Призрак Луны Мун - Басс Гай - Страница 1

Гай Басс

Призрак Луны Мун

Первое Правило Путешествий во Времени

(Включающее Правила Путешествий во Времени № 2-11)

НИКОГДА НЕ СТАЛКИВАЙСЯ

СО СВОИМ ПРОШЛЫМ

Guy Bass, Pete Williamson (ill.)

SKELETON KEYS: THE HAUNTING OF LUNA MOON

Text copyright © Guy Bass, 2020

Illustrations copyright © Pete Williamson, 2020

All rights reserved.

ИСТОРИИ ПРО СКЕЛЕТА С КЛЮЧАМИ НА ПАЛЬЦАХ, ДЕВОЧКУ С ГОЛОВОЙ ЗАДОМ НАПЕРЁД И ПОЛЬЗУ ВООБРАЖЕНИЯ:

ПРОБЛЕМЫ С ВООБРАЖЕНИЕМ

ПРИЗРАК ЛУНЫ МУН

© Скляр М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Приветствую! Всех вафленаворачивателей, шнырь-проныр и разнобойцев! Всех воображаемых и развоображаемых! Всех живых, и всех мёртвых, и всех серединка на половинку, меня же зовут Ключис… Скелет Ключис.

Во времена стародавние и вовсе не недавние я был ВД — воображаемым другом. Но каким-то чудом неуёмного воображения я вдруг сделался таким же настоящим, как жерди! Я стал развоображаемым!

Сегодня я приглядываю во все глазницы за недавно развоображёнными, где бы они ни появились. Ведь этими дивносмагорическими пальцами я могу открыть двери во все пределы и запределья… потаённые миры… секретные места… двери в бескрайние царства всего что ни на есть воображения.

Попомните мои слова, старина мистер Ключис открыл больше дверей, чем вы слопали печенек — и каждая дверь вела к такому приключению, от которого у вас голова пойдёт кругом прямо на шее! А какие истории я мог бы вам порассказать…

Но конечно, именно ради историй вы здесь и собрались! Что ж, усаживайтесь поудобнее и ни о чём не волнуйтесь — потому что есть у меня для вас диво динь-дивная история, от которой ваши мысли бегом попрячутся. История до того невероятная, что она невероятным образом просто должна быть правдивой.

История наша начинается много лун тому назад в Хаггард-Холле — воистину это не дома, а угрюмая тень в самой далёкой тмутаракани. В Хаггард-Холле жил мальчик. Этот мальчик был одинок, и заботиться о нём никто не заботился, а компанию ему составляло лишь его собственное неуёмное воображение. Хаггард-Холл был неприкаян, как сама тьма, и вот со временем мальчик вообразил себе друга. Он назвал своего ВД мистер Маларки, ведь дивносмагорический друг, пускай и воображаемый, заслуживает дивносмагорического имени.

Мистер Маларки был прелюбопытным созданием — округлым, как яйцо, и блистательным, как звёздная ночь, под завязку набитым волшебными заговорами и ошеломительными трюками, — и с его появлением мальчику сразу стало не так одиноко.

Затем в одну судьбоносную лунополную ночь мальчик вообразил своего друга так неуёмно, что произошло нечто замечательное — мистер Маларки стал таким же настоящим, как носы!

Чары и трюки мистера Маларки в реальной жизни оказались ещё волшебнее и ошеломительнее, а единственной его заботой было — сделать мальчика счастливее Рождества.

Но мальчик не был счастлив. Видите ли, пока мистер Маларки был у него в голове, мальчику он вполне нравился, но в тот миг, когда его ВД стал настоящим, что-то переменилось. Мальчик понял, что не желает ни с кем делить свой дом — пускай даже с плодом своего собственного воображения. И хотя дом был достаточно большой для них обоих — достаточно большой для сотни мистеров Маларки, — мальчик хотел опять остаться один.

И он отослал своего развоображаемого друга прочь, навеки изгнав его из Хаггард-Холла. Но поскольку мистеру Маларки некуда больше было податься, он просто исчез в облаке печали, и больше его никто не видел.

Со временем мальчик стал взрослым мужчиной, а взрослый мужчина стал стариком. Несмотря на все старания, старику не удалось провести свою жизнь в одиночестве. У него была семья, хотя он при любой возможности напоминал им, что предпочёл бы, чтобы их вовсе не было.

Я уверен, вы трещите по швам от любопытства, желая познакомиться с мальчиком, которого в своё время стали называть старым Муном. Увы, это невозможно, как крылатая корова! Потому что есть одна вещь, о которой я вам не рассказал…

Старый Мун совершенно мёртв.

И одна только внучка старика, Луна, жалеет о его смерти. И как раз Луна Мун может стать ключом, который откроет нам тайну этой неслыханной, но правдивой истории, ибо престранные вещи происходят, когда воображение не знает уёма…

Давайте присоединимся к Луне и остальному семейству в Хаггард-Холле. В самую стылую зимнюю пору семья собралась, чтобы отдать последний долг усопшему. Похороны, возможно, подошли к концу, но только не история старика…

Глава первая

Мёртв, и хорошо

(Прощание со старым Муном)

Начинало смеркаться, когда семейство Мун спускалось по покрытому снегом склону холма от часовни к дому. Луна Мун смотрела на облачка пара, вырывавшиеся у неё изо рта, пока она, приотстав, шла за своей семьёй.

— Какие прочувствованные похороны, — провозгласила мама. — Давненько я так не смеялась!

— Я танцевать могу, я танцевать хочу до самого утра на могиле старика! — напел папа известную песенку.

— До чего весело! — захихикал дядя Меривезер. — Что может быть лучше, чем сказать «прощай»…

— Только сказать: пропади пропадом! — прибавила тётя Саммер. Луна смотрела, как она распахнула громадную скрипучую дверь Хаггард-Холла, и все затопали ногами, отряхивая снег с ботинок, прежде чем проскочить со смехом и шутками в обширный величественный вестибюль.

— А можно будет завтра повторить? — вставил брат Луны, забегая внутрь.

Как и мама с папой, Санни был золотоволосый и всегда выглядел так, будто только-только вернулся с каникул. Луна, напротив, была бледна как полотно, глаза бдительно блестят, ослепительно-белые волосы пострижены модным бобом. А ещё белее был ручной крыс Луны, Саймон Паркер, устроившийся у неё на плече.

— Дедушки больше нет, Саймон Паркер, и все просто счастливы, — сказала Луна своему крысу, помедлив на пороге. — Я знаю, лёгким человеком он не был, но всё же он мой дедушка.

Крысик издал продрогший писк, ему явно не терпелось вернуться в относительное тепло Хаггард-Холла.

— Луна Мун, ты выстудишь дом! — сказала мама, стремительно вернувшись на снег и взяв Луну за руку. Она затащила её внутрь и захлопнула скрипучую дверь. Мама была высокая и стройная, её длинные волосы были вдвое, не меньше, золотистей солнечного света, а ярко-белое платье ниспадало до самого пола.