Убить любой ценой - Серова Марина Сергеевна - Страница 3

– Я не уточнил этот момент, Татьяна Александровна, – виновато проговорил Свирестельников.

– Ладно. Вы сказали, что ваш племянник – очень хороший гонщик, значит, он должен был заметить что-то неладное, ведь так? Как вы считаете? – спросила я.

– Да, в принципе, конечно, должен был. Мне, кстати, и полицейские задали такой же вопрос. Но что я мог сказать? Я до сих пор нахожусь в недоумении, как это могло произойти. Сева много раз участвовал в самых различных гонках. Он знал самые разные марки машин как свои пять пальцев. Как он мог проглядеть такое? – Свирестельников пожал плечами. – Просто ума не приложу!

– То есть до этого случая с вашей машиной все было в порядке? Я имею в виду неполадки, – я продолжала выяснять подробности.

– Да, вполне, хотя…

Свирестельников замолчал, припоминая.

– Вы знаете, Татьяна Александровна, Сева за пару дней до этого случая сказал, что, когда он поехал в город – ему там что-то нужно было купить, – у машины вдруг отказали рулевые тяги. Сева позвонил мне и взволнованным голосом сообщил, что случилось что-то странное: «Ты представляешь, дядя Костя, я еду себе по дороге, и вдруг руль становится очень тугим, а машину начинает тянуть в сторону. Я остановился на обочине и вышел из машины посмотреть, что происходит. Оказывается, рулевая тяга просто вылетела из крепления».

– И чем все закончилось? – спросила я.

– Я сказал Севе, чтобы он немедленно вернулся в Чардым, потому что необходимо проверить машину. Но, видимо, механик не сделал этого должным образом, потому что через несколько дней случилась эта трагедия. И вот теперь, Татьяна Александровна, сопоставив все, я пришел к выводу, что то, что произошло с племянником, не было несчастным случаем. Кто-то намеренно испортил тормозную систему для того, чтобы причинить вред мне или Севе.

– Так вы, Константин Александрович, сказали, что, по словам полицейских, помимо неисправности тормозной системы мог еще и соскочить патрубок. Они подтвердили свои выводы? – спросила я.

Свирестельников вздохнул:

– Ничего конкретного я так от них и не услышал. Полиция сообщила, что это была техническая неисправность, и дело закрыли. Я еще раз позвонил в полицию, но они просто отфутболили меня, заявив, что это не их дело.

«Действительно, все, что рассказывает Свирестельников, выглядит очень странно, если не сказать больше. Как же так? Машина – надежная во всех отношениях, а у нее в течение непродолжительного времени случаются такие серьезные поломки. И ведь неисправности не абы какие, а те, от которых зависит безопасность вождения. Да, поневоле тут подумаешь, что некто стремился к катастрофе и все для этого сделал. Поэтому то, что на первый взгляд кажется несчастным случаем, просто неудачным стечением обстоятельств, на поверку выходит убийством. Кто-то знал, что предприниматель должен поехать в город, и испортил тормоза. Но он не мог предвидеть, что Свирестельников останется дома, потому что ему срочно позвонили партнеры из-за рубежа. А племянник поехал и поплатился жизнью. Кто мог повредить системы безопасности машины? Возможно, кто-то в те дни крутился около автомобиля, выжидая удобный момент, чтобы испортить тормозную систему. Нужно опросить тех, кто оставался в загородном особняке: родственники, гости, прислуга. И еще раз осмотреть место происшествия и состояние поврежденной машины. В конце концов, череда поломок, которая случилась с надежной машиной, не может быть случайностью. Кто-то упорно пытается убить Свирестельникова, и этот упрямый убийца не прекратит попыток, пока не добьется своего. Странно только то, что полиция не принимает во внимание все эти поломки – отказ рулевых тяг и утечку тормозной жидкости, – а квалифицирует все как несчастный случай».

