Темный Лорд Устал. Книга X (СИ) - Сказ Алексей - Страница 27

— Столица фактически отрезана и там творится чёрт знает что. Но это ещё полбеды. В регионах начинается настоящее кровавое шапито. Губернаторы сколачивают собственные банды. Местные царьки делят активы и ставят блокпосты на каждом перекрёстке. Люди платят дань, чтобы провезти мешок муки из одного города в другой. Заводы встают, потому что логистика рассыпалась. Начались голодные бунты, и их давят со всей дури, потому что каждый мелкий князёк боится потерять свой кусок.

Брусилов положил руки на край стола и чуть подался вперёд.

— Если мы не заберём эти территории сейчас, они сами перережут друг друга или лягут под других. Интервенты или бандиты с большой дороги — кто первый придёт с силой и обещаниями, тот и заберёт. А потом выковыривать их оттуда будет в десять раз сложнее.

Он выпрямился и расправил плечи.

— Я знаю генералов на местах. Командиров баз, начальников гарнизонов, полковников, которые ещё не продались местным царькам. Они служили со мной, мы воевали вместе, некоторые до сих пор должны мне за то, что я вытащил их задницы из-под огня. Они точно также пытаются найти выход из сложившейся ситуации. И я могу дать им этот выход!

Брусилов посмотрел на Воронова взглядом человека, который привык принимать решения и нести за них ответственность.

— Спустите меня с цепи, мой Лорд. Дайте мне настоящее дело, пока я не начал командовать вашими биофильтрами как артиллерией и строить оборонительные редуты из мешков с комбикормом!

За его спиной Захаров стоял молча, скрестив руки на груди, и мог лишь с усмешкой качать головой. Он не произнёс ни звука, но его присутствие говорило само за себя.

Брусилов хоть и надеялся, но откровенно говоря, ждал отказа. Но…

…Воронов молчал.

Он сидел за столом, сцепив пальцы перед собой, и смотрел на Брусилова тем самым взглядом, от которого хотелось проверить, не прицелился ли кто-то тебе в затылок. На него смотрели холодные глаза существа, которое видит насквозь и просчитывает каждый ход на десять шагов вперёд. Брусилов выдержал этот взгляд, хотя по спине пробежал неприятный холодок.

А потом он увидел кое-что странное.

В глазах Воронова на секунду мелькнуло удовлетворение человека, который словно ждал определённого результата и наконец его получил. Это выражение исчезло так же быстро, как появилось, но Брусилов успел его заметить и не понял, что оно означает.

Воронов откинулся на спинку кресла и слегка повёл рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Раз уж тебе так не сидится на месте, генерал Брусилов…

Голос звучал скучающе, как у человека, которому надоело слушать одни и те же жалобы и который решил наконец от них избавиться самым простым способом.

— … докажи мне, что ты полезнее в поле, чем на грядках.

Брусилов почувствовал, как сердце ударило сильнее. Он не ослышался?

— Я даю тебе разрешение — продолжил Воронов тем же ленивым тоном. — Покажи мне, на что ты способен.

Триумф разлился по груди горячей волной, и Брусилов едва удержался от того, чтобы не вытянуться по стойке смирно и не гаркнуть «Служу Эдему!» как в старые времена. Он добился своего. Уговорил, убедил, получил то, за чем пришёл. Снова в деле, снова при оружии, снова генерал, а не фермер!

Он даже не заметил, как Захаров за его спиной едва заметно качнул головой, глядя на Воронова с выражением человека, который видит старый знакомый фокус. Брусилов, увы, так и не понял, что его амбиции и нетерпение были просчитаны заранее, а золотая клетка с карпами была не наказанием, а инкубатором, в котором боевой волк должен дозреть до нужной кондиции.

Наконец Воронов подался вперёд.

— Теперь о правилах игры, генерал.

Брусилов слушал, стараясь запомнить каждое слово.

— Никаких ковровых бомбардировок, — Воронов загнул палец. — Полномасштабных фронтов, танковых клиньев, артподготовки и всего того, к чему ты привык за тридцать лет командования. Мне нужны рабочие инфраструктуры, заводы, дороги, мосты и электростанции, а не пепелища, на восстановление которых уйдут годы.

