Все, что останется - Калинин Сергей - Страница 35

Глава 26

Новая жизнь принесла Даше полную неразбериху. Пришлось сесть за учебники, бегать на занятия, и порой она ловила себя на мысли, что стать снова студентом она уже не смогла бы. Все оказалось совсем не так просто, как рисовало ее воображение еще совсем недавно. Тем не менее с удовольствием она отмечала, что учиться ей нравится, и наполнялась гордостью от мысли, что по-прежнему сохранила желание быть если и не лучшей, то хотя бы в их числе. Особое удовлетворение приносила новая работа. От мысли, что вот-вот палаты заполнятся, и она будет ходить по этим коридорам, отвечать на вопросы, выслушивать жалобы и видеть в глазах пациентов надежду на скорое и обязательное выздоровление, становилось легко.

Рабочий день начинался не как обычно. С самого утра Евгений Степанович огорошил информацией, что сроки открытия смещаются, и теперь работы будут вестись ускоренными темпами. Строители, как ошпаренные, спешно устраняли последние недоделки.

Даша составила список всего того, что ей было нужно сегодня сделать, и теперь старалась справиться с текущими делами до конца рабочего дня. Приходилось признать, что с курсами вождения она погорячилась. Меньше всего хотелось отпрашиваться в первые же дни, когда нужно было зарекомендовать себя.

Тонкую фигурку у двери заведующего Даша заметила еще минут двадцать назад и почти сразу забыла. Мало ли кто может дожидаться Евгения Степановича, посетители к нему шли непрерывным потоком. Но, в очередной раз обратив внимание на растерянную и испуганную девушку, Даша узнала ту заплаканную незнакомку, которую уже встречала здесь, в центре.

— Вы кого-то ждете? — Она подошла и, тронув ее за рукав, обратила на себя внимание.

— Даже не знаю. Я работу ищу. Медсестрой хочу устроиться. Понимаете, у вас ведь общежитие дают, и я знаю, что вакансии есть. Может, можно что-то придумать? У меня нет прописки, но это же потом решится. — Она говорила быстро, словно боялась не успеть донести самое важное. — Я не знаю, что делать. Везде одно и то же. Зайду, откажут, и что? Вот и стою под дверью.

— Вакансии точно есть, так что считать ситуацию безнадежной я бы не стала. — Даша по совершенно непонятной причине наполнялась какой-то материнской жалостью к этой девчонке, которая боялась заходить только потому, что это был ее последний шанс, и она тянула из последних сил, чтобы сохранить надежду. — Пойдем вместе. — Страшно было и самой: только недавно устроилась и уже просит за совершенно незнакомого человека. Но было в поведении этой девушки что-то такое, что пройти мимо не было сил. — Как зовут тебя? А то и представить не знаю как.

— Настя. — Она подняла голову, и в больших, бездонных глазах Даша прочла такую благодарность, что показалось, будто она сейчас бросится обнимать свою спасительницу.

— Пойдем, Настя. Диплом с собой?

В ответ ее новоявленная спутница лишь кивнула и потянулась к сумочке.

— Пока не нужно. Всему свое время. — Даша вошла в кабинет и втянула за собой растерянную девушку. — Евгений Степанович, простите меня за вторжение, но, может быть, мы сможем хоть чем-то помочь девочке. У нас ведь медсестер не хватает, правда? — То, что персонал не набран и даже тем, кто уже был принят, пришлось совместить обучение с работой, она знала наверняка. По уму, и она не должна была работать, но все эти пробелы необходимо было кем-то заполнять.

— Правда. — Чаусов оторвался от бумаг и вздохнул. — Но как я ее возьму? Прописки нет, а у нас же бюджетная организация. Я бы и рад, но в кадрах даже смотреть не будут.

— А если будет прописка? — Даша не собиралась сдаваться.

— Если, да если… — Заведующий смешно поморщился. — Если да, то да. Если нет, то нет. Так понятно?

— Вполне. — Даша в обратной последовательности вытолкнула Настю из кабинета и вышла следом. — Ну, рассказывай. Где твоя прописка?

— Далеко. — Настя сконфуженно замерла.

Вся история даже ей самой казалась настолько глупой, что рассказать ее сразу и не получилось бы.

— И что, никто из родственников не поможет?

— Никто. Их, в общем, и нет. Детдомовская я.

