Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 91

Я ожидал, что занпакто, выкованный на основе Императора Человечества, окажется густо увешан черепами, золотом и прочей аляповатой мишурой. Хотя бы один завалящий костяной элемент на рукояти просто обязан был быть — иначе половина исходного пафоса пропадала впустую.

Однако ни одно из предположений не оправдалось. Я даже наклонился поближе, проверяя, не спрятал ли Оэцу какую-нибудь гадость на навершии. Нет. Передо мной лежал простой прямой меч — и точка.

— Это даже немного разочаровывает, — пробормотал я и, коротко поразмыслив, добавил: — Хотя могло быть и хуже.

Если бы Нимая вдруг тронулся умом и выковал стандартную катану, получился бы знатный эпик фейл. С моими габаритами она смотрелась бы в ладонях как зубочистка, с которой я зачем-то решил пойти на войну. А лаконичный полуторный клинок, сработанный точно под меня, — это не так уж и плохо.

— Надеюсь, в этот раз ты не захочешь трахнуть мне мозг, дружок, — хмыкнул я, протягивая руку к оружию.

Хвататься сразу за рукоять после прошлого знакомства казалось чрезмерным оптимизмом, поэтому сперва я лишь осторожно коснулся пальцами металлической крестовины. Воля сжалась в пружину, готовая встретить новый ментальный удар, однако ничего не случилось. Металл остался холодным, комната не исчезла, а золотое марево не попыталось затянуть меня внутрь.

Я выждал ещё несколько мгновений и только потом уверенно сомкнул ладонь на эфесе.

Снова тишина.

Уже смелее подхватив клинок, я поднялся на ноги и подошёл к окну. Теперь удалось лучше рассмотреть детали: прямую полосу стали, простую гарду и длинную рукоять под двуручный хват. Все пропорции были рассчитаны именно под меня, поэтому даже огромный клинок в моих руках выглядел совершенно естественно.

Отступив от окна, я сделал несколько пробных взмахов — сначала медленно, привыкая к весу, а затем быстрее. Остриё шло ровно туда, куда я его направлял; при смене вектора оружие не пыталось вывернуть кисть или утянуть руку за собой. Рассекаемый воздух коротко, чисто свистнул. Я невольно улыбнулся.

— Всё-таки Оэцу действительно мастер. Баланс просто идеальный.

Клинок ощущался так, будто я собственноручно выковал его под себя. Или даже чуть лучше. Если сравнивать с мечом, который я сковал ещё на заре своего попадания, прежнее творение теперь казалось неуклюжим. Да что там — ни одно оружие за все прошлые жизни, выходившее из-под моего или чужого молота, не шло ни в какое сравнение с тем, что я сейчас держал в руках.

Поначалу я списывал происходящее исключительно на мастерство Оэцу. Хорошо сбалансированное оружие и должно слушаться владельца, иначе грош ему цена. Однако с каждым новым движением подобное объяснение устраивало меня всё меньше.

Я перестал следить за остриём. В этом больше не было нужды: его положение угадывалось с той же точностью, с какой чувствуются собственные пальцы. Вес никуда не исчез, но кисть больше не воспринимала его как нечто отдельное. Грань между плотью и сталью постепенно стиралась, пока занпакто не превратился в естественное продолжение руки. Казалось, внутри клинка проросли живые нервные окончания — точно такие же, как в ладони.

Наигравшись с новым девайсом, я опустил оружие. Эта проверка прошла куда лучше, чем я смел надеяться, однако главный вопрос всё ещё оставался без ответа. Железо приняло меня без возражений. Теперь предстояло выяснить, как поведёт себя дух, находящийся внутри.

Сев в позу лотоса, опустил меч на колени и закрыл глаза.

Океан рейрёку во мне всколыхнулся и, направляемый волей, устремился к занпакто. Постепенно привычный мир отступил, а время потеряло всякое значение. Во всей вселенной не осталось ничего, кроме меня и оружия, мерно поглощающего духовную энергию.

