Луна в тумане - Олди Генри Лайон - Страница 59

Кацунага посмотрел на меня. На Сэки Осаму. На меня. На старшего дознавателя. Снова на меня. Я взмок под одеждой, несмотря на утреннюю прохладу.

— Ты! — указал он на господина Сэки.

Меня задела вульгарность обращения. И стыдно признаться, но я испытал облегчение от того, что сёгун обратился не ко мне.

— Да, великий господин!

— Отруби голову этому строптивому монаху!

— Отрубить? Голову?!

— Ты что, оглох? Не слышишь приказа?

— Отрубить голову святому Иссэну?!

Сэки Осаму из всех сил старался не выказать ужас, объявший его. С выражением лица и дрожью рук ему справиться удалось, но голос и мертвенная бледность, мигом залившая лицо, выдавали старшего дознавателя, как свидетели преступления на допросе.

Не думаю, что я выглядел лучше.

— Да, болван! Отруби монаху голову. Немедленно!

Сёгун шагнул к господину Сэки, быстрым движением извлек из ножен меч — и, полюбовавшись игрой отсветов пламени на клинке, протянул меч старшему дознавателю.

— Выполняй!

Сэки Осаму с поклоном принял меч на предплечья. Отступил назад, еще раз поклонился и крепко взялся за рукоять обеими руками. Я увидел, как побелели костяшки его пальцев, — старший дознаватель сжал рукоять меча с такой силой, словно это была последняя опора, что удерживала его в мире живых.

В какой-то мере так оно и было.

Он сделал шаг к неподвижному настоятелю. Еще шаг. Еще. Остановился. Поднял меч. Постоял с занесенным для удара клинком — и опустил меч.

— Я жду! — с плохо сдерживаемым гневом напомнил сёгун.

И бросил многозначительный взгляд на меня. Смотрите, Рэйден-сан, ясно говорили бешеные глаза Кацунаги. Смотрите и запоминайте. Вот что ждет вас, если и вы посмеете перечить моим приказам!

Старший дознаватель снова поднял меч. В его позе читалось дикое, сверхчеловеческое напряжение. Сходное напряжение я видел в позе святого Иссэна — сходное и все-таки совсем иное.

— Рубите, Сэки-сан! Рубите и ничего не опасайтесь.

Хотел бы я обладать той уверенностью, которую постарался вложить в свой совет!

Сэки Осаму услышал. Поверил? Не знаю, но он взмахнул мечом. Пламя свечей метнулось по клинку, отполированному до зеркального блеска. Яркий высверк перечеркнул застывшую фигуру старого настоятеля. Кто-то сдавленно вскрикнул. Я? Господин Сэки?

Один из самураев?!

Ничего не изменилось. Святой Иссэн продолжал сидеть в прежней позе. Господин Сэки промахнулся?! Нет, закричал кто-то во мне в то время, как горло сдавили холодные пальцы страха. Медленно, словно нехотя, голова старика покачнулась, скользнула вбок — и с глухим стуком упала на пол. Откатилась в сторону, замерла у подножья каменной ступы, символизирующей мудрость будды.

Тело осталось сидеть.

С мечом в руках Сэки Осаму стоял над безголовым телом. И трясся, трясся, трясся, как в лихорадке.

Глава седьмая

Жизнь и смерть

1

«За что, великий господин?»

— Ну что, Иссэн-сан? — с нескрываемой издевкой поинтересовался Кацунага у господина Сэки. — Надеюсь, вы проснулись. Докладывайте: каковы результаты вашего моления?

Старший дознаватель моргнул. Шумно выдохнул, закашлялся.

Сёгун ждал ответа.

— Я исполнил ваше приказание, великий господин! — прохрипел Сэки Осаму.

— То есть, ваши моления достигли ушей будды Амиды? Будда внял им?

— Увы, великий господин, я не могу этого знать.

— Ты издеваешься надо мной?

— Я бы не посмел. Но я не монах. Я не возносил никаких молений.

— Чем же ты занимался здесь эти дни?! — в бешенстве взревел сёгун. — Спал, бездельник?!

— Нижайше прошу меня простить! Я Сэки Осаму, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона из Акаямы. Я вчера прибыл в Эдо по вашему повелению, после чего…

— Что-о-о?! Ты утверждаешь, что ты — Сэки Осаму?!

— Да, великий господин!

