Без страха и упрёка 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 44

Опасения директора не оправдались. Из аппарата для начала прислали человека, достаточно умного, чтобы сначала посмотреть, а уже потом что–нибудь менять, и после нескольких совещаний вся реорганизация свелась в основном к новым печатям, отчётности и появлению значительно более короткого пути к тем решениям, которые раньше приходилось выбивать через несколько ведомств. Директор остался на месте, преподавательский состав тоже, а Вера окончательно убедилась, что иногда старый приказ, пролежавший четверть века в архиве, способен неожиданно облегчить жизнь.

Но больше всего времени теперь занимала подготовка к свадьбе.

С Алексеем Вера разговаривала почти каждый день, обычно поздно вечером, когда в Бердичеве заканчивалась очередная штабная смена и телефонист соединял его с московской квартирой. Разговоры редко продолжались больше пяти минут: Алексей спрашивал, как идут дела с письмами и детским домом, рассказывал ровно столько, сколько позволяла открытая линия, неизменно интересовался, всё ли у неё в порядке, а на любые попытки обсудить свадьбу отвечал одинаково — решай сама, мне всё нравится, главное, чтобы меня отпустили в Москву хотя бы на пару дней.

Денег Алексей оставил очень много. Хватило бы на три шумных свадьбы, но в Москве сорок четвёртого, деньги не решали всех вопросов. Не было хороших тканей, рестораны предлагали весьма унылое меню, а с музыкой и машинами вовсе была беда.

Помощь достаточно внезапно появилась в лице Александрова и Орловой, причём Любовь Петровна восприняла дело настолько серьёзно, словно готовила не свадьбу двух знакомых, а государственную премьеру. В квартиру она приехала вместе с мужем, портнихой и несколькими свёртками ткани, после чего первым делом потребовала показать платье, в котором Вера собиралась регистрировать брак.

Вера достала светлое вечернее, вполне приличное и почти новое, но Орлова едва взглянула на него и решительно покачала головой.

— Нет. Хорошее платье у тебя уже есть, а свадебного ещё нет. И не надо мне рассказывать про войну, скромность и офицерскую службу. Замуж за Штурмина ты выходишь один раз, поэтому на фотографии должна выглядеть так, чтобы у него слюни текли и через двадцать лет.

Вера рассмеялась, а Любовь Петровна уже раскладывала ткань на столе.

— Никакой огромной фаты и никакой попытки сделать из тебя барышню из дореволюционного альбома. Всё будет просто, но красиво. И хороший фотограф обязательно. И не ваши парни из Совинформбюро, а я знаю одного хорошего человека из ТАСС. Он всё снимет в лучшем виде.

— Алексей предлагал просто расписаться и поужинать дома.

— Алексей мужчина, — Орлова произнесла это с таким выражением, что Александров снова поднял руки, заранее отказываясь защищать весь мужской род. — Его задача приехать вовремя, не получить новое ранение по дороге и сказать «да» в нужном месте. Остальное мы сделаем сами.

За несколько часов определились и с самой церемонией. Регистрация без толпы, затем небольшой ужин для тех, кого действительно хотелось видеть, никаких газетчиков и превращения свадьбы в очередное мероприятие для общественности. Александров взял на себя помещение, автомобили и фотографа, Орлова — платье, продукты и ту часть организации, которую Вера даже не подозревала существующей.

Со списком гостей получилось сложнее.

Вера некоторое время сидела над чистым листом, записывая и вычёркивая фамилии, пока Александров наконец не заглянул ей через плечо.

— Тихонов понятно. Берия тоже. Кого ещё?

— Мама Зоя, несколько человек из Центра, ваши с Любовью Петровной фамилии я даже не записываю, потому что вы уже сами себя пригласили. Ну и конечно папа, мама, и сестра.

— Совершенно верно, — Александров придвинул к себе чашку. — А товарищ Сталин?

Вера сначала хотела отмахнуться, но задумалась.

С одной стороны, приглашать руководителя государства на частную свадьбу казалось почти неприличной самоуверенностью. С другой, Сталин знал Алексея лично, встречался с ним далеко не один раз, следил за его службой и явно относился к нему не как к безымянному полковнику из Генерального штаба. Не пригласить человека только потому, что он занимает слишком высокий пост, в каком–то смысле выглядело ещё более странно.

— А почему, собственно, нет? — Вера наконец положила карандаш. — Приглашение отправим. Без ожиданий и без просьб освободить вечер. Просто нормальное приглашение.

Орлова сразу кивнула.

— Именно. Прийти он, скорее всего, не сможет, но это уже будет его решение, а не наше.

— Представляю лицо Алексея, когда он узнает, что мы пригласили Сталина на его свадьбу, — Александров улыбнулся.

— Узнает, когда приедет, — Вера совершенно спокойно добавила фамилию в список. — Сейчас у него хватает других забот.

Приглашение решили написать без канцелярщины, но и без фамильярности, от имени обоих, оставив внизу короткую приписку Веры о том, что они будут рады видеть Иосифа Виссарионовича, если служебные обстоятельства позволят. Отдельный конверт предназначался Берии, ещё один Тихонову, а дальше список быстро стал значительно короче, чем опасалась Вера.

К вечеру Орлова наконец отпустила портниху, Александров забрал черновики приглашений, пообещав передать их куда следует, а Вера осталась одна среди тканей, писем, списков и совершенно несвойственного её прежней жизни свадебного беспорядка.

Она убрала со стола очередную пачку корреспонденции, положила поверх неё последнее письмо Алексея и некоторое время смотрела на его короткие строчки, написанные где–то между штабной сводкой и очередным выездом.

Теперь оставалось самое трудное.

Добиться, чтобы жених действительно появился на собственной свадьбе.

Глава 16

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

О порядке применения смертной казни

В целях упорядочения судебной практики постановляется:

Сохранить применение смертной казни исключительно по делам об измене Родине в отношении лиц, захваченных с оружием в руках непосредственно в ходе боевых действий либо оказывавших вооружённое сопротивление при задержании. По всем прочим составам преступлений смертную казнь отменить как избыточную меру наказания, заменив её лишением свободы с направлением в исправительно–трудовые учреждения. Вид учреждения, условия содержания и допустимость привлечения осуждённого к труду определять с обязательным учётом состояния его здоровья по заключению врачебной комиссии Наркомздрава СССР. Настоящий Указ ввести в действие со дня опубликования.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. ГОРКИН

Москва, Кремль. 28 февраля 1944 г.

Приказ о передаче сводной группы пришёл в Бердичев за четыре дня до свадьбы. Алексей прочитал его дважды, вызвал начальников отделов и через час уже сдавал дела полковнику государственной безопасности, прибывшему из Москвы вместе с небольшой группой сотрудников НКВД. Менялась не только фамилия командира: вся группировка, включая приданные армейские части, внутренние войска, бронетехнику, авиационное взаимодействие и оперативные группы, переходила в непосредственное подчинение госбезопасности, что после первых месяцев работы выглядело вполне логично. Основной фронт ушёл дальше на запад, а борьба с оставленными немецкими сетями, вооружёнными националистами, диверсантами и предателями всё больше становилась не армейской, а специальной задачей.

Алексей не стал устраивать долгую церемонию передачи. В оперативном зале он провёл нового командира по планшету, показал систему связи, порядок взаимодействия с авиацией и соседними группами, отдельно предупредил, что установленный режим работы офицеров менять не следует, после чего передал папку с текущими операциями.