Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 149

Надежда умирала быстро. Однако не у всех.

Те, кто хорошо знал устройство защитного периметра, смотрели совсем не на Меносов. Их взгляды были прикованы к столбам с большими кристаллами на вершинах, делившим полог на отдельные секции. Возле тех опор, напротив которых выстроились Менос Гранде, уже находились резервные группы золотооких. Воины один за другим вставляли мечи в специальные прорези у основания столбов, до упора загоняли клинки внутрь и начинали вливать в систему собственную силу. Золотое сияние охватывало сталь, уходило в конструкцию и поднималось к кристаллам, становясь с каждым мгновением всё ярче.

Неот в своё время предусмотрел и такое развитие событий. Его паранойя не позволила ограничиться защитой, способной лишь принимать на себя удары до тех пор, пока очередной противник не окажется достаточно сильным, чтобы её продавить. Поэтому в конструкцию периметра изначально была заложена возможность в критический момент пожертвовать отдельными его секциями и превратить щит в оружие.

Свист серо уже почти полностью забил остальные звуки. Воздух словно натянулся от скопившейся силы, а багровое сияние залило пространство перед пологом. И за мгновение до того, как Меносы высвободили накопленную энергию, кристаллы на вершинах выбранных столбов вспыхнули ослепительно ярким золотым светом. По их прозрачным граням тут же разбежалась густая сеть трещин, а затем раздался чистый, высокий звон, словно где-то рядом разбили огромный хрустальный бокал.

Кристаллы разлетелись в клочья.

Только вместо обычных осколков из них вырвался накопленный свет. Золотая волна рванула от столбов наружу, стремительно раздаваясь в стороны, и практически одновременно Менос Гранде закончили подготовку. Из их раскрытых ртов ударили багровые лучи серо, понеслись навстречу золотому сиянию и спустя мгновение столкнулись с ним.

Взрыва не произошло. Не возникло даже короткой борьбы, в которой две силы пытались бы продавить друг друга. Багровые лучи просто исчезали в наступающем свете: серо поглощались золотой волной целиком, не сумев заметно замедлить её движение. Поглотив атаку, сияние продолжило нестись вперёд и практически сразу достигло её создателей.

У Менос Гранде не осталось ни единого шанса уцелеть. Исполинские чёрные фигуры сначала качнулись, будто в них одновременно врезался чудовищный таран, а затем одну за другой начало валить с ног. Золотая волна накрывала огромные тела и буквально стёсывала эти башни отрицательной энергии слой за слоем. Чёрные силуэты рассыпались прямо на глазах, дробились на всё более мелкие частицы, пока от стоявших перед пологом гигантов не осталось ничего, кроме бесчисленных крупинок, медленно оседавших в уходящем золотом сиянии.

Волна света не ограничилась уничтожением Менос Гранде. Прокатившись через позиции защитников, она наполнила людей силой так же, как до этого делали последние вспышки погибающих золотооких, только теперь воздействие оказалось куда мощнее. Тех, кто ещё несколько мгновений назад балансировал на самой грани смерти, золотое сияние буквально оттащило от неё на приличное расстояние. Раны никуда не исчезли, кровь не перестала течь по одному волшебству, однако угасающие души вновь обрели достаточно сил, чтобы продолжать цепляться за жизнь. Те же, кого свалило на землю прежде всего чудовищное истощение, один за другим начали подниматься на ноги.

Они присоединялись к ликованию, уже охватившему защитников. Кто-то смеялся, совершенно не стесняясь текущих по лицу слёз, кто-то обнимал оказавшегося рядом товарища, хлопал его по плечам или просто стоял и неотрывно смотрел вдаль. Ещё совсем недавно горизонт скрывался за полчищем чудовищ самых разных размеров и степени страхолюдности, а теперь перед людьми простиралось чистое пространство. Ни Меносов, ни бесконечной массы Пустых, несколько дней давившей на оборону. После всего пережитого одного этого зрелища хватило, чтобы накопившееся напряжение наконец прорвало плотину. Смех, крики и всхлипы сливались друг с другом, и никто уже даже не пытался скрывать облегчение.

