Темный Лорд Устал. Книга X (СИ) - Сказ Алексей - Страница 31

— Время у тебя есть — сорок восемь часов. Ресурсы получишь по первому требованию. Что касается охраны, — Смит позволил себе тень усмешки, — это уже твоя проблема, командир. Для этого тебя и нанимали.

Рейнхард снова кивнул, и связь оборвалась.

Смит вернулся к изучению карты, просчитывая варианты. Воронов оказался умнее, чем предполагали первоначальные оценки, но это не меняло конечного результата. Любую защиту можно взломать, а барьер можно разрушить. Вопрос только в количестве ресурсов и готовности их потратить.

Смит активировал защищённую конференц-связь, и на экране появились три окна с лицами марионеточных генералов.

Вестермарк из Северной Федерации. Чэнь из Восточного Альянса. Коста из Западной Коалиции.

Три акционера Консорциума, которые давно обменяли присягу своим странам на долю в корпоративных прибылях.

— Джентльмены, — Смит заговорил без предисловий, — ситуация изменилась. Требуется корректировка плана.

Вестермарк нахмурился, а Чэнь и Коста обменялись быстрыми взглядами. Они привыкли получать от Смита чёткие инструкции и обещания результата, но не новости о корректировках.

— «Некроз» не достиг Эдема в расчётные сроки, — продолжил Смит тем же ровным тоном, демонстрируя что всё под контролем несмотря на задержку. — Воронов возвёл подземный барьер на границе своей территории. Мы работаем над физическим прорывом защиты, но это потребует дополнительного времени.

— Сколько? — Вестермарк говорил отрывисто, по-военному.

— Сорок восемь часов на подготовку, ещё двадцать четыре на выполнение. Однако задержка открывает дополнительные возможности, которыми было бы нерационально не воспользоваться.

Смит вывел на общий экран карту Империи с наложенными данными о распространении эпидемии. Зелёное пятно заражения охватывало Столицу и расползалось к окраинам.

— В Империи гуманитарная катастрофа, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия к страдающим людям. — Династия Малининых низложена. Власть узурпировал Долгорукий, который уже продемонстрировал неспособность справиться с кризисом. Город поражён неизвестной эпидемией, больницы переполнены, начались первые смерти. Идеальный информационный фон для гуманитарной интервенции.

Коста едва заметно улыбнулся, понимая, к чему ведёт Смит.

— Начинайте массированную накачку в мировых СМИ, — продолжил Смит. — Репортажи из больниц, интервью с беженцами, экспертные комментарии о неспособности имперского правительства защитить собственных граждан. Долгорукий должен выглядеть как тиран, который довёл страну до катастрофы.

Чэнь кивнул, делая пометки в своём планшете.

— Одновременно готовьте бронетехнику и миротворческий контингент. Официальная легенда — защита мирного населения от эпидемии и гуманитарная помощь пострадавшим регионам. Как только мы физически пробьём барьеры Эдема и нейтрализуем Воронова, вы входите с трёх направлений и забираете всё под видом спасательной операции.

Вестермарк потёр подбородок, хищно усмехнувшись.

— Мои дивизии уже развернуты на позициях вдоль северной границы. Моторы прогреты, люди ждут только вашей зелёной ракеты. Сможем начать движение немедленно после получения приказа.

— Восточный контингент готов, — добавил Чэнь. — Десантные корпуса ждут погрузки на транспорты.

— Западная Коалиция обеспечит воздушное прикрытие и информационную поддержку, — Коста говорил с ленивой уверенностью человека, который привык получать свою долю без лишних усилий. — Наши медиахолдинги начнут кампанию в течение двенадцати часов.

Смит позволил себе едва заметный кивок удовлетворения. План адаптировался к изменившимся обстоятельствам. Сбой вируса превращался в информационную победу, а задержка — в дополнительное время для подготовки вторжения.

— Держите войска в готовности и ждите сигнала, — сказал он в завершение. — Когда Стена Эдема падёт, у вас будет узкое окно возможностей. Не упустите его.

Три генерала отключились один за другим, и экраны погасли, оставив Смита в тишине командного центра.

