Призрак Луны Мун - Басс Гай - Страница 11

— Это и правда я… то есть была я, — сказала Луна, наблюдая, как её прошлая «я» остановилась у надгробия дедушки и плюхнулась на колени в снег. — Это было несколько часов тому назад. Я вернулась к могиле, чтобы попрощаться. Мне не хотелось быть одной…

Скелет Ключис отодвинулся от окна, чувствуя себя неловко и виновато, подглядывая за скорбной для Луны минутой.

— Бедная росточек-с-ноготочек, — шепнул Скелет Ключис Дейзи. — Хоть старый Мун и был чёрствосердым жуком, но всё же он был её дедушкой. Должно быть, она просто ужасно себя чувствовала… Постой, она сказала «одной»? — воскликнул Скелет Ключис, повернувшись на пятках к Луне. — Прости, что я сую свой нос в эту скорбную для тебя минуту, но почему бы ты была одна? — спросил скелет. — Как же остальные члены твоей семьи? Где… Ух!

— Что ещё? — нетерпеливо вопросила Дейзи.

— Т-тик! — ответил Скелет Ключис, все косточки его тела задрожали от неожиданного чувства. — Вот это диво динь-дивное! Я такого щекотливого-першливого тика не чувствовал аж с… н-да, с сегодняшнего обеда, когда он привёл меня в Хаггард-Холл…

Пытаясь справиться со своим тиком, Скелет Ключис снова выглянул в окно и увидел, как затуманился искристым светом воздух вокруг прошлой Луны.

— Я помню… Я думала о семье, — сказала Луна, неотрывно глядя в окно часовни, наблюдая, как прошлое повторяется. — Я… я вообразила…

И тут из ниоткуда появилась женщина, одетая во всё белое, со светлыми волосами, золотистым загаром и добрыми глазами.

Это была мама.

В следующее мгновение материализовалась ещё одна фигура — мужчина, одетый в белый джемпер и брюки, с широкими плечами и благопристойной стрижкой.

Папа.

В следующее мгновение на пустом месте возникла тётя Саммер, следом дядя Меривезер… и, наконец, малыш Санни.

— Лошадь и повозка, быть того не может! — ахнул Скелет Ключис, а тик чуть не растряс его на отдельные косточки. — Луна Мун, вся твоя семья развоображаемая.

Глава четырнадцатая

Развоображаемое семейство Луны

(Назад в настоящее)

— Я так и знала! — вскричала Дейзи, проталкиваясь мимо Луны. Она запрыгала на месте, пытаясь выглянуть в окно, и всё же увидела, как прошлая Луна ахнула, обернувшись и увидев вокруг себя пятерых развоображаемых ВД. — Вот почему я смогла найти только две кровати в этом жутком доме! У этой маленькой лгуньи и семьи-то нет — она развообразила их.

— Я не лгунья! — огрызнулась Луна. — Вы спрашивали меня, есть ли у меня развоображаемые друзья, а про развоображаемую семью не спрашивали!

— Слякоть и ненастье, целое семейство развоображаемых, — в задумчивости проговорил Скелет Ключис. — Мать, отец, тётя, дядя и братишка — прямиком из твоего воображения и настоящие, как шляпы! Я знал, что в Хаггард-Холле есть развоображаемый, но пятеро, и все развоображены разом? Неудивительно, что тик так растряс меня…

— Так, давай-ка напрямик, — сказала Дейзи, с подозрением уставившись на Луну. — До сегодняшнего дня, пока ты не вообразила себе маму, и папу, и того несносного мелкого, и остальных, в этом мерзком старом доме болтались только ты и старикан?

— Дедушка вырастил меня, — призналась Луна, глядя, как её прошлая «я» обнимает по очереди каждого члена своей «семьи». — Но он никогда не был ласков со мной, вот я и вообразила, что есть люди, которые были добры. Я придумала себе семью. Они были добрые, и заботливые, и внимательные, и они никогда не прогоняли меня и не велели убираться вон и оставить их в покое… ох, и ещё они ненавидели дедушку. Только они были ненастоящие. Пока…

— Пока ты не развообразила их сегодня днём, после похорон твоего дедушки, — мягко произнёс Скелет Ключис. — Бедненький росточек — тебе, должно быть, было ужасно одиноко.

