Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 11

— С силой пока ясно одно: за первые пять минут я об неё, скорее всего, не убьюсь.

Для сегодняшнего дня это даже неплохо. С толпой гопарей я, скорее всего, справлюсь. С обычными местными — тем более. Против шинигами — пока неизвестно. Против серьёзных игроков — даже думать рано.

Ближайший план оставался приземлённым до скуки: найти место, где можно безопасно провести ночь, понять, кто здесь главный, узнать, где берут еду, раздобыть обувь и не сдохнуть. Хороший план, рабочий. Дальше — больше.

Я усмехнулся.

— Ничего, — сказал я. — Построю ещё свой собственный парк развлечений.

Пауза вышла сама собой.

— С блэкджеком… и гетерами.

На секунду стало даже спокойно. Не потому, что проблемы исчезли; они, наоборот, только начали выстраиваться в очередь. Но когда у тебя есть сила, понимание направления и хотя бы примерный план на ближайшие часы, мир становится чуть менее раздражающим. Оставалось просто начать.

Я уже собирался подняться и вернуться к поселению, когда мир решил напомнить, где именно я нахожусь. Я понял это с неприятным запозданием: всё это время мир снаружи был для меня фоном. Великолепно. Первый день, а уже минус в зачётку.

Крик ударил со стороны поселения. Нет, не так.

КРИИИИИИИК.

Птица где-то в траве оборвала звук на полуслове. Внизу что-то с глухим стуком упало на землю. Сам звук прошёл по воздуху так, будто кто-то взял реальность за нерв и дёрнул. Он не был громким в обычном смысле: уши не заложило, земля не дрогнула, камни не посыпались с холма. Но я был уверен, что этот крик слышало всё живое в радиусе многих километров.

Что-то холодное, кажется, и раньше царапало край восприятия. Я списал это на кривую настройку. Зря. Отлично. Урок на будущее: не путай кривые руки с отсутствием угрозы.

Внутри всё неприятно сжалось, и тело замерло само — не потому, что я испугался и потерял контроль, а потому что инстинкты, опыт и какая-то новая духовная чувствительность одновременно решили: лучше не дёргаться. На меня это тоже давило. Сжало грудь, оставило во рту липкую горечь, но не сломало. Как тяжёлый запах — мерзко, липко, но дышать можно. По коже прошёл холодок. Дыбом встали даже те волосы, о существовании которых я до этого не подозревал.

— О… — тихо выдохнул я.

Когда крик оборвался, в воздухе осталось ощущение чужеродности: мерзкое, липкое, неправильное. Так не кричат люди и животные. Так вообще никто не должен кричать, если мир устроен хоть немного прилично.

Я медленно повернул голову к поселению.

С другой его стороны мелькнуло движение. Сначала просто пятно — быстрое, слишком быстрое. Я прищурился, и через пару секунд мозг догнал глаза.

Белая маска. Гладкая, чужая, слишком неподвижная для твари, которая неслась к людям. И при этом вся эта хрень давила так, что слово «Пустой» приходило в голову последним. Длинные конечности, ломаные углы, движения, которые не укладывались в нормальную механику. На экране это выглядело приличнее. Здесь — нет.

Суставы гнулись не туда. Длинная рука ставилась на землю на долю мгновения раньше, чем тело успевало перенести вес. Маска не двигалась вместе с мордой — просто смотрела. Вот от этого хотелось отвернуться.

Но дело было не только во внешности. Вместе с криком по округе прокатилось что-то мерзкое, чужое, и у меня до сих пор будто на языке оставался привкус этой дряни.

Пустой закричал снова. И теперь я обратил внимание не только на звук, а на то, что он делает.

Поселение замерло. Не образно, в прямом смысле. Люди стояли посреди улиц, сидели у стен, лежали в пыли — и почти не двигались, будто их не напугали, а выключили. У колодца покачивалось брошенное ведро, и вода тонкой струйкой уходила в грязь. Редкие счастливчики находили силы хотя бы пошевелиться, ещё меньше — повернуть голову, и совсем единицы пытались бежать. Без направления, без плана, просто подальше от источника этого.

Я чуть наклонил голову.

— Давит.

Не на тело. Глубже.

Я машинально потянулся к верхнему слою, к тому самому лёгкому, подвижному пласту, которым уже пользовался. Выпустил наружу немного — чисто проверить — и почти сразу убрал обратно. Не то. Даже не вопрос силы, другое.

От Пустого шло не обычное давление. Рядом с ним сам фон казался грязным: не сильнее и не слабее, а просто неправильным. Как если бы в чистую воду капнули масло — оно не смешивается, только расползается мерзкой плёнкой.

Я хмыкнул.

— Да, сравнивать это с местными душами — идея так себе.

Давить на него так же, как на гопарей, было бесполезно. Может, и сработает как-то, но не так, как нужно. А проверять неправильные решения, когда белая голодная хрень несётся к поселению, — удовольствие на любителя.

Пустой двигался быстро. Он даже не смотрел на дорогу; его тянуло туда, где дома стояли плотнее и под масками страха едва теплились десятки слабых огоньков. Слишком быстро для местных и, если честно, для меня тоже. Пока.

Я прикинул расстояние, скорость, время. Всё это проскочило за пару ударов сердца, дальше думать было уже роскошью. Получалось плохо: не безнадёжно, но плохо.

Я невольно усмехнулся.

— Отличный момент для старта.

Только что сидел, рассуждал про планы, экономику, осторожное развитие силы и обувь, а теперь стою и думаю, как бы меня не сожрали в первые часы после попадания. Жизнь, как всегда, подкидывает лимоны.

Я прикрыл глаза на долю секунды и снова коснулся внутреннего океана. Верхний слой — мимо. Средний.

Я осторожно зачерпнул немного плотной фракции. Без спешки и без глупостей. На всё ушло меньше вдоха. Я не строил технику — просто подпёр тело тем, что уже успел понять, и почувствовал, как ступни крепче вцепились в землю.

— Попробуем намутить себе немного лимонада, — пробормотал я.

Тело откликнулось сразу: собралось, стало плотнее, устойчивее, будто чуть более настоящим. Ступни словно вросли в сухую землю, корпус перестал быть просто мясом и костями и превратился в жёсткую, цельную конструкцию.

— Вот так уже лучше.

Усиливать поток я не стал, не сейчас. Эксперименты — это хорошо, но не тогда, когда на поселение бежит голодная хрень с маской.

Я открыл глаза. Пустой был уже близко к первым домам. Ещё немного — и начнётся веселье.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как средний слой держит тело собранным и готовым.

— Ну кааак… мать его… я оставил Пустых на завтра?

Мысль оборвалась на ходу. Я сорвался с места.