые белые фартуки. А нам с Теймой вручили два высоких блестящих металлических подноса с выдавленными в них нишами для еды. В самой большой ячейке находилась щедрая порция риса и мясного гуляша, в ячейке поменьше исходил ароматным паром какой-то супчик с лапшой, овощами и зеленью, в третьей ячейке лежал овощной салатик, в четвертой — что-то вроде пудинга, а в пятой — долька апельсина и кусочек персика. Кроме подносов нам вручили деревянные палочки и ложки, по одной булочке, а так же два стакана и кувшин ибра. Неплохо однако… по крайней мере на кормежке в асталийской армии не экономят. И идею с подносами я тоже оценил — для армейской столовой это просто идеально. Не надо мыть кучу разной посуды, сразу кинул поднос из нержавейки в посудомойку и все. В нем даже ячейки для еды сделаны в виде полусфер, чтобы остатки пищи легко смывались и нигде не задерживались. Удобно и технологично.

Тейма быстро закончила со своей порцией и теперь сидела, по-женски подперев щеку рукой, и с нежностью во взгляде смотрела на то, как я ем. Глазели на меня и обе поварихи, но я вроде стал потихоньку привыкать к такому любопытству…

После столовой мы отправились в казарму, где я впервые осмотрел свое новое место жительства. Ну что сказать — милая комнатка. Стены раскрашены белым и розовым, полно мебели: стол, стулья, шкафчики. На кровати лежит плюшевый медвежонок, на столе — свежие цветы в вазе с водой. Кровать, кстати, отличная — широкая и основательная, с толстым матрасом — настоящий траходром. Удобства, правда, в коридоре, но тут уж ничего не поделаешь. Это казарма, а не отель. Система коридорная, справа и слева от прохода отдельные кубрики. Я заглянул в один из них, где проживали рядовые ведьмы. Обстановка там была вполне спартанская, по настоящему армейская. Внутри такой же комнаты как моя, стоят четыре двухъярусные железные кровати, рядом с каждой из них — шкаф и вертикальная тумбочка с двумя отделениями. Один стол и один стул на всех. Тощие постели на койках заправлены по-армейски — без единой морщины, с ровными кантиками.

— Вот, держи, — сунула мне в руки деревянную табличку со шнурком Тейма.

— Что это? — посмотрел я на нарисованное на ней схематическое изображение парня и грозную красную надпись — «Не входить»!

— Табличка в душ и в туалет. Мужского туалета в казарме нет ни единого. Поэтому когда будешь пользоваться удобствами, вешай ее на специальный крючок снаружи и тебя никто не побеспокоит.

— И весь батальон будет ждать, пока я справлю нужду или приму душ?

— Да, — пожала плечами официра. — А как иначе? Они в армии и обязаны стойко переносить тяготы службы. Им за это Родина платит.

— Охренеть, — вздохнул я. — За что мне такие привилегии, комбата? Тейма, ты не боишься, что твои подчиненные меня возненавидят и устроят тёмную? Отдельная меблированная комната, специальный пропуск к удобствам, вся эта роскошь… И всё это только для меня. В то время как они ютятся по восемь человек в кубрике. Несправедливо получается. Причем демонстративно несправедливо.

— Что⁈ — изумилась ведьма. — Ненавидеть? О чем ты, Леша? Ты думаешь, кто всё это устроил? Я? Начальство? Другие официры? Нет, мы, конечно, поучаствовали и скинулись деньгами, но девчонки сами рвались ремонтировать твою комнату! И медвежонка они тебе купили и цветы срезали! Сами, без приказа. Ты даже не представляешь, какое им выпало счастье — каждый день видеть своего парня, жить с ним в одной казарме.

— Почему? Только из-за того, что парней мало?

— Это бы еще полбеды, — развела руками Тейма. — Ты просто не знаешь, кто идет в армию на контракт. Общинницы, где мужики, даже самые некрасивые, в большом дефиците. Дочери от государственной спермы, вроде меня, которые никогда не видели своего отца и даже не знают кто он. Мещанки из самых бедных… Зачем девушке, если у нее обеспеченная семья и хорошая работа, идти в армию?

— Не знаю, — покачал я головой.

— Зато я знаю! Нету у неё таких причин, — отрезала Тейма. — Она и не пойдет. Разве что у нее сильный дар к боевой магии, или у них в аристократическом семействе принято делать военную карьеру…Но в этом случае она пойдет не на обычный контракт, а в официрское училище, а оттуда с минимальной выслугой — сразу в военную академию. Связи и статус семейства очень влияют на карьеру, дочка ведьмы-стратега, тоже, скорее всего, станет ведьмой-стратегом, — скривилась комбата. — Нет, Леша, в армию рядовыми ведьмами идут бедные девушки, потому что им особенно деваться некуда. А тут их бесплатно кормят каждый день, выдают форму и каждый месяц платят деньги. А по завершению контракта они получают подъёмные от государства, выход из общины, статус лично свободной мещанки и еще ряд льгот. Можно купить себе недорогое жилье, начать свое дело, получить от государства хорошую работу, спокойно родить, не думая, на что кормить ребенка первые три-четыре года… Или продлить контракт, при выслуге в пять контрактов или двадцать пять лет полагается именная пенсия от ее Величества. Вот они и стараются, на одно место в армии конкурс по три-четыре претендентки.