Луна в тумане - Олди Генри Лайон - Страница 66

Задумавшись, я едва не пропустил момент, когда облака вспыхнули, объятые алым пламенем. Сияние расползлось на пол-горизонта, в его ореоле из моря восстал краешек солнца. По мере восхода морскую гладь охватывал пожар — пурпур и золото. Казалось, когда он доберется до нашего корабля, мы вспыхнем и сгорим, вознесясь к небесам невесомым пеплом.

У меня заслезились глаза. Я отвернулся, не в силах более созерцать полыхающее великолепие. Проморгавшись, я стал смотреть на приближающийся остров. Окинава проступала из редеющего тумана: самый большой остров архипелага Рюкю, цель нашего путешествия.

Туман рассеивался. Остров надвинулся, вырос, открылся вид на портовую гавань: великое множество кораблей, корабликов и лодок. Часть судов выглядела привычно — такие я много раз видел в порту Акаямы. Попадались и незнакомые — узкие, с низкой осадкой и тремя мачтами. Их паруса походили на раскрытые веера. Один корабль, длиной больше нашего, шел навстречу, покидая гавань.

— Китайская джонка, — прозвучало у меня над ухом.

Увлекшись зрелищем, я не заметил, как ко мне подошел Широно.

— Капитан сказал, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Китайская? А как же блокада Чистой Земли южными варварами?! Вместе с китайцами, кстати. Из разговоров на борту — и содержимого трюма — я знал, что на Окинаве процветает морская торговля. Ну, процветает, и ладно. А они, оказывается, и с китайцами торгуют?! Ну да, здешний король — «слуга двух господ»… Блокада — блокадой, а прибыль — прибылью. Мне доводилось иметь дело с акаямскими торговцами, и я неплохо представлял, какие нравы царят среди них.

Почему здесь должно быть иначе?

Джонка поравнялась с нами. На носу махал рукой смуглый до черноты моряк в накидке без рукавов, широких красных штанах и с красным платком на голове. Я помахал ему в ответ. Проводил взглядом джонку — и лишь сейчас заметил вдалеке на рейде… Я даже не сразу понял, что именно. Корабль?! Он был весь окутан белоснежными парусами и смахивал на цветок пиона, что не до конца распустился. Корпус непривычной формы был выше нашего, с пузатыми бортами и высокой кормовой надстройкой.

— Вот ведь громадина!

Широно не замедлил отозваться:

— Это корабль южных варваров.

Спрашивать об источнике его осведомленности не имело смысла. За время пути мой помощник каким-то чудом наладил дружбу с неприветливым капитаном. Оба напропалую грубили друг другу, и оба были очень довольны своим собеседником.

Выходит, южным варварам всё прекрасно известно? И они тоже не прочь урвать свою долю прибыли? Впрочем, в последнем — кто бы сомневался!

Чего я еще не знаю об Окинаве?

Ничего я не знаю. А значит, буду спрашивать, не постесняюсь.

Большинство причалов были заняты. Пришвартованные к ним корабли разгружались и загружались, готовясь к отплытию, люди сновали по сходням, таская бесчисленные тюки, короба, бочонки и мешки. Плеск воды под причалами мешался с топотом носильщиков, командами на незнакомых языках, скрипом досок, воплями чаек. Не обращая внимания на сумятицу, капитан уверенно правил к одному ему известной цели. Когда до берега оставалось не больше тё[36], я наконец разглядел свободный причал, к которому мы шли.

На причале нас уже ждали.

2

Летят журавли

— Приветствую вас во владениях клана Симадзу!

Пожилому самураю, что встретил нас приветствием, было за шестьдесят. Для своих лет он выглядел на удивление крепким, — не растолстел и не усох, как бывает с людьми в старости. Держится с достоинством, оценил я, но без заносчивости. Лицо гладкое, морщин мало. Благородная седина — там, где ее не скрывает «воронья шапка» эбоси — отблескивает серебром.

Не просто эбоси, а татэ-эбоси: средней высоты, нависает вперед и аккуратно приплюснута с боков. Такие шапки имеют право носить лишь чиновники высших рангов.

— Я дзайбан Кабаяма Кюэмон. Со мной мои помощники Ногути Сэтору и Ногути Масаши.