Залитый золотым сиянием мир развернулся передо мной мягко и почти незаметно — я даже не уловил самого момента перехода. В прошлый раз меня протащило сюда так, словно кто-то намотал мою душу на кулак и с силой продёрнул сквозь игольное ушко. Теперь же всё случилось будто во сне: я не видел начала пути, не делал шагов, а просто в какой-то момент осознал, что уже стою в знакомом золотом мареве.

— Есть кто живой? — крикнул я в пространство.

Голос эхом раскатился по бескрайнему искрящемуся миру. Марево вокруг дрогнуло и пошло широкими волнами, которые плавно растворялись вдали.

Ответа не последовало. Когда последние колебания исчезли, золотое пространство вновь застыло в прежнем состоянии. Повертев головой, я не обнаружил ни силуэта, ни хотя бы смутного пятна, способного сойти за ориентир. Светящаяся пелена одинаково плотно обступала меня со всех сторон, скрывая всё уже в паре метров.

Я пожал плечами и зашагал наобум. Ноги уверенно встречали невидимую опору, хотя разглядеть поверхность под ними так и не удалось. Поскольку выбирать было не из чего, направление особого значения не имело. По крайней мере, первые несколько минут.

Чем дальше я шёл, тем отчётливее росла уверенность: один из путей — верный. В голове словно возник компас, настойчиво ведущий в конкретную сторону. Я специально взял чуть вбок ради проверки, и ментальное давление тут же усилилось. Стоило вернуться на прежний курс — оно сразу ослабло.

Значит, не показалось.

Одновременно начались перемены и вокруг. Сплошная стена света, ещё недавно смыкавшаяся на расстоянии вытянутой руки, постепенно отступала. У золотого мира появилась глубина, а впереди проступили тонкие вертикальные линии. С каждым шагом они становились ярче, их верхние концы изгибались навстречу друг другу, пока марево окончательно не превратилось в череду сияющих арок.

Перед первой аркой я замер.

Последний маршрут, любезно проложенный хозяином этого места, закончился отравлением, саркофагом и попыткой устроить мне лоботомию без наркоза. Вполне веская причина не совать голову в каждый светящийся пролом, возникающий из пустоты.

С другой стороны, никто меня не торопил. Сияющий зев спокойно висел впереди, невидимый компас продолжал тянуть дальше, а стоять на месте до скончания времён не имело смысла. Я ведь снова потревожил сундук не ради бессмысленной прогулки по золотому туману.

Поэтому, выдержав короткую паузу и мысленно положившись на проверенную народную мудрость «авось пронесёт», шагнул внутрь.

Оказавшись по ту сторону, тут же замер и расширил восприятие, настороженно прощупывая окружающее пространство. Никто не бросился в атаку, чужая память не полезла в голову, да и золотой мир внешне остался прежним. Обернувшись, я обнаружил пройденную арку ровно там, где ей и полагалось быть.

Значит, это не было обычным пространственным переходом.

Однако совсем бесследно этот шаг не обошёлся. В тот момент, когда тело пересекало сияющую границу, внутренний океан рейрёку коротко просел, словно из него одним движением вычерпнули внушительную порцию энергии. Почти сразу баланс восстановился: взамен в меня влился сопоставимый объём силы.

Количество совпадало. Качество — не совсем.

Возвращённая сила легко смешалась с родной, не вызвав ни боли, ни отторжения, но ощущалась немного иначе. Разница была едва уловимой, похожей на фальшивую ноту внутри хорошо знакомой мелодии, но с моей чувствительностью пропустить её было бы сложно.

Первая мысль оказалась вполне предсказуемой: эта сволочь опять умудрилась что-то во мне перекроить.

На всякий случай я тщательно прочесал память, проверяя, не появилось ли среди воспоминаний чего-нибудь, казавшегося прожитым, но явно чужого. Затем прислушался к эмоциям и привычному самоощущению. Никаких следов посторонней жизни в голове не обнаружилось. Всё оставалось на своих местах.

Не заметив пока ничего опасного, я двинулся к следующей арке.

На этот раз переход уже не застал меня врасплох. Часть энергии снова просела, смешалась с чем-то посторонним и вернулась обратно, принеся с собой тот же едва заметный чужеродный оттенок. У третьего портала повторилось то же самое, разве что обновлённая сила встроилась в общую массу быстрее и почти не отличалась от остальной.