Служба продолжается (СИ) - "Вильгельм" - Страница 99

Оболенский при последнем обходе увидел Андрея в окне. Оба могли сейчас вспомнить вчерашний разговор о нарушенном приказе. Лейтенант только показал, что сухой путь через больничный двор размечен двумя фонарями; его люди провели по нему пустые носилки и смогли развернуться у узкой калитки. Андрей кивнул. Такой обмен ничего не решал о взглядах каждого на государство или революцию, зато завтра при тревоге не придётся вслепую спорить, пройдут ли через калитку раненые.

Комендант оставил для гражданских небольшую тележку у склада. На ней днём возили уголь, а ночью, если понадобится, можно разместить детей или ослабевшего Чеснокова. Одна девочка, уже знавшая от фельдшера новый маршрут, спросила, кто будет тянуть тележку. Назначили двоих рабочих, а не внезапно вспомнили о них при колоколе. Андрею об этом рассказал Мартынов с гордостью, будто они построили крепость. По сравнению с непроверенными нижними дверьми маленькая тележка была единственным сооружением дня, назначение которого люди понимали полностью.

Андрей уснул раньше обычного. Разбудили его не удары из штольни, а стук в дверь лазарета. На пороге стоял Рыжов с сухим чехлом от телефонного аппарата. Дежурный попросил передать Бельской, что Мартынов необходим на больничном дворе: в одном из домов ребёнок повредил руку. Фельдшер вышел сразу. Спустя минуту первый колокол у внешнего поста ударил один раз, как при обычной смене. Второй раз — слишком скоро. Авдотья подняла голову от чистых повязок.

— Это не наша вахта, — сказала она.

Климов из соседней комнаты пытался дозвониться до знака. Слышно было, как ручка аппарата вращается и не получает ответа. На дворе люди остановились с инструментами в руках. Андрей по-прежнему был отстранён, сердечный ритм ещё требовал контроля, и ни один колокол не возвращал ему несуществующего чина. Он надел сапоги, не выходя за дверную раму, и спросил Рыжова четырьмя короткими словами:

— Угроза? Вид? Место? Время?

Матрос ещё не успел ответить. За первым колоколом заговорил второй — у водослива, где не должно было быть никого после темноты.

Через открытую форточку потянуло не морской солью, а холодной металлической водой. Бельская вернулась к дверям с незавязанной сумкой и первым делом пересчитала тех, кто оставался на койках. Не требовалось знать источник сигнала, чтобы понять: если госпиталь придётся двигать, время на сбор должно начаться сейчас. Авдотья разложила чистые повязки по двум сумкам, словно делала это всю жизнь. Андрей сжал край дверной рамы, ожидая, пока Рыжов назовёт то, что видел своими глазами. В соседнем помещении телефон продолжал молчать. Два колокола били с разным опозданием, но слышали их все. На бумаге у входа ещё стояли фамилии людей, которым предстояло доставить носилки до сухой сторожки. Теперь каждое написанное имя должно было ответить настоящим голосом.

Глава 21. "Ночная тревога"

Северная база, ночь с 29 на 30 октября 1890 года

Рыжов стоял на пороге лазарета с чехлом от телефонного аппарата в руках и никак не мог решить, какой колокол слышит сейчас первым. Андрей повторил вопрос о том, что матрос видел сам. Ответ оказался полезнее догадки.

— Водослив открылся, вода ушла к больничному мостку. Со знака огонь дали два раза, вместо одного. Провод к пристани молчит. Время — десять минут после вечернего обхода. Я был у мостка, знак видел издали.

— Доложили Оболенскому?

— К нему побежал другой. Мне велено сюда, предупредить доктора.

В последнем была нужная дисциплина. Рыжов не спрашивал человека без местного чина, можно ли ему перейти на другой пост. Бельская уже собирала больных. Чесноков мог передвигаться на костылях только несколько шагов. Дробышев не удержал бы носилки больной рукой. Санитарка Авдотья Ниловна потребовала от Андрея не помогать пока не выяснят, как работает сердце, и сама назвала две свободные пары рук у кухни.

Огни на наружном знаке погасли разом. Между ударами колоколов возникла короткая пауза, в которую попал треск оторванного телефонного провода. Климов не смог связаться с пристанью, но линия к штабу ещё работала через запасной провод. Он передал: «Угроза — неизвестное вмешательство. Вид — связь и водослив. Место — два поста. Время — сейчас». На другом конце ответили голосом Сомова и приказали сохранять рабочий конец как последний.