— Врешь!

— Разве я осмелился бы врать вам?

Я содрогнулся, когда сёгун резко обернулся ко мне.

— Эй, ты!

— Да, великий господин!

— Проведи дознание! Установи, кто на самом деле этот человек!

И во всю глотку, так, что огоньки свечей задрожали:

— Быстро!

— Великий господин, вопросы и ответы следует записывать…

— Потом запишешь! Не зли меня!

— Слушаюсь!

Я приблизился к господину Сэки:

— Прошу прощения, Сэки-сан. Я вынужден задать вам ряд вопросов согласно процедуре дознания.

— Разумеется. Выполняйте свой долг, Рэйден-сан!

Вы даже не представляете, насколько я был рад услышать знакомое недовольство в голосе начальства.

— Итак, подозреваемый в сокрытии фуккацу, вы только что заявили, что вы — Сэки Осаму, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона из Акаямы. Вы подтверждаете эти слова?

— Подтверждаю.

— В таком случае я задам вам вопросы, ответы на которые подтвердят либо опровергнут истинность вашего заявления.

Сёгун с интересом слушал.

— Подозреваемый, какие слова возгласили вы в Фукугахаме перед тем, как мы вырвались из горящего храма кириситан и кинулись на заговорщиков?

— Дадим бой предателям! Умрем с честью!

— Я помню эти слова! — в голосе сёгуна звенело удивление. — Это вы их тогда произнесли?

— Да, великий господин!

— Это делает вам честь! Хотя, рассказывая о Фукугахаме, вы могли передать эти слова монаху Иссэну, и теперь их повторил он!

— Да, великий господин! — согласился я. — Такое возможно. Поэтому я задам допрашиваемому другие вопросы, чтобы окончательно установить истину.

— Задавайте! — терпение сёгуна было на исходе.

— Когда меня всей управой поздравляли со вступлением в новую должность, в чем вы меня обвинили, подозреваемый? Какое я совершил упущение?

— Невиданная глупость, Рэйден-сан! Вы не закупились саке для сослуживцев, чтобы достойно отпраздновать назначение. Но мое обвинение было шуткой, если вы до сих пор не поняли! Вы никак не могли знать о назначении заранее.

— Да, Сэки-сан! Конечно, Сэки-сан!

Я обратился к сёгуну:

— Все именно так и было, подтверждаю! Уверен, Сэки Осаму уж точно не рассказывал святому Иссэну про закупку саке.

На лице сёгуна отразилось сомнение.

— Скорее всего, вы правы. Но я требую продолжить дознание! Мы должны быть уверены полностью, чтобы не осталось ни малейших сомнений!

— Да, великий господин!

Когда я вновь обернулся к допрашиваемому, мой взгляд мазнул по безголовому телу, сидящему перед алтарем, и откатившейся в сторону голове. Я содрогнулся. Как ни кощунственно это звучит, но голова монаха невольно подсказала мне третий вопрос.

— Подозреваемый, вы помните, как возле Острова Девяти Смертей нам удалось поймать голову хитобан?

Старший дознаватель кивнул.

— Я попросил у вас нож. Что вы подумали тогда? О чем меня спросили?

Господин Сэки пожал плечами:

— Я спросил, не хотите ли вы отрезать арестованному нос.

— Хитобан? Отрезать нос?! — сёгун в изумлении уставился на нас обоих. — Что за ерунда?!

— Это история одного дознания, великий господин! Если пожелаете, я позже расскажу ее вам со всеми подробностями. Но главное, что ответ подозреваемого абсолютно верен! Именно об этом он меня и спросил. Уверен, господин Сэки уж точно не стал бы рассказывать такие подробности святому Иссэну!

— То есть, вы утверждаете…

Я шагнул вперед:

— И напоследок: подозреваемый, что вы сказали мне, когда мы с вами обсуждали игру «Сто страшных историй»? Про тьму и чудовище?

Брови господина Сэки поползли на лоб:

— Про тьму? Чудовище? Что за бред! Я никогда в жизни не обсуждал с вами эту дурацкую игру!

Поползли на лоб и брови сёгуна.

— Совершенно верно! — поспешил воскликнуть я, понимая, чем рискую. — Я обсуждал эту игру наедине со святым Иссэном. Вас там не было. Монах не забыл бы нашего разговора. И раз вы об этом ничего не помните…