Все, что останется - Калинин Сергей - Страница 59

— Было дело. Да, видать, судьба иначе решила, собственно, потому я и пришел.

— Да уж понятно, что без дела не шляешься. И не на чифир напрашиваться будешь. Пошли. Расскажешь.

Они сели за столом в большой столовой. Открытые окна выходили в аккуратный, густо засаженный деревьями сад, а с улицы доносились собачий лай, крики соседей, звонки проезжающих велосипедистов — это была обычная жизнь обычной деревни. Ничто и близко не напоминало, что дом принадлежит одному из самых авторитетных воров, смотрящему большого города.

— Рассказывай. Дела у меня еще. Только для тебя время нашел. Я все помню, и как ты вмазался за меня, помню. Я долги отдаю. На столе появились графин запотевшей водки, замысловатые закуски. Олег рассматривал все это богатство, понимая, что страшно голоден, но брать ничего не спешил.

— Я постараюсь быстрее. Мне мало осталось, но есть одна работа, которую доделать должен. Ты в городе все знаешь. Давай я на себя возьму дело, кого отмазать надо, а ты мне поможешь решить кое-что.

— Ты сядешь вместо кого-то. Интересно. А я что должен сделать? — Мамай прикидывал варианты.

— Нужно, чтобы, когда меня закроют, кум помог через адвоката бумаги кое-какие оформить, нотариальные. Проблемы у меня есть, и решить никак не выходит. Да и деньги нужны.

— Что-то ты задумал серьезное, раз на зоне хочешь заныкаться. Но я спрашивать не буду — твои дела. Подумать мне надо. Озадачил ты меня.

— Брось! Тебе, что ли, удивляться таким делам? Лучше меня знаешь, как все делается. — Олег видел, что Мамай набивает цену, и его начинала бесить эта видимость сложной работы. Желающих перевести стрелки и подставить было полно всегда. Бабки за это готовы были платить любые, только чтобы не попасть к хозяину. А здесь был самый верный вариант.

— Где найти тебя? — Мамай ухмыльнулся. Шапир был не фраером, и на понт его взять не получалось.

Работать в их среде было не принято, но других вариантов не было. Пришлось рассказать о магазине.

— Сколько ждать? У меня мало времени.

— Тебе же не надо мелочь? — Мамай встал, показывая, что разговор завершен. — Клиент серьезный нужен, чтобы было за что платить. Да и статья хорошо бы нормальная, чтобы не сразу пришили. Не успеешь и до адвоката дожить.

— Доживу. Главное, пусть денег будет побольше.

— Жадный ты стал. Раньше деньги не интересовали.

— Да и ты изменился. — Олег обвел взглядом помещение столовой.

— Не мы такие — жизнь такая. Жди. К тебе приедут от меня. Обратная дорога пролетела почти незаметно. В очередной раз Олег прокручивал разговор, понимая, что времени осталось очень мало, а значит, нужно спешить.

Глава 39

С обеда воскресного дня складывается ощущение, что выходные закончились. Кажется, что кто-то ворует время в промежутке между пятницей и понедельником — других объяснений найти невозможно. По настоянию Риты в чай добавили бальзам, причем в таком количестве, что вкус начал напоминать грог. «Для успокоения», — это был решающий аргумент подруги, и теперь каждый глоток дарил приятное головокружение и разливающуюся по телу легкость.

— Рита, я в шоке, — Даша сжимала ладонями чашку, чувствуя ее тепло, — что делать — не понимаю. — Ситуация на работе вызывала легкую дрожь. Носить в себе накопившиеся сомнения не было сил, а потому выговориться и поделиться наболевшим было крайне необходимо.

— Знаешь, Дашуля, расслабься. Что конкретно плохо? Можешь вот просто перечислить, что тебя беспокоит? — Рита, напротив, была настроена оптимистично, не разделяя настроения подруги.

— Я жалею, что пошла в автошколу. Вот скажи: зачем я это сделала?

— Тяжело учиться? — Рита сделала большой глоток чаю.

— Нет. Смысл в чем?

— А в чем был смысл, когда мой суженый взял кредит, купил машину и разбил ее вдребезги на рыбалке? А потом мы два года платили за то, чего у нас уже не было. Ну и что?! Живы. А у тебя и траты так себе, почти их и нет. Да и что ты привязалась? Ну, будут права, они что, есть просят? Тоже мне, проблема! Учись и сдавай. Не бросать же.

