Новая хозяйка старой фабрики (СИ) - Романова Елена - Страница 46

— Расскажи-ка поподробнее, — Корнуэлл потянулся к рукописным копиям бумаг, на которых со слов Бэзила были записаны свидетельства колдовства Ив Мэдок.

Он облокотился локтями на колени, его взгляд потяжелел, а на щеках заходили желваки.

— Только правду.

И Клод нахмурился и весь поджался. Его кадык дернулся, а по вискам заструился пот.

— Я ничего не помнил… когда очнулся после этого удара, — он прикоснулся дрожащими пальцами к шраму. — Лорд Ханнем сказал, что позаботится обо мне. Он дал мне кров и работу. И устроил сюда мою сестру Эдну. Она рассказала, что по вине Иветты Мэдок погиб сначала мой отец, а потом Ханна. Что я был околдован чарами этой баронессы! А потом она вышвырнула меня на улицу, когда во мне отпала необходимость!

— Начнем с того, что вышвырнул тебя я, — произнес Кристиан.

— Когда я засомневался, лорд Ханнэм пригласил лейтенанта Мартена, и тот сказал, что лично видел Иветту Мэдок холодной покойницей! Она не дышала и окоченела. Моя сестра видела тоже самое!

— Значит все, что ты тут подписал, — Корнуэлл швырнул бумаги в лицо Клода, и тот вздрогнул. — Со слов других людей. Ты хоть понимаешь, юноша, что тебя ждет за клевету?

— Я не лгу! — бросил он с жаром, его глаза налились кровью, а лицо исказилось от злости. — Она унижала моих сестер! Эдну избила плетьми, и все ее лицо, шея и плечи были в ссадинах! Видит Всевышний, она должна быть предана огню, чтобы очиститься! Мой долг избавить землю от этой скверны!

Корнуэлл склонил голову ниже и теперь его взгляд — проникающий и холодный, как заточенное копье — сверкал исподлобья.

— Похоже Татум здорово промыл тебе голову, Клод. Но ведь ты ни в чем не уверен, правда? Ты же ничего не помнишь.

— Я помню кое-что. Не все. Лишь смутно то, что было в детстве. Отца помню и сестер. Конюшню. И… ее лицо. Бледное и такое… — конюх опустил голову, сглотнул и выплюнул: — Она околдовала меня! — а потом он посмотрел Кристиану в глаза и вымолвил убежденно: — И вас тоже. Правда? Вы любите ее? Сгораете от страсти, когда о ней думаете? Жаждете ее?

Это было настолько неожиданно и ревностно, что Кристиан усмехнулся.

Когда-то он угощал этого парнишку сигарами и алкоголем.

— Она моя жена, Бэзил, — спокойно ответил он. — Разумеется, я ее люблю.

Солгал.

Он хотел Ив. Мечтал получить над ней власть, даже путем ее низвержения. Но вполне мог обойтись и без нее.

— Она и вас уничтожит! Уже делает это с вами! Посмотрите на себя, господин Корнуэлл! Вы разрушили Берн и убили десятки людей!

А это было правдой. Но уничтожала Кристиана не Ив, а неуемные аппетиты церкви и желание Себастиана иметь над ним полный контроль.

— Представь себе, — холодно и жестко ответил Корнуэлл. — И все ради разговора с тобой, Бэзил.

— Ведьма должна умереть! — гневно вскричал тот.

Корнуэлл вздохнул, коротко вскинул взгляд на командира, стоящего неподалеку, и двух солдат, застывших у дверей. Кажется, на его людей убежденность Бэзила произвела впечатление.

— Раньше ты не казался мне таким поборником веры, Клод, — сказал Кристиан.

— Я говорил с легатом. Он лично приезжал, чтобы расспросить меня об Ив Мэдок! И обещал, что церковь будет рядом со мной. И поможет мне!

— Интересно.

— Она учинила разврат! — процедил Бэзил. — Проводила дни напролет с мужчинами на вашей фабрике, наняла потаскух с улиц, чтобы предаваться утехам. Она ездила верхом в город почти без сопровождения! Сквернословила! Позволяла себе браниться!

Очень на нее похоже.

Кристиан понимал, что это ничуть его не пугает. Напротив, едва он думал о такой Ив, в нем закипала кровь. И все, что он жаждал — видеть ее в своей постели покорную, страстную и изнывающую от желания.

Может, она и околдовала его, но как сладко быть околдованным!

Он откинулся на спинку кресла.

