Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ) - Сухонин Сергей Сергеевич - Страница 10

Гайна Трея была в полном восторге от моих успехов и не уставала хвалить меня, но я не обольщался своими достижениями в учебе. Это не я умный, это требования к образованию парней тут минимальные, на уровне детского сада, старшей группы. И еще — выше набранных восьмидесяти семи очков мне прыгнуть не светит, как ни старайся. Рожа у меня, по мнению здешних баб хоть и симпатичная, но возраст далеко не юный и внешность не модельная. Так что из женихов-отличников я, скорее всего, на выпуске опущусь до хорошистов. Впрочем, плевать на это, было бы о чем печалиться.

После экзамена меня допустили к занятиям и включили в седьмую учебную группу. А в ней, кроме двух молодых бизнесменов из Москвы и шести страйкболистов, моим одногруппником оказался Петрович! Одетый в пижаму и сидящий за швейной машинкой в классе кройки и шитья, старый боец казался таким же спокойным и невозмутимым, как и на стрельбище. Мы радостно поздоровались и успели коротко переговорить до того как в класс вошла преподавательница.

— Леша? Вот так встреча! — улыбнулся мне он. — Как сам? Нормально? Держишься?

— Нормально, Тимофей Петрович, — пожал я плечами. — Хотя абсурд в этом бабьем царстве местами зашкаливает.

— Как рейтинг? — бросил он на меня короткий взгляд.

— Восемьдесят семь, — махнул я рукой. — Только толку от этого… — А у вас?

— Пятьдесят два, — вздохнул Петрович.

— Хреново! — только и сказал я. — Опасно идете, ниже низкого.

— Знаю, — мрачно хмыкнул мужик. — Объяснили уже.

— А что случилось? Почему так мало? — нахмурился я.

— Да я тут одну надзирательницу на хрен послал, — скривившись как от зубной боли, ответил он. — В первый же день, на медосмотре… Короче, слово за слово, хреном по столу, и отмудохали меня дубинками, а потом сунули на сутки в штрафной изолятор. Долбанные магички, одно заклятье и ты уже беспомощный! В итоге штраф минус двадцать к рейтингу. Кураторша потом злая была, как собака… Если не исправишься, говорит, то кастрируют тебя как хряка, старый дурак! И спишут к свиньям в деревню. Вот, млять, теперь сижу и исправляюсь. Кураторша говорит, что если больше дисциплинарных нареканий не случится и с учебой будет порядок, то половину штрафа через две недели снимут. А в случае рецидивов — прощайте яйца.

— А кто у тебя кураторша? Гайна Трея, как у меня?

— Не, другая. Кейна Цайфа вторая. Рыжая такая.

— Не знаю её. Но ты это… — осторожно сказал я. — Исправляйся, Петрович. Выпустимся из этой богадельни, там видно будет. Я все понимаю, но сейчас нет смысла идти против системы. Была бы какая-то лазейка или шанс… но пока я их не наблюдаю.

— Понял уже, не дурак. Тут никому ничего не докажешь, здешние бабы упертые все. И в мужиках людей не видят абсолютно. Ладно, — скорчил хитрую рожу Петрович. — Есть у меня пара идей… Слушай, Леша, а ты сам как? Что думаешь? Жениться хочешь?

— А меня спросят? — развел я руками. — Никакая женитьба мне нахрен не сдалась! Я не раб и не чье-то имущество! Да тут все парни так думают.

— Не скажи, — серьезно ответил Петрович. — Далеко не все! Я видел нашего «барина», он не против свадебки. Говорит, что ему без разницы, — как на Земле бизнесом вертел, так и здесь женами вертеть будет. Лишь бы попались влиятельные и богатые. Да и страйкболисты тоже туда же… Я поговорил с некоторыми и выяснил, что юные идиоты мечтают о гаремах красавиц. Не все, но некоторые точно. Но я тебя понял, Леша, буду иметь в виду. Так, кажется, учительница идет, блин. Расходимся по местам, не будем злить персонал, — тихо сказал он, увидев, что дверь в класс отворилась.

