Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 158

Неделю спустя.

ХЛАБЫСЬ.

Сдвижная дверь в мою спальню едва не вылетела из пазов. В проёме промелькнула молния и в следующий миг приземлилась мне на спину.

— ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ! ТЫ МНЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО С СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ НАЧНЁШЬ МЕНЯ ТРЕНИРОВАТЬ!!! — Хина выстреливала слова как из пулемёта и от нетерпения подпрыгивала у меня на спине.

— У-у-у-у-у, — провыл я, как медведь, которого разбудили посреди зимы.

— ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ!!! — заладила эта мелкая мерзавка.

— И почему ты, как нормальные дети, не любишь спать, а ни свет ни заря просыпаешься? — пробурчал я и заставил второй глаз продраться.

— А кто мне говорил: кто рано встаёт, тому Бог подаёт? — Хина уже оседлала мою спину и, не теряя времени, старательно заплетала мои волосы в небольшие косички.

— Это точно был какой-то негодяй, — заключил я.

Девочка засмеялась.

— Это же был ты, глупый. Я надеюсь, ты приготовил меч для меня? — перестав смеяться, уже серьёзно спросила она и, свесившись сбоку, заглянула в мою помятую рожу.

Я прикрыл глаза, чтобы не видеть эту до тошноты энергичную мордашку.

— В кабинете посмотри.

Хина снова радостно рассмеялась.

— УРА!

Она соскочила на пол и, быстро топоча босыми ногами по татами, рванула в мой кабинет.

Несколько минут её не было. Оттуда доносилось шебуршание, затем что-то негромко стукнуло, и вскоре кочерыжка выскочила обратно в спальню, прижимая к груди связку выструганных мной деревянных мечей. Небольших, как раз ей по руке. Хина держала их так бережно, будто тащила настоящее сокровище, и улыбалась во все свои шестнадцать оставшихся зубов.

— Иди пока на площадку и начни разминку, пока я собираюсь, — сказал я этому генератору позитива.

Она быстро-быстро закивала, не отрывая глаз от тренировочных мечей, и рванула к выходу.

— Только башку кому-нибудь не раскрои! — крикнул я вслед стремительно удаляющейся спине.

Когда я наконец смог вытащить себя из кровати и добраться до ванной комнаты, то с трудом узнал собственную физиономию в зеркале. Под глазами залегли такие синячища, будто я чёртов Бэтмен, который забыл стереть грим вокруг глаз после очередной ночной вылазки.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов, — насмешливо прокомментировал Анафема.

Мне очень хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, однако голова сейчас с трудом складывала отдельные слова в осмысленные предложения. Поэтому я ограничился тем, что показал средний палец прямо в зеркало. Анафема смотрел моими глазами, так что посыл без проблем добрался до адресата.

— Опять снились "врата"? — уже без издёвки спросил он.

— Ага-а-а-а… — ответ плавно перешёл в такой зевок, что рот едва не разорвало.

Не зря неделю назад меня терзало предчувствие, что во мне всё-таки что-то изменилось. Чёртовы "врата" теперь появлялись каждый раз, стоило мне провалиться в сон. Вместо нормального отдыха я всю ночь торчал в гигантской пещере перед не менее гигантской конструкцией, которую по-прежнему мог только условно называть "порталом".

И сном происходящее можно было назвать весьма условно. Я проводил там всю ночь, затем открывал глаза уже в собственной постели — и ни на грамм не чувствовал себя отдохнувшим или выспавшимся. Судя по отражению в зеркале, организм был со мной в этом вопросе полностью согласен.

— А я же тебе ещё в самом начале предлагал выход из ситуации.

— Ага-а-а-а… — я опять зевнул. — Трахнуть меня в мозг. Что может быть перспективнее для решения проблемы?

Я принялся умываться принесённой тёплой водой, а Анафема снова завёл свою шарманку.

— В кого ты такой болван? — Он тяжело вздохнул. — Никому не нужен твой мозг, чтобы покушаться на его девственность. Я просто постепенно буду отпускать пласты воспоминаний, которые хранятся в теле, а ты вместо своих "увлекательных" ночей рядом с "вратами" будешь смотреть яркие сны на основе жизни оригинального Императора.

