Луна в тумане - Олди Генри Лайон - Страница 68

Третье приглашение. Приличия соблюдены.

— Вы крайне убедительны! Не смею более отказываться. Мы с помощником постараемся управиться как можно быстрее.

— В таком случае настоящее угощение будет ждать вас вечером. С вашего позволения, я вас покину до начала дознания. У меня есть свои обязанности, которых никто не отменял. Позвольте представить вам моего внука. В мое отсутствие он будет вас сопровождать и переводить с местного языка в случае необходимости.

Дзайбан махнул рукой. К нам подбежал мальчик лет тринадцати: пухлый и розовощекий, совсем не такой, каким был я в его возрасте, что не удивительно, учитывая достаток его семьи и моей. Во взгляде мальчика горело восторженное любопытство.

— Кабаяма Хисатака, — представил внука дзайбан.

Мальчик поклонился.

Как будет лучше: просто Хисатака, или Хисатака-тян? Капелька лишней вежливости никому еще не вредила. Уверен, и внук, и дед оценят.

— Рад знакомству, Хисатака-сан. Я — Торюмон Рэйден, дознаватель службы Карпа-и-Дракона. Это мой помощник Барудзироку Широно.

— Я рад вдвойне, Хисатака-сан, — Широно всё ловил с полуслова.

Мальчик задохнулся от восторга: взрослые самураи обратились к нему, как к равному!

— Знакомство с вами — великая честь для меня! — выпалил он. — Буду рад услужить! Я тут всё лучше всех знаю!

Он запоздало захлопнул рот и покраснел. Еще решат, что я хвастун, читалось на его лице.

— Не сомневаюсь, — я ободряюще улыбнулся. — Для начала проводите нас в баню.

— Да, господин!

И Хисатака повел нас в обход главного здания.

4

Настоящая Чистая Земля

Некоторое время мы молча шли по дорожке, выложенной тщательно пригнанными друг к другу плоскими камнями.

— Скажите, Рэйден-сан, — не вытерпел мальчик. — А вас правда сам князь Сацума пригласил?

— В некотором смысле, — повторил я слова Сэки Осаму.

— Вы знакомы с князем?!

— Увы, нет. Мы никогда не встречались.

— Значит, вы самый лучший дознаватель в Чистой Земле!

Широно едва сдержал улыбку.

— Благодарю за столь лестное мнение, Хисатака-сан. Уверен, у вас тут есть и свои достойные дознаватели.

— Свои дознаватели?!

Мальчик сделал треугольные глаза.

— Разумеется!

— У нас нет своих дознавателей!

— Как же тогда здешняя служба Карпа-и-Дракона проводит дознания?

— У нас нет службы Карпа-и-Дракона!

Треугольные? Наши с Широно глаза стали квадратными.

— То есть, как это?! А кто же расследует случаи фуккацу? Выписывает грамоты перерожденцам?!

— На Окинаве не бывает фуккацу. Дедушка говорит, этот случай, — ну, из-за которого вас вызвали! — первый и единственный.

Мы с Широно переглянулись. В подобное верилось с трудом, но подозревать Хисатаку во лжи у нас не было причин. Тем более, его слова нетрудно проверить, и мальчик это знает.

— И это наши острова называют Чистой Землей! — пробормотал Широно.

Я был с ним согласен. Если здесь все столь законопослушны и осторожны — то вот она, настоящая Чистая Земля!

— Пришли, — с разочарованием сообщил Хисатака: ему явно хотелось еще поговорить. — Вот баня. Я подожду вас снаружи.

Снаружи бревенчатое строение ничем особенным не выделялось. Внутри нас встретил легкий аромат благовоний. Над двумя бочками поднимался пар. Банщик показал, где сложить одежду, поинтересовался, не подлить ли погорячее, и тихо удалился в закуток за бамбуковой шторой.

Какое-то время я сидел в бочке, ощущая, как расслабляются напряженные мышцы. Увы, долго нежиться времени не было. Ополоснувшись и насухо вытершись мягкими хлопковыми полотенцами, мы оделись и вышли наружу.

— Вы так быстро!

— Нас ждет дознание.

— Стол уже накрыт! Идемте, я вас отведу!