А дальше дни потекли один за другим. Не скажу, что мне было плохо или что-то сильно не нравилось. Наоборот, я испытывал небольшую ностальгию, словно снова в школу попал. Причем в школу с облегченной программой для девочек. Впрочем, мне без разницы. Если деваться некуда, то остается только расслабиться и получать удовольствие, верно? Да и… знания есть знания. Если тебе их дают, почему бы и не поучиться? Кройка и шитье по жизни пригодятся, навыки нужные, уметь обращаться с иглой, нитками и швейной машинкой не помешает. Готовка — тоже вещь хорошая. Раньше я в основном пельменями перебивался или полуфабрикаты покупал. Если сильно приспичит — мог сделать яичницу, сварить макарон или нажарить мяса, получалось неплохо. Но тут меня научили варить вкусные супы, сооружать всевозможные салатики и делать полноценные сложные блюда. Благо продукты от земных не отличались и закупали их для учебных целей щедро и в хорошем ассортименте. В приготовлении вкусной еды своими руками есть своя прелесть. Как и в поедании оной. А вот семьеведение и семейная экономика казались мне пустой тратой времени, я буквально засыпал под нудный голос преподши. Решать идиотские задачи, вроде расчета сбалансированного бюджета для семьи из пяти жен и шести детей я мог и без ее разглагольствований, благо справочник с примерными ценами на продукты и товары имелся, а зарплаты жен перечислены в условиях задачи.

Занятия шли до обеда, затем была часовая прогулка в небольшом дворике, после — время на самоподготовку. Я попытался выпросить у кураторши серьезные книги о техносах, политике, истории и географии, мотивируя просьбу тем, что должен улучшить свой кругозор, чтобы моим женам не было за меня стыдно. Надо же уметь поддержать светскую беседу с гостями, или поговорить за жизнь с женами в постели после секса? А то ведь если я буду туп как пробка, и весь мой кругозор ограничится борщами и детскими распашонками, то я своему гарему скоро наскучу.

Гайна со мной соглашалась, но с книжками динамила. Возможно, читать их нам было просто не положено. Так же, как и лезть в местную компьютерную сеть, которая в Асталии точно имелась. Пусть не такая продвинутая, как на Земле, но все же что-то такое у магичек было. Однако, в ЦВС женихов-арестантов к компьютерам не подпускали и занятий по компьютерной грамотности среди нас не проводили. Потому что не мужского ума это дело — компьютеры! И вам в семейной жизни не пригодится. Всё, расходитесь парни, вопрос закрыт.

К концу первого месяца в ЦВСиО Петровичу списали за примерное поведение половину штрафа за дисциплину, кое-что накинули за успехи в учебе, и его рейтинг поднялся до уверенных шестидесяти четырех баллов, после чего он стал считаться полноценным женихом. Ну, а у меня произошел забавный случай, — однажды кураторша передала мне в моей комнате небольшую коробочку в цветастой бумаге, перевязанную сверху синим бантиком.

— Это еще что такое? — удивился я, принимая в руки подарок.

— Это тебе, Леша. Передача из города.

— Передача? От кого? Меня же здесь никто не знает? — озадачился я.

— От одной чрезмерно наглой особы, на которую ты зря не дал написать рапорт, — скривилась Гайна. — Я бы не советовала брать такую выскочку в жены, но… может у вас и в самом деле любовь? Во всяком случае, она в своем заявлении на передачу написала именно так. И я не нашла формальных причин отказать ей в просьбе. Впрочем, если ты отказываешься от подарка и не хочешь общаться с этой ведьмой, то я…

— Нет, отчего же? Я принимаю подарок, — поспешил ответить я.

— Как скажешь, — хмыкнула Гайна. — Имей в виду, его прием не накладывает на тебя никаких серьезных обязательств. Но дает ей надежду, ибо ты принял ухаживания. Осторожней с этим.

Едва за Гайной захлопнулась дверь, я с любопытством развязал бантик и открыл коробочку. Внутри обнаружились еще две коробочки поменьше и открытка. А с открытки на меня смотрела с фотографии улыбающаяся Вейна, но уже не в форме с погонами, а в легком белом платье.

«Моему любимому Зайчонку от его Лисенка», — гласила надпись под фото. «Леша, я тебя помню, люблю и жду. Считаю дни до того момента, когда смогу забрать тебя из ЦВСиО. Твоя Вейна Альба-третья. Надеюсь, ты выберешь меня».