Однако те, кто был в курсе всей оборонительной стратегии, к всеобщему веселью не присоединялись. Они крепко сжимали в руках арбалеты и пристально всматривались в пространство за прорванным периметром. Пока вокруг люди смеялись, плакали и обнимали друг друга, золотоокие оставались на местах.

По мере того как золотое сияние рассеивалось, они напрягались всё сильнее.

Хлопок сонидо запустил последовательность событий на такой скорости, что уследить за ней смогли далеко не все золотоокие, не говоря уже об обычных обывателях.

Ещё мгновение назад за прорванным периметром никого не было видно, а в следующее высокая фигура адьюкаса уже оказалась значительно ближе. Первый арбалетный залп сорвался почти одновременно с хлопком сонидо, но болты лишь прошили то место, где противник находился долю мгновения назад.

Несколько золотооких тут же бросились ему наперерез.

В обычных условиях подобная попытка закончилась бы почти мгновенно. Даже усиленные искрами воины не могли тягаться с адьюкасом такого уровня ни в скорости, ни в силе. Но до этого ему уже пришлось прорываться через самоубийственные атаки золотооких, а следом принять на себя удар защитного периметра. Теперь последствия давали о себе знать.

Адьюкас всё ещё двигался чудовищно быстро, однако уже не настолько, чтобы защитники совсем перестали за ним поспевать.

Первый золотоокий едва успел выставить меч поперёк пути. Удар отбросил его в сторону, но этого короткого замешательства хватило следующему воину, чтобы врезаться в противника сбоку и заставить его изменить направление. Почти сразу с другого фланга ударил третий. Они не пытались навязать адьюкасу полноценный бой или победить его в честном обмене ударами — их задачей было лишь снова и снова вставать на пути, не позволяя набрать скорость и уйти дальше к видневшемуся вдали городу.

Хлопки сонидо следовали один за другим. Фигуры исчезали и возникали на новых местах, сталь вспыхивала в воздухе, арбалетные болты били туда, где противник должен был оказаться через мгновение. Даже сейчас адьюкас оставался быстрее каждого из защитников по отдельности, и стоило золотооким хоть немного ошибиться, как он сразу выигрывал несколько десятков шагов.

Но накопленные повреждения раз за разом крали у него те самые доли мгновения, которых раньше никто из них просто не получил бы, и золотоокие цеплялись за каждую.

Однако какими бы слаженными и упорными ни были воины, атаковавшие чудовище, поддерживать такой темп долго они попросту не могли. Сражение длилось не больше пары минут, но для золотооких эти минуты растянулись едва ли не в несколько часов непрерывной работы на пределе. Каждый рывок требовал мгновенной реакции, каждый промах открывал дорогу вперёд, а любое запоздание хотя бы на долю секунды могло закончиться тем, что адьюкас просто исчезнет из их кольца и уже никто не успеет его догнать.

И в какой-то момент это всё-таки произошло. Один из защитников опоздал буквально на мгновение. Адьюкас ушёл из-под его удара, тут же развернулся и одним движением рассёк строй. Троих золотооких отбросило в разные стороны, и все трое оказались ранены. Прежде чем оставшиеся успели сомкнуть образовавшийся просвет, хлопок сонидо ударил по ушам ещё раз. Чудовище вырвалось вперёд.

Теперь между ним и городом уже не оставалось полноценной линии обороны. Адьюкас нёсся по дороге огромными скачками, то исчезая, то возникая далеко впереди, а в его восприятии всё отчётливее чувствовалась та самая душа, ради которой он затеял всю эту осаду. Она находилась где-то впереди, ближе к центру города.

Защитники внутри города встретили его почти сразу. Первые арбалетные болты ударили с крыш и перекрёстков, заставляя адьюкаса менять траекторию. Почти одновременно навстречу бросились несколько воинов с мечами. Один пошёл прямо в лоб, прекрасно понимая, что не успеет даже нормально ударить. Его смело первым же движением, но за короткий миг, потраченный на это, второй золотоокий успел сблизиться сбоку и рубануть по противнику. Адьюкас ушёл от клинка, и в то же мгновение в место, куда ему пришлось сместиться, врезалось несколько арбалетных стрел.