— Бог мой!.. — Даша всплеснула руками. — Но ведь должно же что-то быть. Не бывает так, чтобы человек взял и остался без ничего. У тебя же есть бумаги, паспорт, свидетельства? Что-то же у тебя есть!

— Ну да. Есть. — Настя чуть испугалась такой настойчивости новой знакомой. — Только куда это все нести.

— Не знаю. — Теперь растеряться пришла очередь Даши. — Но ведь льготы-то должны быть у вас, у детдомовских.

— Должны. Даже квартиры обещали вне очереди. Только я не знаю, куда мне.

— А где ты сейчас?

— Сняла квартиру. Мне помог… — Настя не знала, как назвать спасителя, и скомкала последние слова. — Только он же не будет мне всегда помогать. У него и своих проблем много. Нужно что-то придумать.

— Прописку купить можно. — Даша понимала, что денег у Насти нет, и ее слова прозвучали цинично. — Не знаешь, оно дорого?

— Не знаю. — Настя вздохнула.

— Тогда вот что. — Обратного пути не было, и Даша решила идти до конца. — Ты сейчас идешь, все узнаешь, объявления почитай, они всегда там есть. И потом сразу ко мне. Если смогу — помогу. Не буду говорить, что богата, но Бог даст, что-нибудь придумаем.

— Спасибо! Я отдам! Правда! Я буду работать и все отдам!

— Телефон пиши. — Даша продиктовала номер, внимательно следя, чтобы Настя не ошиблась. — Позвони обязательно.

Они разбежались, наполненные разными эмоциями и разными переживаниями. Даша вдруг задумалась о том, что не так уж и велики ее проблемы. Ведь есть семья, есть пусть и маленькая, но ведь своя квартира. Есть, куда идти и чего ждать от завтрашнего дня. Пусть сейчас все нелегко, пусть впереди месяцы учебы, пусть переживания, пусть что угодно, но если не останавливаться, то все обязательно получится. Когда-то, закончив университет, она подумала, что позади самый сложный этап жизни. Как она с маленькой Леночкой доучилась, и сейчас казалось загадкой. Но новый этап принес новые проблемы, и появилась мысль, что уже никогда не выбраться из полосы неудач и разочарований. Едва что-то начинало налаживаться, как ломался холодильник или начинал протекать кран, что сводило всю ее экономию на нет. И этот замкнутый круг никуда не выпускал, заставляя лишь сжимать зубы и верить в то, что однажды что-то изменится. Вот только само ничего не происходило, а ждать чуда с каждым годом становилось сложнее и сложнее.

Непроизвольно мысли то и дело возвращались к Насте и ее ситуации. Эта девочка, которая одна с дочкой, без жилья, без друзей, без поддержки, должна найти свой путь, и ей не у кого спросить совета. Сколько людей вокруг нас нуждаются в помощи, сколько их ищут просто поддержку и понимание. Как помочь, как смотреть на все происходящее вокруг и чувствовать свое бессилие? Кому нужнее эта помощь? Тем, кто уже все потерял и скатился вниз, смирившись с судьбой, или тем, кто еще на краю? Разве можно списать все лишь на то, что человек недостаточно умен, что ему нравится быть неприкаянным и забытым, что это, в конце концов, просто его судьба? Разве может быть определена судьба, которая делает тебя несчастным, ничего не предлагая взамен?

Рабочий день закончился. Даша задержалась скорее потому, что до начала занятий в автошколе еще оставалось время, а забежать домой она уже не успевала. Когда в ординаторскую ввалился Григорий, она даже немножко растерялась. Чашка чаю, бутерброд и открытая страница новостей — это было совсем не то, с чем она планировала встречать гостей.

— Привет, коллега. — Он уверенно вошел в кабинет и уселся напротив, заставив почувствовать всю неловкость положения. — Что читаем?

— Ты какими судьбами? Я вроде никому не говорила, что буду еще на работе. — Даша терялась в догадках, что нес в себе этот визит.

— А мы как раз с Чаусовым у лифта стояли, когда все уходили. Он еще отметил, что ты задерживаешься. Вот я и зашел. А ты что, не рада?

— Неожиданно как-то вышло. — Доедать теперь уже было не очень комфортно, и она спрятала тарелку, надеясь, что Григорий поймет, что его визит вызвал определенные неудобства.