— Хорошо. — Даша не сдавалась. — А на работе что делать? Уволилась, а сейчас между всех огней. С одной стороны, влюбленные идиоты, с другой — надо доучиваться. И непонятно, чем все закончится. Доучиться-то я смогу, но, что ждать от этих съехавших с катушек начальников, предугадать невозможно.

— Слушай, милая моя, — Рита вздохнула, — у меня ни одного ухажера, и, поверь, это тоже расстраивает. Скажу по секрету — я тебе завидую. Включай режим стервы и пользуйся всем, что тебе дает судьба. Ничего плохого в том, что слабый пол что-то имеет с тех, кто считает себя сильным, — нет. Нам тоже нужно как-то жить, и, если они настолько тупы, что не могут оценить себя реально, мы не виноваты. Если думают, что молодая, красивая, умная может полюбить старого козла, — пусть ни на минуту не сомневаются. Нет никакого смысла разбивать эти иллюзии.

— Они не старые. — Даша улыбнулась.

— Неважно. Я в общем. Кокетничай, давай надежду и держи на поводке. Нужно, чтобы они были уверены, что осталось совсем чуть-чуть. Это так просто, что не мне тебя учить в твои годы.

— Знаешь, мне Хоменко книгу свою впихнул почитать. Начальнику не откажешь, теперь вот читаю и рыдаю.

— Что? Такая грустная книга?

— Такой бред, что не представляю, как дочитать до конца. А вдруг что спросит? Неудобно как-то. Надо бы слова какие-то найти хорошие, а у меня их нет.

— Если тебя это печалит, то скажу — есть два варианта. Первый — сказать правду. Звучит примерно так: «Я смогла прочесть первых пять страниц, после чего потеряла нить не начавшегося сюжета, забыла имена главных героев и уснула. Простите уважаемый, как там его, неважно, но даже предложения выглядят, как любование собственным красноречием, не неся в себя никакого смысла, а тем более сложно их просто понять». — Рита артистично коснулась лба, словно поднялась температура.

— Оно так и есть. — Даша уже хохотала, глядя на подругу, читающую ее мысли.

— Продолжение ты знаешь, но я тебе на всякий случай напомню — ты нажила если не врага, то уж как минимум перешла в разряд людей, совершенно ничего не понимающих в искусстве и в качественной глубокой литературе. С этой минуты ты для него человек, не умеющий видеть прекрасное, творческое и по-настоящему талантливое. А если коротко — тебя уже нет. Второй — ты расскажешь о захватывающем, динамичном сюжете, переживании за судьбу героев и еще что-нибудь хвалебное. Читать все не обязательно. Выбери пару фрагментов, пойми, где герои положительные, а где нет, выбери пару цитат — это займет минут десять. Все — ты любимый читатель. Обрати внимание — полчаса времени, и ты уже не только красива, но и умна, что отпугивает некоторых мужчин, но только не тех, кто считает себя умнее всех. Правда, они сами отпугнут кого угодно, но это уже неважно.

— Предлагаешь врать. — Даша подвела итог. — Интересно, а если бы он написал интересно? Хвалить все равно плохо? Из твоих слов мужчина-писатель сделает вывод, что любой комплимент — это всего лишь вранье.

— Тебе не все равно? Пусть думает. Это его проблемы, и для начала пусть напишет что-то хорошее, а потом бегает, раздавая свое творение. Смешно — сам себе написал, сам себя определил как талант и сам себя вознес на Олимп. Достали уже таланты. Девать их некуда, и толку никакого. Кстати, а где наши мужики? Второй день дома нет. Может, нашли кого? И удочки дома.

— Мой сказал, что работает.

— Мой тоже. — Рита включила чайник, заметив опустевшие чашки, и плеснула в них бальзам.

— Его нужно из ложечки. — Даша шутливо сделала замечание.

— Ложечкой ты себе сахар клади по вкусу, а с бальзамом я сама разберусь. — Рита подумала и добавила еще по чуть-чуть. — Так вкуснее будет. — Она посмотрела на чашки, но Даша схватила подругу за руку, когда та попыталась еще немножко долить.

— Мне и самой интересно, что это с ними. Никогда не замечала каких-то особых рвений, а тут прямо без выходных вообще. Боюсь сглазить.