"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 1

Харальд Хорф.

Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826»

Воскресенье, 30 августа 1936 г. СССР, спортивный зал Московского государственного педагогического института иностранных языков, полдень

Горячие солнечные лучи, совсем несвойственные столице в последних числах августа, проникали через стандартный стеклянный фасад спортивного зала и заливали ярким светом обширное помещение, густо заполненное молодёжью. Лето в этом году выдалось изнуряюще жарким, 2 августа так и вовсе термометры показали 36 °C, чего в Москве с начала XX века не случалось вовсе. К началу осени терзавшая москвичей удушливая жара иссякла, сменившись комфортными температурами чуть выше двадцати, но память о редкостной топке, неожиданно устроенной природой столичной округе и не только, была в народной памяти ещё более чем свежа. Отчасти в связи с этим, отчасти из-за большого скопления посетителей все форточки стеклянного фасада были открыты, но на возможные сквозняки не жаловался никто. После минувшей жары свежему дуновению ветерка был рад каждый.

Тем более что накал страстей внутри спортзала ничем не уступал недавнему пеклу. Первенство института по боксу достигло кульминации: шли финальные поединки, едва ли не половина студентов пришла посмотреть на состязания лучших физкультурников института и поболеть за своих друзей и однокашников. Из-за обилия зрителей совсем немаленький спортивный зал оказался набит битком, и самым свободным клочком помещения в настоящий момент являлся сам боксёрский ринг, на котором шёл третий раунд финального поединка. Два молодых статных и рослых крепыша под дружные возгласы толпы наносили друг другу удары, и никто из них не собирался сдаваться.

Первая минута последнего раунда прошла на равных, однако на второй минуте ситуация изменилась. Боксёр в красных перчатках ловким обманным финтом вынудил своего соперника допустить ошибку и провёл точную атаку левой сбоку. Боксёр в синих перчатках пропустил удар и пошатнулся, изо всех сил стремясь восстановить равновесие. Рефери в ринге остановил бой и принялся отсчитывать нокдаун. При счёте «восемь» пропустивший удар боксёр пылал решимостью вернуться в бой, и поединок был продолжен. Несколько секунд пострадавший стремился отыграть утерянное преимущество и засыпал своего противника серией ударов. Но боксёр в красных перчатках вновь оказался проворней. Мастерски избежав всех ударов, он выполнил нырок и снова нанёс сопернику левый боковой. Соперник, однажды пропустивший эту атаку, на сей раз её ожидал и своевременно ушёл в оборону. Однако на этот раз атака оказалась ложной. Его противник лишь обозначил удар слева и вместо левого пробил правый боковой. Боксёр в синих перчатках вновь пропустил удар и упал на колено.

Рефери принялся отсчитывать второй нокдаун, одновременно внимательно изучая состояние вторично пострадавшего боксёра.

— Я могу драться! — возбуждённо выдохнул тот, нетвёрдым движением поднимаясь на ноги под дружные возгласы зрителей.

Зал разразился криками: «Вставай!», «Держись, мы с тобой!» и «Не сдаваться!» Боксёр в синих перчатках поднял руки в знак готовности продолжать бой, и рефери прекратил отсчёт на счёте «девять». Он с сомнением посмотрел на боксёра, но поединок всё же продолжил. Пострадавший вновь ринулся в бой, кипя яростным желанием немедленно нокаутировать обидчика, но боксёр в красных перчатках не позволил ему завладеть инициативой. Вместо этого он сам устремился в атаку, разбил защиту соперника серией точных ударов и завершил её точным прямым правой. Его противник ожидал завершение серии боковым ударом и защититься от прямого не успел. Он пропустил удар и едва не рухнул, тяжело упираясь спиной в канаты.

— Стоп! — выкрикнул рефери под вопли зрителей. — Бой окончен ввиду явного преимущества!

В ринге немедленно появился врач из институтского медпункта, и боксёр в красных перчатках поспешил к своему бывшему противнику справиться о состоянии здоровья. Они коротко обнялись, и врач приступил к осмотру. Не найдя серьёзных повреждений, он наказал проигравшему явиться в медицинский кабинет сразу после окончания соревнований и обернулся к победителю.