— Хм-м-м… — задумчиво промычал я и приступил к чистке зубов.

Неделю назад, когда первую ночь я провёл возле "врат", на предложение Анафемы ответил категорическим отказом. Тогда перспектива снова впустить в голову чужие воспоминания казалась куда хуже нескольких странных снов. Однако после недели без полноценного сна моя категоричность заметно поубавилась.

— И это не будет как в прошлый раз, когда ты не мог отличить его воспоминания от своих, — продолжал искушать меня этот змей-искуситель. — Для тебя это будет просто информация. Не окрашенная эмоциями и не внедрённая в твоё естество.

Я перестал возиться с зубами и подозрительно уставился в зеркало.

— А тебе это нахрена? Что ты так усердно рекламируешь мне эту процедуру?

Анафема, сидевший на троне, устало провёл ладонью по лицу.

— Неот, как же ты достал меня своими подозрениями во всём на свете, параноик чёртов. Мне это нужно по той же причине, что и любое другое моё действие: чтобы сделать тебя сильнее. Чем больше ты будешь знать об Императоре, тем лучше будет наша с тобой синхронизация.

Я несколько минут невидяще пялился в зеркало, прокручивая его слова в голове. После прошлой встречи с этими воспоминаниями соглашаться на повторный эксперимент хотелось примерно никак. С другой стороны, ещё неделя такого "сна" — и меня можно будет использовать вместо наглядного пособия по хроническому недосыпу.

В конечном итоге я сдался.

— Ладно. Давай попробуем. Но если всё будет как в прошлый раз, то я за себя не отвечаю.

Когда я вышел на улицу, мелкая пигалица старательно растягивалась и разминалась в точности так, как я её учил. Вид у неё при этом был настолько потешно серьёзный, что я даже сквозь всю свою разбитость невольно улыбнулся. Настроение сразу немного выправилось.

Следующие несколько часов я целиком посвятил Хине, старательно вдалбливая в неё самые основы боя на мечах. Как правильно держать оружие, переносить вес, не заваливаться вслед за собственным ударом и возвращать клинок в положение, из которого можно сразу защищаться или атаковать снова. Ничего сложного я пока от неё не требовал — сначала нужно было заставить тело запомнить базовые движения, а уже потом навешивать на них всё остальное.

Хотя слово «вдалбливать» к нашей тренировке совсем не подходило. Девочка с огромным удовольствием впитывала каждое наставление, словно губка, и даже не думала халтурить или отлынивать от работы. Если я поправлял ошибку, она тут же повторяла движение заново и продолжала до тех пор, пока не получалось хотя бы приемлемо.

Пять дней назад Хина попросила меня заняться её тренировками и за всё это время ещё ни разу не дала повода разочароваться в её отношении к делу.

Сидя за столом, мы с Хиной уплетали отлично приготовленный завтрак, когда она вдруг заговорила:

— Меня тут спрашивали… — Девочка замялась и уткнулась взглядом в стол.

Я поднял глаза от тарелки.

— О чём?

— Спрашивают, что ты там такое у полога всю неделю делаешь. А мне и сказать нечего, — она принялась водить пальцем по столешнице.

— Сегодня и ты, и спрашивавшие тебя всё узнаете. После обеда соберём всё население города, и я покажу, чем занимался.

Хина заметно приободрилась и улыбнулась.

— Это хорошо. А то ты скрыл кусок полога, а мы всё гадаем, что ты там делаешь. Люди уже беспокоиться начали. Да и я беспокоюсь. Ты опять слишком много работаешь. Вон, — она кивнула на меня, — какие синячища под глазами.

Последние слова прозвучали уже с таким укором, что мне захотелось рассмеяться. Прямо-таки сварливая мать распекала непутёвого сына.

Не сдержавшись, я всё-таки улыбнулся, протянул руку через стол и погладил девочку по голове.

— Не переживай, милая. Я уже всё закончил и обещаю взять пару выходных. Мы с тобой займёмся чем-нибудь интересным. А может, и в путешествие по остальным городам отправимся.

Хина замерла всего на мгновение.

— УРА-А-А-А!

Она тут же выскочила из-за стола, подбежала ко мне и крепко обняла.