В камине трещали поленья. Скряга-Ханнэм топил деревом — вонь от этого ужасная. Но комната быстро наполнилась теплом. Даже рубаха Клода взмокла от пота.

— Все, что ты рассказал, очень занимательно, Клод, — вымолвил Корнуэлл, подпирая кулаком щеку. — Но как насчет того, чтобы послушать еще кое-кого?

— Не тронь мою сестру! — дернулся Бэзил, но командир вовремя схватил его со спины, сдавив предплечьем шею.

Клод уцепился за удушающую его руку и захрипел, а Корнуэлл вымолвил:

— Я порядочный человек, черт побери. Твою сестру никто не тронет, — и взмахнул пальцами, давая понять, что этого упрямца можно отпустить.

Клод вновь упал на пол, хрипя и пытаясь протолкнуть в легкие порцию воздуха.

— Я думаю, ты хотел бы знать, кто действительно убил Ханну, — сказал Корнуэлл, наблюдая за конюхом вдумчиво, без капли жалости. — Хочешь с ним познакомиться?

Бэзил осоловело вскинул голову, застыв так, словно его пронзила молния. Он молчал, но во взгляде его сменилось сразу несколько выражений: от недоверия, до странного мучительного признания.

— Командир, — приказал Корнуэлл. — Приведите сюда доктора Никсона!

Глава 40

— О, Всевышний!

Судья вошел в комнату и отпрянул назад, наступая на ногу идущему позади него Мартену.

— Черт! — выругался тот.

— Не упоминай в пустую, право слово! — проговорил судья, и найдя взглядом Корнуэлла, сглотнул. — Господин Кристиан…

Этот возглас утонул в тишине комнаты, и лишь писк Мартена стал зудеть где-то вдалеке:

— Он убьет нас! Убьет!

Корнуэлл сидел в кресле.

Его глаза в полумраке сверкали негодованием.

Огонь из камина подвижно колыхался и вычерчивал хищные черты лица Кристиана — надбровные дуги, складки у рта, высокие скулы. Он был похож на демона, только что выпрыгнувшего из пламени.

— Доброе утро, господин Кристиан… — судья сделал еще пару шагов и остановился, а Мартен коснулся его локтя, прячась за его спиной.

— Прошу — ближе, — произнес Корнуэлл, и пальцы Мартена сжались сильнее, вынуждая судью поморщиться. — Слышал, именно вы приехали в мой дом, связали мою жену и увезли в Рокстон?

Ни грамма злости или негодования. Спокойствие от Корнуэлла исходило такое, что оба мужчины застыли от ледяного ужаса.

Присутствие в этой комнате избитого Клода Бэзила, сидящего прямо на полу, а на стуле — неестественно прямого и молчаливого доктора Никсона делало свое дело — стращало так, что зубы у Мартена громко стучали.

— Принесите моим гостям по стулу, — приказал Корнуэлл солдатам. — И поставьте ближе к огню.

Его приказ был выполнен.

Мужчины расселись на значительном расстоянии друг от друга. Под грузным судьей стул ощутимо заскрипел.

— Мы были вынуждены исполнить волю императора, — сказал он. — Но никто не хотел обидеть госпожу Ив!

— Кто ее ударил?

Этот вопрос осыпался искрами из камина. По крайней мере, судья и лейтенант Мартен так упрямо посмотрели в огонь, словно нашли там что-то интересное.

— Господин…

— Кто?

Холодно, без злости.

Бэзил затрясся на полу, бросая взгляд то на седого судью, то на Корнуэлла.

— Лорд Ханнэм, — повинился судья. — Он сильно поколотил ее, ударил по лицу и рассек щеку. Но мы подоспели вовремя.

— Вовремя?

— Она прокусила графу руку до самой кости, — добавил зачем-то Мартен, и судья бросил на него предупреждающий взгляд. — Ну… это было очень смело для женщины.

— Да, она дьявольски смелая, — произнес Корнуэлл, — когда вокруг одни трусы. Кстати… — он пощелкал пальцами, будто что-то вспоминая. — Господин-судья, помните, вы приезжали со мной в замок Мэдок и обнаружили там Родерика Безила?

— Да.

— Что сказал тогда доктор Никсон?

— Что Родерик Бэзил упал с лестницы.

— Тогда это не вызывало у вас сомнений? — Кристиан неподвижно сидел в кресле.

Мрак обрисовывал его силуэт так, что можно было поверить, что из этого кресла вещает сам дьявол.

— Нет, — глухо ответил судья.

— Лейтенант? — спросил Корнуэлл. — Вы приезжали в замок днем ранее?