Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 81

Ещё до отправления, я был уверен в том, что мы сможем выручать серьёзные деньги на торговле нашей сельхозпродукцией. Ведь она росла не в обычных условиях, и её качество, объективно, было намного выше среднего. Собрав все слухи и информацию от беженцев, что прибывали к нам, мы коллегиально решили торговать нашей едой в первых районах Руконгая и, если будет возможность залезть в Сейрейтей, то расторговаться и там. А теперь Ихара мне говорит, что еды в караване нет, и всё по его вине.

— Я… кхм, — Ихара опять прочистил горло и с опаской стал смотреть на моё мрачнеющее лицо, — раздал её.

Несколько секунд висела звенящая тишина, которую я прервал, не поверив своим ушам.

— Ты сделал что?

Если не смотреть на контекст, то можно подумать, что мне жалко горсти риса и я, как первостатейный капиталист, хочу поднять деньжат на свои буржуйские хотелки. Однако это не так. Деньги нужны совсем не мне, а городам, которые я заложил. На окраинах нет очень многих вещей и материалов. На вырученные деньги по продаже еды и сельхозинструмента, что произвели мои мастера, мы хотели докупать недостающие жизненно важные для населения вещи.

Переборов себя, Ихара произнёс: — Я не мог поступить иначе, господин, — с каждым словом уверенность возвращалась к нему. — Практически в каждом крупном поселении у нас по пути были сиротские дома, в которых работали неравнодушные люди. И единственное, в чём они нуждались больше всего, — это еда. Так что мы, — он оборвал себя на полуслове, — точнее, я не должен был распоряжаться вашим имуществом и готов понести любое наказание за свой поступок.

По мере того, как он говорил, картинка складывалась у меня в голове всё яснее. И слова Ихары отображали истину во всей её красе. Он не мог поступить иначе. Я сам закладывал в их искры эту функцию. Всё то время, что искра находилась в нём, она капля за каплей меняла его внутренний баланс. Подавляя низкие и неприглядные стороны каждого простого человека и раскрывая всё то, чем по-настоящему стоит дорожить, если ты хороший человек. И его поступок в полной мере раскрывает тот факт, что я сделал всё верно. Он не прошёл мимо голодных и нуждающихся детей. Пошёл против своего начальника, в моём лице. Хотя слово начальник не в полной мере отображает мой статус в глазах Ихары и всего населения городов. Я для них мессия. Благодетель. Отец родной, что подарил им надежду на лучшее будущее. Великую цель в жизни. Подарил ту жизнь, о которой они и мечтать не могли. Мессия. Тьфу.

Ихара старался не смотреть на меня. Его взгляд был направлен куда угодно, только не на меня. Было видно, что он разрывается между двух чувств, в виде вины передо мной и убеждения, что поступил верно. Поступил по совести.

Я положил ему руку на плечо, и его взгляд наконец сосредоточился на моём лице. А оно отражало улыбку: — Я горжусь тобой, Ихара. — Было видно, что это последнее, что он рассчитывал услышать от меня. — И твоими людьми тоже горжусь. Вы поступили абсолютно верно.

Ихара даже не понимал, насколько он обрадовал меня тем, что раздал еду, руководствуясь не долгом, но совестью. Если со мной что-то случится, то золотоокие не дадут всем моим начинаниям пропасть втуне. Их моральный компас будет вести их вперёд, даже без такой фигуры как я за их спиной. Что наглядно показал поступок Ихары и его подчинённых.

— Но ведь мы, — он опять прервал себя, чтобы не выдать тот факт, что на этом решении настаивали скорее всего все золотоокие в отряде, — точнее, я не имел права этого делать. Я знаю, что у вас были и есть планы на все эти ресурсы, а я поступил необдуманно, раздав всю еду по дороге.

— Брось, Ихара, — я махнул рукой. — Всё это так или иначе пошло бы на благополучие простых людей. Мне эти ресурсы, тем более сейчас, вообще не нужны. Да и если мои планы реализуются, то никогда и не понадобятся. Ты раздал еду и помог нуждающимся. Если бы ты этого не сделал, то мы бы продали эту еду и на вырученные деньги вы бы закупились тем, в чём нуждаются жители наших городов. Так что те же яйца, только в профиль.

