Босс и его малышка (СИ) - Лавель Амелия - Страница 29

— Типичное рабочее воскресенье. Не парься, Митяй, разберемся. Завтра подъезжай к обеду, перетрем.

Мужчины жмут друг другу руки. Прощаются. Крики Майи слышатся до тех пор, пока не заводится машина. Тишина леса моментально успокаивает, и я выдыхаю.

— Замерзла? — Спрашивает Дима, глядя в глаза. Киваю головой. Наверно, рассмотрел мой красный нос. Только вот он такой, потому что очень хочется плакать. Никогда не переживала столько эмоций за раз.

Аланский как ни в чем не бывало, будто с ним такое случается каждый день. А я вот как выжатый лимон.

Мы заходим в домик.

— Давай в душ, тебе надо согреться. — Киваю. Снимаю одежду на ходу, захожу в ванную, встаю под горячую воду. Закрываю глаза.

Представляю, что вместе с водой смывается и весь сегодняшний день. Слезы пробегаются по лицу, на душе становится намного легче.

Слышу, как дверь в ванную открывается. Это Дима, абсолютно голый. Присоединяется ко мне. Стоим так под водой какое — то время. Прижимает к себе, целует в лоб.

Затем держит мое лицо руками, смотрит в глаза. От дикого желания в его зрачках внутри все стягивает.

— Хочу тебя. — Шепчет. — Пиздец, как хочу. — Ждет секунду, и, не дожидаясь ответа, вцепляется меня поцелуем, фиксирует голову, целует жадно, напористо. Так, что я теряю голову.

Хватает руками бедра, приподнимает и опускает на свой член. Резко. От неожиданного чувства наполненности вскрикиваю. Затем постанываю от удовольствия.

— Не больно? — Шепчет в ухо.

— Нет. Хорошо. — Даю ему зеленый свет, окончательно срывая все тормоза.

— Перестаю себя контролировать рядом с тобой. — Шепчет с хрипотцой. — Хочу жестко. Потом приласкаю, возмещу… — Говорит с надрывом, так, что у меня самой сносит крышу.

Берет меня всю до последней капли. Прижимает к стене. Вбивается в меня до упора. Сжимает ягодицы, рычит, постанывает вместе со мной. Оба кончаем, все в тумане.

Отпускает меня вниз, ноги не удерживают. Улыбается.

— Помочь? — Спрашивает, а в глазах снова загорается огонек.

— Мы так до утра не выйдем из душа. — Смеюсь в ответ.

— Тогда мойся, я помоюсь у себя, и вернусь. Жди в кровати. — Шлепает по попке и выходит.

Быстро моюсь, подбегаю к зеркалу. Улыбаюсь как дурочка, пока меня не осеняет, что мы в порыве страсти забываем предохраняться. Господи, совсем уже крыша у обоих поехала. Встаю под душ, тщательнее моюсь еще раз.

Нас ждет серьезный разговор. Выхожу из ванной, твердо уверенная, что на сегодня никакого секса. Наивная.

Глава 39

— О чем думаешь? — Возвращается ко мне, когда я смотрю в окно. На небе появилась луна и теперь видно макушки сосен. Весь основной свет я выключила, оставила лишь маленькую настольную лампу.

За эти полчаса пока его не было, в голове снова пронеслось миллион мыслей.

— Обо всем.

— Расскажи. — Подходит, заинтересовавшись. Смотрит на меня внимательно. — Что тебя тревожит?

Вздыхаю.

— Многое изменилось за эти три дня. Моя жизнь вообще перевернулась с ног на голову.

— Это плохо?

— Я пока не знаю. Пытаюсь со всем разобраться.

— Давай разбираться вместе.

Я бы и рада, если бы сама понимала, что именно меня так сильно тревожит.

— Знаешь, мне казалось, что Майя очень преданный сотрудник. Что она компетентный специалист, который вырулит из любой проблемной ситуации. А оказалось, что она готова убить человека, ради работы. Разве это нормально?

Молчит, смотрит в окно. Руки убраны в спортивные брюки.

— Я не хочу становиться такой как она. Не хочу жертвовать всем ради работы. У меня высокие амбиции, я стремлюсь к высотам, но не настолько, понимаешь? А что если вот такая отдача на работе и приводит к таким последствиям? Что если сама работа делает людей такими, какой стала Майя?

Оборачивается, садится рядом, смотрит в глаза.