Экраны погасли, и Смит остался один в идеальной тишине командного центра.

Он стоял неподвижно, глядя на своё отражение в тёмном стекле мониторов. Безупречный костюм, идеально повязанный галстук, лицо без единой эмоции. Человек, который никогда не ошибался в расчётах.

Смит поправил галстук, и впервые за всё время операции шёлк показался ему удавкой на горле.

Он начал складывать факты, как всегда это делал. Элитный отряд Рейнхарда, лучшие ликвидаторы Консорциума, провалил операцию на хабе Эдема. Пятнадцать человек, оснащённых по последнему слову техники, не смогли справиться с охраной регионального центра.

«Некроз», абсолютное оружие, способное стерилизовать континент, застрял под Столицей и отказывался убивать с расчётной эффективностью.

Пути к Эдему перекрыты невидимым барьером, которого не должно существовать согласно всем законам известным Смиту.

Смит подошёл к окну и посмотрел на ночную Столицу. Огни города мерцали внизу, и где-то там, в переполненных больницах и полевых госпиталях, люди корчились от боли и умирали медленной мучительной смертью.

Казалось, Воронов знал все.

Словно они воевали с сущностью, которая видела поле боя целиком.

Смит стоял у окна и впервые за долгие годы чувствовал то, чего не должен был чувствовать вообще. Холодок в груди, лёгкую дрожь в кончиках пальцев, странную пустоту в животе. Его аналитический мозг опознал эти симптомы и присвоил им название, которого не было в его внутренней базе данных уже очень давно.

Страх.

Смит не боялся провалов. Провалы можно исправить. С советом директоров можно договориться.

Он ощутил страх иного рода. Он боялся неизвестного противника, чьи возможности невозможно просчитать, планы невозможно предугадать, а силу невозможно измерить.

Он тут же дернул головой, отбрасывая эти мысли. После чего отвернулся от окна и вернулся к терминалу.

Страх — полезная эмоция, если использовать его правильно. Он обостряет восприятие, заставляет пересматривать оценки, искать слабые места в собственных планах. Консорциум недооценил Воронова — это была ошибка. А ошибки следовало исправлять.

Если конкурента такого уровня нельзя победить таким образом, то его нужно уничтожить, воспользовавшись всеми доступными ресурсами и не считаясь с потерями.

Смит начал составлять новый запрос в Совет Директоров. Пальцы двигались по клавиатуре быстро и уверенно, но галстук на шее всё ещё казался слишком тугим.

Глава 17

Губернатор Мышкин

За окном кабинета выли сирены, и Пётр Васильевич Мышкин слушал этот вой с усталым пониманием человека, который давно перестал удивляться плохим новостям.

Кабинет губернатора Заречья выглядел прилично — кожаные кресла, дубовый стол, портрет императора на стене, который Мышкин до сих пор не снял, хотя императора уже не было. Два года назад, когда он пересел из мэрского кресла в губернаторское, этот кабинет казался ему вершиной карьеры. Двадцать лет честной службы, сначала в районной администрации, потом мэром Холмска, и наконец — губернатор целого региона. Небогатого, провинциального, но своего.

Теперь эта вершина больше напоминала капитанский мостик тонущего корабля.

Мышкин взял со стола очередную сводку и пробежал глазами по строчкам, хотя уже знал, что там увидит. Трансферов из Столицы за этот месяц — ноль. За прошлый — тоже ноль. Инфляция пробила все мыслимые потолки, и кредит обесценивался быстрее, чем его успевали печатать. Полиция разбегалась кто куда — часть подалась в охрану к местным бизнесменам, часть сколачивала собственные банды, часть просто исчезла, растворившись в хаосе.

Он отложил сводку и взял следующую.

Список специалистов, покинувших регион за последний месяц. Врачи, инженеры, программисты, агрономы — все, у кого были мозги и хоть какая-то квалификация, бежали на юго-восток, к границе Эдема. Там принимали всех, кто мог работать, и платили не обесценивающимися бумажками, а реальными благами — жильём, едой, безопасностью.