— Ты молодец, что не стал добивать его сильными ударами, Александр, — негромко произнёс он. — Я боялся, что всё закончится сотрясением мозга.

— Да как можно, доктор! — так же тихо ответил тот. — Тут же все свои! А мы вообще пять лет вместе учились! Через двадцать дней вместе в военкомат пойдём, в военные лётчики записываться!

Спустя минуту под ликующие зрительские крики рефери поднял руку боксёру в красных перчатках, и главный судья соревнований торжественно объявил в мегафон:

— Чемпионом института в весовой категории до 82 кг становится Кузнецов Александр, наш выпускник и медалист! Студенты младших курсов! Берите пример! Становитесь такими же умными и сильными комсомольцами, как Александр Кузнецов! Советскому Союзу и Коммунистической партии нужны такие, как вы! Сильные, смелые, умные! Вам предстоит строить коммунизм и стоять на страже мирной жизни! Через двадцать дней начинается осенний призыв, и наши выпускники уйдут служить в Рабоче-крестьянскую Красную Армию! Пожелаем же им доброй службы и ратных успехов!

Заполонившие спортивный зал студенты дружно прокричали слова поздравлений, и финальные бои продолжились. Спустя два часа, после завершения соревнований и награждения победителей, двери института распахнулись, и весело галдящая толпа возбуждённой молодёжи выплеснулась на улицу. Идущий в окружении бывших однокашников Кузнецов обменивался впечатлениями с приятелями и не сразу почувствовал, что кто-то осторожно, но настойчиво взял его за локоть. Обернувшись, он увидел человека в штатском.

— Товарищ Кузнецов? — Суровый и жёсткий взгляд незнакомца никак не вязался с его подчёркнуто дружелюбным тоном. — Александр Иванович?

— Да, — кивнул Кузнецов. — А в чём дело?

— Пройдёмте, товарищ. — Незнакомец не предъявил никаких документов, но сама его фраза уже говорила о многом. — Нам необходимо поговорить без посторонних ушей.

— Саша, что случилось? — Одна из весело щебечущих студенток, увлечённых всеобщим обсуждением соревнований, заметила, что Кузнецов отстал, и обернулась.

— Всё в порядке! — торопливо заверил её Александр. — Мне надо поговорить с товарищем по важному делу. Идите, я вас догоню!

Незнакомец ещё более дружелюбно улыбнулся девушке, и та вернулась к всеобщей беседе. Человек в штатском двинулся прочь, держа путь за угол институтского здания, и за всю дорогу ни разу не обернулся, уверенный, что его будущий собеседник следует за ним. Александр, насупившись, шёл следом, машинально сжимая в руке почётную грамоту победителя первенства института. Странно, что этот тип не в форме. Хотя, какая разница… С НКВД лучше не шутить. Не то домой можно не вернуться. Впрочем, ему бояться нечего, он не сделал ничего дурного. Наверное, они хотят задать ему вопросы о родителях, те были старыми революционерами и подпольщиками, с богатым прошлым, о котором сам Александр знал далеко не всё. Такие беседы с чекистами уже бывали дважды: один раз три года назад после смерти отца, второй раз в прошлом году, после смерти матери. Всякий раз это длилось долго, но, к счастью, обходилось без последствий.

В переулке за углом главного институтского корпуса обнаружился зловещий чёрный воронок, и Александр насупился ещё сильней. Видимо, это из-за матери. У кого-то опять появились сомнения в его благонадёжности или что-то в этом духе. В прошлый раз в НКВД среди обычных вопросов было несколько очень обидных и неприятных. Придётся потерпеть и на этот раз.

— Присаживайтесь, товарищ Кузнецов! — Незнакомец распахнул перед ним заднюю дверь.

Александр молча влез в салон, в котором ожидаемо оказался не один. Напротив него сидели двое крепких парней в военной форме с лейтенантскими кубарями на петлицах. Однако, к его удивлению, петлицы у них оказались армейскими, а не чекистскими. Тем временем незнакомец занял место рядом с водителем, и автомобиль тронулся с места, немедленно ныряя в боковой переулок.