Вот это да! Нас встречает сам глава княжеской управы.

А эти двое, значит, братья. Один — мой ровесник, второму около тридцати. В остальном похожи, как и положено братьям. Взгляды острые, внимательные; брови срослись над переносицами. Лица каменные, мышцы каменные, даже под одеждой видно. Скорее охрана, чем помощники. Вряд ли дзайбану что-то грозило в порту или где бы то ни было на Окинаве — сопровождение всего лишь подчеркивало его высокий статус.

Братья являли собой разительный контраст с господином Кабаямой, улыбчивым и приятным во всех отношениях. Впрочем, насчет приятности я не спешил обольщаться.

Насмотрелся, знаю.

— Тысяча благодарностей за радушный прием! Это великая честь! Я — Торюмон Рэйден, дознаватель службы Карпа-и-Дракона. Со мной мой помощник Барудзироку Широно.

Мы все еще находились на корабле, а встречающие — на причале. Пасть на колени? Нет, это слишком. В такой чрезмерной почтительности нет нужды, да и глупо будет: нас с Широно полностью скроет борт. Спуститься на причал? Поклониться там, дабы не нависать над встречающими? Нелепая суета.

Тем более, сходни еще не спустили.

В итоге, оставшись на палубе, я поклонился со всем возможным достоинством, не сомневаясь, что Широно последует моему примеру.

— Прошу вас принять наши скромные подарки.

Братья Ногути, ранее державшиеся позади дзайбана, как по команде сделали два шага вперед и развернули объемистые бумажные свертки, на которые я поначалу не обратил внимания. Надеюсь, я сумел скрыть изумление, недостойное опытного дознавателя, — нашим глазам предстали верхние кимоно из дорогого узорчатого шёлка и летние накидки из льна, без подкладки. Их сложили так, что на одежде были хорошо видны гербы службы Карпа-и-Дракона, а над ними — изображения летящего журавля в круге, размером с ладонь.

Журавли также украшали одежду дзайбана и его помощников.

— Изображение журавля, — господин Кабаяма правильно истолковал интерес в моем взгляде, — обязательно к ношению всеми уроженцами Чистой Земли в королевстве Рюкю. Без него на берег сходить запрещено. Если вы желаете остаться в своей одежде, я сейчас же пошлю за портным, чтобы он нашил журавлей на ваши одеяния. Это не займет много времени.

— Нижайше благодарим за щедрый подарок! Мы с радостью исполним все необходимые предписания! Позвольте нам немедля переодеться.

— О, разумеется! Я подожду, можете не торопиться.

Едва он закончил фразу, матросы со стуком спустили сходни, словно только этого и ждали. Двое из команды сбежали вниз, бухнулись на колени и с почтением приняли подарки из рук братьев, после чего вихрем взлетели на борт — и с поклоном вручили свертки нам. Я обратил внимание, что на куртках матросов тоже красуются изображения журавлей, каких не было там во время плавания. Ну да, дзайбан сказал: спускаться на землю Рюкю без них запрещено.

На причал, видимо, тоже.

Мы с Широно поспешили в палубную надстройку, чтобы переодеться.

Ого, да тут не один, а целых два комплекта одежды! Они различались оттенками и гербами. На втором наличествовал только журавль, герб службы Карпа-и-Дракона отсутствовал. Весьма предусмотрительно! На случай, если мы захотим скрыть принадлежность к нашей службе.

Штанов нам не подарили. Предполагалось, что я останусь в своих.

Роскошный подарок пришёлся как нельзя кстати. Солнце едва поднялось над горизонтом, но уже начинало припекать. В течение путешествия погода становилась все теплее, а сейчас это стало особенно заметно. Днем на Окинаве будет настоящее пекло! Нет, не пекло — баня. Пока корабль подходил к острову, меня овевал утренний бриз, но в порту навалилась душная влажность. И это когда осень давно перевалила за середину! Кто б мог подумать?! В Акаяме без теплой верхней одежды и штанов на вате сейчас на улицу не выйдешь…

Блестящий шелк с тихим шелестом струился меж пальцев. Честь, красота, польза. Господин Кабаяма знал, чем одарить гостей. После недолгого колебания я выбрал одежду с журавлем и гербом службы. Мы прибыли для дознания? Значит, будем соответствовать.