На сей раз Хисатака привел нас в центральное здание. Широкая веранда с резными перилами, высокие двери, над дверями — золоченые гербы. Оставив оружие и обувь у входа, мы проследовали за Хисатакой по длинному коридору. Темные лаковые половицы, стены цвета корицы. Раздвижные двери покрыты «летящими» узорами: ветви ивы, бамбук, танцующие журавли.

Все двери были плотно задвинуты. Из-за них не доносилось ни звука.

Хисатака остановился перед дверью с изображением сосны. Дверь беззвучно отъехала в сторону.

— Прошу вас! Угощайтесь.

— Составьте нам компанию, Хисатака-сан!

— Премного благодарен! Я уже позавтракал, а много есть мне вредно.

Никогда не слышал подобного от мальчишек его возраста. Хотя, по большому счету, он прав.

— Тогда просто посидите с нами.

— Увы, — Хисатака вздохнул столь сокрушенно, что я проникся к нему живейшим сочувствием. — Дедушка велел вам не мешать.

— Вы нисколько не помешаете!

— Простите, Рэйден-сан. Я не могу ослушаться деда.

Настаивать дальше было бы неприлично.

— Вы — живой пример самурая, Хисатака-сан. Ваше поведение делает вам честь.

— Благодарю! Если вам что-нибудь понадобится, на блюде лежит колокольчик. Позвоните, и явится слуга.

Мы с Широно остались вдвоем. Окон в помещении не было, но по углам горели масляные фонари, давая света более чем достаточно.

— Если это называется «немного перекусить»… — в восхищении протянул Широно.

— …то я даже представить не берусь, — закончил я, — что же ждет нас вечером! Плошки, чашки. Миски, мисочки. Кувшинчики. В центре на ноздреватом керамическом блюде красовался незнакомый фрукт величиной с человеческую голову. Он напоминал желтую чешуйчатую дыню с пучком зеленых листьев сверху. От его дегустации я решил воздержаться. Лучше ограничиться знакомыми блюдами — еще схватит живот посреди допроса, позору не оберешься!

Знакомых блюд на столе обнаружилась примерно половина. Тушеные стручки фасоли с водорослями и грибами. Рис на пару̀ с кусочками овощей. Пирожки. Ага, этот с креветками. Этот с мидиями. Этот с рыбой, не пойми какой. Вот и тофу. Соевый творог был непривычный: плотный, твердый, красноватого цвета.

А это что? Неужели мясо?!

Широно потянулся к кувшинчику. От густой темно-бордовой жидкости исходил явственный хмельной запах.

— Нет, — покачал я головой. — Нам понадобятся трезвые головы.

С сожалением Широно вернул кувшинчик на место.

— Всё, достаточно, — с не меньшим сожалением я смотрел на мясо, которое так и не попробовал. — Нас ждет дознание.

И позвонил в колокольчик.

Глава третья

Дознание

1

«Раны, синяки, следы борьбы?»

— Вас не ввели заранее в курс дела?

Лицом господин Кабаяма изобразил легкое удивление.

— Впрочем, я понимаю, почему. Дело, сами видите, деликатное: речь идет о Симадзу Мунэнобу, младшем сыне его светлости Симадзу Цунатаки, князя Сацума. Достаточно лишней пары ушей в приложении к длинному языку — и поползут слухи.

— Слухи нам ни к чему, — согласился я.

Господин Кабаяма кивнул:

— Лишних ушей здесь нет. Итак, слушайте.

…Симадзу Мунэнобу прибыл на Окинаву около года назад. Он был со всеми почестями принят в королевском замке, после чего поселился в загородном дзайбан-бугё и с превеликим усердием принялся изучать торговые соглашения, указы и распоряжения, ведомости приходов и расходов, отчеты о покупках и продажах, а также сборах налога нэнгу.

Вникал в деятельность ведомства по контролю.

— Простите, что перебиваю вас, господин Кабаяма. Указанный Мунэнобу прибыл на Окинаву с проверкой деятельности дзайбан-бугё?

— И рад бы ответить на ваш вопрос, Рэйден-сан, но князь не уведомил меня об этом. Однако по своему опыту могу сказать, что это маловероятно. За десять лет моего пребывания в должности дзайбана князь трижды присылал к нам проверяющих. Всякий раз это были чиновники в годах и с большим опытом. Никто из них не принадлежал к княжеской семье. При всем уважении к господину Мунэнобу, он слишком молод для такого поручения.