Я и сама не заметила, как уже начала строить возможные версии, пытаясь осмыслить факты, и стала намечать план расследования преднамеренного убийства – в том, что оно было намеренное, я уже не сомневалась, – хотя мы со Свирестельниковым еще ни о чем конкретном не договорились. Я даже мысленно представила картину, как злоумышленник намеренно выводит из строя систему безопасности. «Необходимо поговорить с охранником и водителем предпринимателя, с Никитой, ведь он был в тот день в особняке». Я также подумала и о других людях, которые могли заметить что-то подозрительное. Наконец, необходимо изучить маршрут, по которому племянник Свирестельникова ехал в день аварии. Может быть, удастся найти каких-нибудь свидетелей. Или же там были камеры видеонаблюдения, их ведь сейчас везде полно.

– Так как, Татьяна Александровна? – предприниматель оторвал меня от размышлений. – Возьметесь за расследование? Я чувствую, что наша доблестная полиция, если и будет вести свое расследование, то оно будет проходить ни шатко ни валко, если вообще будет. Поэтому вся надежда только на вас.

– Хорошо, Константин Александрович, я согласна. Только мне еще нужно будет уточнить у вас некоторые детали, – сказала я.

– Конечно, спрашивайте, – кивнул бизнесмен.

– Скажите, Константин Александрович, у вас имеются враги?

– Враги?

– Ну, скажем так, недоброжелатели. Ведь у предпринимателей, тем более успешных, они всегда имеются, – сказала я.

– Вообще-то… вы отчасти правы, Татьяна Александровна, – сказал Свирестельников, помедлив пару секунд. – Однако я не стал бы называть их врагами. Скорее это недоброжелатели. Конкуренты, недовольные партнеры, обиженные клиенты… вот как-то так. Но я не думаю, что кто-то мог пойти на такое.

Я кивнула.

– И кто же мог быть в числе ваших недоброжелателей конкретно, Константин Александрович? – спросила я.

Свирестельников пожал плечами:

– Есть один конкурент. Виктор Петров. Он является владельцем компании «Петров и Ко» и уже несколько лет предпринимает попытки вытеснить меня с рынка.

– Значит, у вас с ним были конфликты? – задала я следующий вопрос.

Константин Александрович нахмурился:

– Да, у нас были конфликты. Он пытался войти в число моих партнеров, а я несколько раз отказывал ему в этом сотрудничестве, но…

– Понятно, – кивнула я. – Может быть, у вас имеются и другие недоброжелатели?

– Э… Да, есть еще один человек, это Николай Ахвердов. Он работал у меня, но несколько месяцев назад я его уволил. Он был очень обижен на меня, – сказал предприниматель.

– Стало быть, Николай Ахвердов был вашим сотрудником, так?

– Да.

– А кто из них – я имею в виду владельца конкурирующей компании и бывшего сотрудника – высказывал в ваш адрес угрозы? Может быть, были какие-то телефонные звонки? Письма угрожающего содержания? Еще что-то подобное?

– Нет, никаких угроз я в свой адрес не получал. Ни от них, ни от кого-то еще. То есть не было ни подозрительных звонков, ни писем, – твердо сказал Свирестельников.

– Ладно, – кивнула я. – Теперь, Константин Александрович, давайте поговорим о тех, кто в настоящее время проживает вместе с вами в загородном доме.

– Хорошо. Начну я, пожалуй, со своего помощника. Это Владислав Проскурниченков. Он помогает мне в ведении бизнеса. Я называю Влада «моя правая рука». И это на самом деле так. Парень хотя и молодой, но если бы вы только знали, какой он образованный, начитанный и компетентный буквально во всех без преувеличения вопросах. Мало того что Владислав окончил столичный университет, так он еще и стажировался за границей, впитывал опыт крупных европейских компаний. Он показал себя способным находить выход даже из сложных ситуаций. Без него мне было бы сложно вести бизнес, это я говорю не для красного словца.

«Что-то он слишком расхваливает своего помощника по бизнесу. Ладно, посмотрим, может быть, молодой человек действительно заслуживает, чтобы ему пели дифирамбы. И почему же Свирестельников начал разговор о домочадцах с помощника, по сути, чужого человека, если говорить о родственных связях? У него же дети есть, почему о них ни слова? – подумала я. – Кто знает, вдруг Свирестельниковы-младшие решили, что племянник для них – угроза, претендует на наследство, например?»