— Ты упускаешь главное, Скелетон, — прорычала Дейзи, напирая на Луну. — Почему эта понурая Полли не сказала нам, что всё её семейство — плод её воображения? Почему они ничего не сказали? Кучка пронырливых, тратящих чужое время…

— Они не знали! — выпалила Луна. — Мне кажется, они догадываются, что я придумала их…

— О да, переход от воображаемого к развоображаемому, бывает, сбивает с панталыку. ВД вполне может вообразить, будто он всегда был настоящим, — пояснил Скелет Ключис.

— Я собиралась сказать им, но я не хотела, чтобы они подумали, будто они не настоящая моя семья, — проговорила Луна, глядя в окно на свою прошлую «я». — Я хотела, чтобы они были настоящими.

— Пока настоящими, хочешь сказать, — презрительно припечатала Дейзи. — Большинство из них не протянет до утра…

— Дейзи! — возмутился Скелет Ключис.

— Постойте, вот… вот же оно! — воскликнула Луна. — Папа, тётя Саммер, дядя Меривезер… я могу изменить то, что произошло… я помешаю им станцевать на могиле дедушки! Тогда дедушка не вернётся призраком и не станет преследовать нас!

— Но как ты не понимаешь, росточек-с-ноготочек? Это доказывает, что нет никакого призрака, — вмешался Скелет Ключис. — Благодаря твоему неуёмному воображению Хаггард-Холл полным-полнёхонек развоображаемыми. Один из них и должен быть в ответе за этого якобы призрака! Кто-то играет с тобой коварную и злосердую шутку…

— Нет! Нет, это дедушка! — закричала Луна, рванув к дверям часовни. — Я остановлю его — я предотвращу всё это!

— Стой! — воскликнул Скелет Ключис, подскочив к дверям часовни и раскинув руки. — Луна, тебе нельзя встречаться с твоей прошлой «я»! «Никогда не сталкивайся со своим прошлым» — вот первое правило путешествий во времени! И правила со второго по одиннадцатое, если уж на то пошло. Мне не хватит квалификации собрать воедино разбившуюся вселенную!

— Выпустите меня! — кричала Луна. — Вы ошибаетесь! Дедушка вернулся!

— Луна, прости… но я не могу, — сказал Скелет Ключис. Затем он сунул Ключ от Времени в замочную скважину и повернул.

ЩЁЛК.

ЧПОК.

— Нет! — закричала Луна. Она оттолкнула прочь Скелета Ключиса и распахнула дверь. Семейство Луны и её прошлое «я» исчезли. Вместо них она увидела ночное небо, усыпанное звёздами, и падающий снег.

Одним поворотом ключа скелет вернул их в настоящее.

— Зачем вы это сделали? — бросила Луна, выбегая на мороз. Она потащилась сквозь сугробы к надгробию. — Я могла спасти их!

Скелет Ключис вышел за ней в темноту.

— Луна, твой дедушка не повинен в происходящем, — начал он. — Твой дедушка…

— Не говорите этого! Не говорите, что он умер! — завопила Луна. — Не может быть! Не может быть, что его больше нет…

— А тебе не плевать, что старикан дал дуба? — фыркнула Дейзи. — Я думала, ты ненавидишь его.

— Кроме него, у меня никого не было! — воскликнула Луна. Она снова бухнулась на колени. Осознание пришло к ней холодной волной грусти — несмотря на чёрствость старика, несмотря на все его жестокие слова и поступки, он воспитывал её и берёг. Он был её семьёй… а она его. Она что угодно сделала бы, лишь бы вернуть его.

— Мне очень жаль, росточек, — мягко проговорил Скелет Ключис.

Луна посмотрела на звёздное небо.

— Дедушка привёл меня сюда один только раз, — сказала она. — Единственный раз, когда я видела, что он покидал дом. Он дождался самой холодной ночи в году. Он привёл меня через сугробы на вершину холма и указал на звёзды. Он произнёс: «Я не люблю звёзды. Все считают, будто это что-то особенное, но звёзды повсюду. Во вселенной звёзд больше, чем пыли». Затем он указал на луну и произнёс: «Но ты — Луна. И ты только одна». — Луна шмыгнула носом и посмотрела на небо. — Он — это всё, что у меня было… но и, кроме меня, у него никого не было.