— Яйца? — недоуменно спросил Ихара.

— Неважно. — Я махнул рукой. — Думаю, основную мысль ты уловил?

Он несколько секунд подумал, а потом глубоко мне поклонился: — Я всё понял, Повелитель. Благодарю вас за доброту.

Когда он распрямился и посмотрел на меня, то мне, прямо скажем, стало не по себе. Каждый раз, когда люди смотрят на меня с таким блеском в глазах, по спине пробегает табун мурашек. Я почему-то тут же начинаю чувствовать себя харизматичным лидером очередного культа. Неприятная ассоциация. Но поделать с этим я ничего не могу. Не под силу мне заставить людей не смотреть на меня, как на ожившую статую Аполлона.

— Кхм, — теперь мне пришлось прочищать горло. — Ладно, закрываем эту тему. Единственное, в следующий раз надо будет увеличить количество телег в караване и взять побольше еды с собой.

Ихара кивнул.

— Теперь что касается вашего размещения, — подчинённый наконец взял себя в руки и перестал смотреть на меня коровьими глазами.

Когда все темы были уже исчерпаны и я собирался возвращаться в Академию, Ихара придержал меня:

— Господин, погодите. — Он полез в поясную сумку бережнее, чем доставал доклады, и выудил оттуда свёрнутый пергамент. — Велено передать вам в руки, не иначе.

Моё замешательство длилось недолго. Как только пергамент попал мне в руки и я начал читать то, что на нём написано, — «гаспадину от Хиирны», — всё встало на свои места.

Улыбка сама собой выползла на моё лицо: — Неужели Кочерыжка уже освоила письмо?

— Если бы она была тут, то устроила вам взбучку, господин, — сказал Ихара, а потом мы в унисон произнесли: — Я не Кочерыжка, я Хина! — и мы с ним тихо засмеялись.

Глава 21

Дааа. Наверное, все в той или иной степени знали, кто такая Хина и как мы относимся друг к другу. Я даже помню момент, когда Ихара первый раз увидел, как девочка грозила мне кулаком и распекала за то, что я опять работаю слишком много и мало ем. Жаль, что в загробном мире нет фотоаппаратов, иначе я бы собрал внушительную коллекцию ошарашенных рож.

На самом деле Хина сделала для моего имиджа среди населения очень много хорошего. Пока она не появилась, я всё же воспринимался как некое божество, и люди ещё не до конца понимали, злое или доброе. А после того как они увидели, как это «божество» распекает мелкая соплюха, моё место в иерархии переехало на более понятную и близкую ступень. Я перестал быть недоступным небожителем. Даже тот факт, что Ихара шутит надо мной и смеётся вместе со мной, — это одна большая заслуга моего личного «тирана».

— Ладно, посмеялись и хватит, — сказал я, поправляя сумку с документами на плече. — Мне уже нужно выдвигаться обратно в Академию, а вам в приготовленное поместье. Адрес запомнил?

Ихара мгновенно переключился на деловой лад и серьёзно кивнул:

— Конечно, господин, — ответил он и нахлобучил шлем обратно на голову. — Не беспокойтесь, если мы не заблудились, топая с окраин Руконгая до сияющих стен Сейрейтея, то и тут потеряться не должны.

— Хорошо, — я хлопнул Ихару по плечу. — Пришлёшь мне посыльного с вестями, после того как устроитесь.

— Непременно, господин, — он затянул ремешок шлема и выглядел полностью готовым и собранным.

— Больше не задерживаю тебя, — я кивнул ему на подчинённых, что, заметив, как Ихара надел шлем, стали собираться и строиться.

Он ударил кулаком по броне и сказал:

— До встречи, повелитель, — сделал молодцеватый разворот на месте и двинулся к подчинённым.

И тут я кое-что вспомнил:

— Ихара, — окликнул я.

Тот остановился и повернулся ко мне:

— Да?

— Я забыл назвать тебе то имя, которым назвался в Академии. А то, как я понял, вам пришлось устраивать тут перед охранниками на воротах пантомимы, для моего описания, — я улыбнулся, жалея о том, что не видел этого своими глазами.

По тому, как Ихара потянулся почесать затылок, и скованной фигуре, я понял, что вся эта ситуация его достаточно сильно смутила.