Брусилов кивнул, принимая условие. Он и сам понимал, что разрушать легко, а строить долго и дорого. Империя и так лежала в руинах, добивать её молотом было бы глупо.

— Основной упор на твою дипломатию и старые связи, — продолжил Воронов. — Ты сам сказал, что знаешь генералов на местах. Служил с ними, воевал, пил водку и хоронил товарищей. Используй это. Убеди их сдаться добровольно, перейти под знамя Эдема без единого выстрела. Объясни, что альтернатива — не война со мной, а медленная смерть под местными царьками или оккупация со стороны соседей.

Брусилов снова кивнул, уже прикидывая в голове, с кого начать. Полковник Демьянов на северо-востоке, генерал-майор Костин в промышленном кластере, командир гарнизона Восточной базы, который задолжал ему за спасённую жизнь под Хостом…

— Но я понимаю, — голос Воронова стал насмешливым, — что добрым словом много не добьёшься. Даже старая дружба работает лучше, когда подкреплена весомым аргументом.

Он сделал паузу, и Брусилов почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения.

— Я выделяю тебе в эскорт звено Центурионов и двух Голиафов. Пусть твои старые знакомые оценят масштаб разницы эпох, прежде чем принимать решение. Дипломатия работает гораздо эффективнее, когда за спиной переговорщика стоит пятидесятитонный мех с рельсотроном.

Брусилов не смог сдержать усмешку. Он вспомнил, как его собственные танки не оставили на броне Титана ни единой царапины. Как десятки снарядов превратились в бесполезный фейерверк, а маги, эти заносчивые ублюдки, которые всегда смотрели на армию свысока, испарились от одного выстрела рельсотрона.

Теперь эта сила будет стоять за его спиной.

— Понял, мой Лорд, — сказал он, и голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Дипломатия с позиции силы. Пряник в одной руке, кнут в другой. Кто не захочет пряник — получит демонстрацию кнута.

Воронов едва заметно кивнул.

— Именно так, генерал. Именно так.

Двери кабинета закрылись за их спинами, и Брусилов позволил себе выдохнуть.

Он остановился посреди коридора и вдохнул полной грудью, чувствуя, как чистый, свежий, пахнущий зеленью и чем-то цветочным воздух Эдема заполняет лёгкие. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марш-бросок в полной выкладке, и это ощущение было прекрасным. Адреналин выжигал из вен фермерскую тоску, которая копилась пока он возился с прудами и соей, притворяясь кем-то другим.

Он снова в Игре. Снова генерал, а не огородник с лопатой.

Захаров стоял рядом и смотрел на него с выражением человека, который видит что-то одновременно забавное и немного грустное.

— Знаешь, ты сейчас реально похож на пса, которого наконец спустили с цепи, — сказал он негромко.

— А ты удивлён? — Брусилов усмехнулся и двинулся по коридору, не в силах стоять на месте. Энергия бурлила внутри, требуя действия. — Сколько я командовал карпами и биофильтрами, Платон. Смотрел сводки из регионов и скрипел зубами от бессилия. Теперь у меня есть разрешение, Центурионы и два Голиафа. Как думаешь, долго я буду стоять на месте?

Захаров пошёл рядом, и некоторое время они шагали молча, каждый погружённый в свои мысли. Идеальные коридоры Эдема тянулись перед ними совсем не похожие на обшарпанные казармы и прокуренные штабы, к которым Брусилов привык за пятьдесят лет службы, но сейчас ему было плевать на обстановку.

— Демьянов на северо-востоке, — бормотал он себе под нос, загибая пальцы. — Старый служака, ненавидит губернатора, который пытается подмять его гарнизон. Костин в промышленном кластере — у него жена из Воронцовска, она наверняка уже рассказала ему, как тут живётся.

— Ты уже составляешь списки? — Захаров покачал головой. — Мы вышли из кабинета минуту назад.

— А чего тянуть? — Брусилов остановился и повернулся к другу. В его глазах горел огонь, который Захаров не видел уже тридцать лет. — Каждый день промедления — это ещё один регион, который скатывается в хаос. Люди там ждут, Платон. Ждут кого-то, кто придёт и скажет: хватит, теперь всё будет по-другому. И оно действительно будет! Уж я позабочусь!