Черкасский вышел в коридор без пальто, с документами в тонкой сумке. Он не пытался выяснить, кто виноват в отсутствии резервной линии. Увидев носилки, предложил двум сотрудникам своей охраны помочь Бельской. Она отдала каждому конкретную работу: один держит лестницу, другой остаётся у Чеснокова. Сам сановник спросил у Сомова по уцелевшей линии, достаточно ли двух сигналов для перемещения гражданских. Капитан ответил, что гражданских вести по сухому маршруту, не к лодкам; воду проверит пост у холма.

На листе вечернего распоряжения у больничного двора были указаны имена двух рабочих с тележкой. Один уже пришёл. Второго дома не оказалось: ушёл за младшей сестрой, которую увела соседка при колоколе. Первый, плотник Данила Гришин, немедленно предложил впрячь лошадь, но животное испугалось второго удара и сорвало узду. Авдотья остановила Гришина: они договаривались, что тележку тянут двое людей, путь рассчитан на это. Рыжов вызвался вторым после доклада. Андрей не заменил их собой. Он сверил с Бельской, сможет ли Чесноков вынести холод без промежуточной остановки; получил чёткое «нет». Значит, по дороге нужна тёплая комната в сторожке, и люди у ворот должны знать заранее.

Он передал вывод Сомову через сохранившийся аппарат, указал, что это предложение врача и где пройдёт остановка. Капитан назначил дежурного в сторожку. Раньше Андрей уже побежал бы туда сам с фонарём, чтобы успеть первым. После Нестерова даже спешка стала точнее, когда он умел назвать, какую часть делает другой человек.

Оболенский прислал двоих вооружённых матросов к больничным воротам. Один сообщил о воде на мостике; другой — о разбитом стекле сигнальной вышки. Огонь могли погасить штормом, стекло — ветром. Но затвор водослива не открывался сам: требовалось сорвать две пломбы и повернуть тугое колесо. Три совпадения в одну минуту не превращали невидимых людей в доказанных диверсантов, зато требовали действий как при нападении.

У пристани появилась шхуна без огней. Ветер держал её кормой к молу, и с берега казалось, что на палубе лежит кто-то в тёмном пальто. Когда досмотрели через трубу с нижнего поста, выяснили: пальто надето на бочку. Два гребца у берега попытались уйти в камыши, пока караул смотрел на ложного раненого. Ростовцев велел не стрелять по шхуне из пушек возле рыбачьих судов. Сомов подтвердил запрет и поставил шлюпку на перехват возможных людей.

Андрей слушал два отчёта из разных концов базы и видел карту только на обратной стороне медицинского листа. Враг не пытался взять крепость одним ударом. Он требовал, чтобы защитники делали всё сразу и потеряли способность различать важное. Водослив отвлекал к мосту, шхуна — на пристань, тёмная вышка — к знаку, телефон — от штаба. Нижняя установка пока не дала нового выброса. Именно это отсутствие могло быть целью: открыть нужную дверь, когда люди заняты спасением тех, кому на самом деле пока ничего не угрожает.

Он передал предположение по линии, оговорив, что совпадение не доказывает цель. Гребнев немедленно оставил караул у верхнего зала без сокращения: даже если это обычная авария, отсутствие людей у главной двери недопустимо. Вместо помощи пристани туда пошла запасная пара от кухни. Повара возмущались, что их забирают при кипящем котле; один квартирмейстер пообещал вернуться после передачи обязанности другому. Командир не мог получить лишнюю пару рук из воздуха — всякое подкрепление ослабляло что-то конкретное.

В доме за больничным двором действительно оказался ребёнок с повреждённой рукой. Девочка по имени Лиза прищемила пальцы ставней, когда мать пыталась закрыть окно от ветра. Она плакала и сердито утверждала, что это не перелом. Мартынов осмотрел пальцы, наложил шину и вернулся к лазарету со всей семьёй. Позже кто-то назовёт это «ложной медицинской тревогой», но Лиза не была частью чьего-то плана. Вражеский расчёт мог лишь рассчитывать, что настоящие мелкие беды появятся сами, стоит порвать провод и открыть водослив.