— Тебе это не грозит. Ты изначально совершенно другой человек со своими настройками. Ты никогда не станешь такой, как Майя. Я не раз говорил, что вижу в тебе потенциал. И это не пустые слова. Я говорю это не потому что ты мне… нравишься. А потому что это объективно.

Сердце замирает. Отвожу глаза от неловкости.

— Она ненормальная, и это было понятно сразу. Еще тогда, когда я ее не знал лично. Она доносила мне на всех сотрудников. И сейчас я был готов держать ее рядом только для того, чтобы все про всех постепенно разузнать. А оказалось, что она и есть главная угроза.

— Она ведь хотела убить меня, да? — Говорю и дрожь по телу.

— Да. — Произносит раздраженно. — Я задержался, потому что говорил с Сашей. Она во всем призналась. Разложила по полкам. В первый раз действовала напрямую, хотела убрать Илью, скорее всего, на время пока мы здесь. Почти получилось. Подсыпала ему в термос опасное вещество. Вот он и слег. Илье повезло, что он остался жив. И что ты позаботилась и все — таки попросила вызвать врача. Первый раз прокатило.

— Зачем ей это? Что ей сделал Илья? Они ведь вместе метили в твое окружение.

Усмехается.

— Она надеялась, что останется со мной одна. И все будет на ней. Илья был лишним в ее планах.

Господи, я мотаю головой, не веря в услышанное.

— А во второй раз все вышло случайно. Не знаю, что у вас тут происходило, но она подмешала в твой бокал ту же самую гадость. Ты такая молодец, что не повелась. И в том, что ты не любишь алкоголь, есть весомые плюсы.

Улыбаюсь.

— Потом всплыл Илья, даже думать не хочу нахрена он приперся к тебе ночью, но удар он принял на себя. И, конечно, во второй раз организм пострадал сильнее. Он еще после прошлого раза не отошел, а тут новая волна. Странно, что он вообще вывез. Но к счастью, все обошлось.

— Ужасно. — Закрываю глаза руками.

— Кстати, это тебе. — Протягивает конверт с яркой красной полосочкой по периметру. В таких была наша премия.

— У меня уже есть.

— Знаю. Это та, которую украла Майя.

— Что? — Открываю рот от удивления. Не может такого быть!

— Забирай, деньги твои. Если хочешь, можешь считать, что это премия за сегодняшнюю сверхурочную работу. Все сделано безупречно. Ты молодец.

— Я… У меня в жизни не было таких денег. В одном конверте больше моей месячной зарплаты.

— Привыкай. Теперь у тебя совсем другой заработок. Ты на должности помощника директора, забыла?

Смущенно улыбаюсь.

— Скажу честно, Дима… — Тереблю край халата. — Я намеревалась уйти, когда Илья придет в себя.

Смотрит на меня, тоже слегка улыбаясь.

— Знаю. — Склоняет голову в бок и наблюдает за мной. — А что теперь? Передумала?

— Почти, после того, как у меня кое — что стало получаться и… — Не договариваю, пытаюсь подобрать слова.

— И?

— И когда ты стал общаться со мной не так грубо и унизительно…

— Унизительно? Даже так? Я тебя не унижал, Ангелина? Но если ты вот так приняла все мои слова и просьы, то я прошу прощения.

— Мне было обидно. Я понимаю, что это рабочие отношения, но так нельзя. Мы ведь все люди.

Опускаю глаза, почему — то вспоминаю, как больно ранили его слова в первый день.

Подходит ко мне, устраивается у моих ног, раздвигая их. Берет руками лицо.

— Ты у нас тепличный цветочек, да, Ангелина Серова? — По — доброму улыбается. Разглядывает лицо. — Красивый, маленький цветочек. С тобой нельзя так, как с остальными? Я понял. И учту это в работе. Даю слово.

Разрядами тока проносятся его слова.

— Есть еще что тебя беспокоит? Предлагаю сразу озвучивать, чтобы в дальнейшем не было непоняток.

Вздыхаю. «В дальнейшем» это что значит?

— Есть. Я не понимаю, куда мы движемся. Все так быстро… Я не успеваю следить за событиями. — Слезы накатывают к глазам. Ну вот, опять. Почти на ровном месте.

Смотрит пристально, прерывисто дышит. Ия тараторю, слова сами собой вылетают.

— Я с тобой стала женщиной, понимаешь? Я всегда думала, что это произойдет по любви. А в итоге мне так вскружило голову, что все получилось вот так. И я понимаю, что мои чувства растут с запредельной скоростью, а я ничего с этим не могу поделать. Я боюсь. У меня никогда не было такого опыта.