Без страха и упрёка 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 19

Алексепй кивнул.

— Я говорил тебе что ты умная?

— Неоднократно. — Вера усмехнулась.

— Ну так вот ты не просто умная ты ещё и мудра не по годам и это мне нравится больше чем твоя вполне кинематографическая красота.

Вера в ответ лишь плотнее приникла к нему, и взглянула так, что у Алексея от нежности перехватило горло.

У входа их уже заметила Целиковская. Люся стояла под яркой люстрой в фойе, разговаривала сразу с несколькими людьми, но, увидев знакомую пару, тут же бросила собеседников и направилась навстречу. На полпути её взгляд упал на погоны Алексея, после чего она остановилась так резко, что идущий сзади мужчина едва не столкнулся с ней.

— Нет, это уже совсем неприлично, — заявила она, подходя ближе и бесцеремонно беря Штурмина за рукав, чтобы лучше рассмотреть плечо. — Я только привыкла, что ты майор, а ты опять что-то устроил. Ну как-так-то? Москва только привыкла к майору Штурмину, как придётся привыкать к тому что ты полковник!

Вера рассмеялась, а Алексей, уже окончательно возвращаясь из своих размышлений в нормальный мир, развёл руками.

— Сам потрясён. Ещё утром был приличным человеком, к обеду всё испортили.

— Надо же. полковник, — Целиковская покачала головой и внимательно оглядела его с ног до головы. — Если так дальше пойдёт, скоро мне придётся вставать при твоём появлении.

— Можешь пока немного попрыгать.

— Обойдёшься, — она громко расхохоталась подхватила Веру под руку и повела её через фойе, одновременно рассказывая что-то про Орлову, Александрова и невозможного администратора, который перепутал места половине приглашённых.

Алексей пошёл следом, но возле дверей зрительного зала ещё раз оглянулся туда где через стекло была видна часть площади и ярко освещённая афишная тумба, как яркое свидетельство изменений этого мира.

Глава 7

Народному комиссару здравоохранения, Митирёву Г. А. директора завода №55,

Рапорт.

Опытный фармацевтический завод №55 12.11.43 успешно прошёл тестовый запуск и приступил к производству препарата «Пенициллин» в количестве 2000 доз в сутки, постепенно наращивая производство до плановых 5000 доз в сутки на линии №1

Вторая линия завода монтируется согласно графика.

Подписано

Игнатович Е. Б.

На следующее утро после премьеры Алексей приехал в Генеральный штаб немного позже обычного, поскольку Вера, впервые за несколько дней никуда не торопившаяся, категорически отказалась отпускать его без нормального завтрака, потом долго искала неизвестно куда исчезнувшую перчатку, обнаружившуюся в конце концов в кармане его собственной шинели, а уже возле двери вспомнила, что вечером он обещал забрать заказанные у портного брюки, так что во внутренний двор «Тальбот» въехал без пяти девять, когда большая часть офицеров уже разошлась по кабинетам, курьеры торопливо таскали папки между кабинетами, а возле бокового входа двое солдат выгружали из крытого грузовика туго запакованные пачки бумаги.

Поставив машину на привычное место, Алексей подхватил лежавший на соседнем сиденье портфель и поднялся на второй этаж, по дороге мысленно прикидывая, успеет ли до утреннего совещания просмотреть ночные сводки, однако возле лестницы навстречу попался адъютант Григорьева, который, увидев Штурмина, на мгновение задержал взгляд на новых погонах и тут же развернулся, явно избавленный судьбой от необходимости искать полковника по всему зданию.

— Товарищ полковник, генерал Григорьев просил вас, как только появитесь, сразу зайти к нему, — капитан придержал дверь, пропуская мимо двух связистов с огромной свёрнутой картой, и, заметив, как Алексей посмотрел в сторону собственного коридора, где его наверняка уже ждала стопка ночных бумаг, добавил с лёгкой улыбкой. — Товарищ Тихонов там же, поэтому, думаю, ваши сводки сегодня немного подождут.

Упоминание Тихонова сразу сделало вызов интереснее, потому что Степан Григорьевич без необходимости из Центра в Москву не ездил, а если уж с самого утра оказался у начальника Оперативного управления, значит, дело почти наверняка касалось либо подготовки разведчиков, либо очередной работы, которую Генеральный штаб решил поручить людям, слишком хорошо зарекомендовавшим себя для спокойной жизни.

В кабинете Григорьева Тихонов сидел возле приставного стола, склонившись над большой картой Правобережной Украины, и карандашом делал какие-то пометки на приколотом к краю листе, сам генерал стоял у окна с чашкой чая в руке и, когда Алексей вошёл, только кивнул на свободный стул, предлагая устраиваться без церемоний.

— Ну вот, теперь можно начинать, — Григорьев поставил чашку на приставной столик, подошёл к карте и провёл пальцем вдоль широкой дуги фронта, заметно сместившейся за последние недели на запад. — Ситуация у нас довольно забавная. Войска наступают быстрее, чем за ними успевают тылы, тылы двигаются быстрее, чем многочисленные управления способны переваривать происходящее, а сами управления, естественно, считают своим священным долгом немедленно проверить, насколько правильно армия пользуется всем тем, что они успели ей навязать.

Тихонов, до этого внимательно рассматривавший карту, чуть заметно усмехнулся и положил карандаш поперёк листа, тогда как Алексей повесил фуражку, устроился на предложенном стуле и потянул к себе лежавшую на краю стола довольно толстую папку.

— За последние месяцы через Центр прошли семнадцать разведывательных и поисковых групп и больше полусотни офицеров, — продолжил генерал, перелистывая приготовленные бумаги и время от времени бросая взгляд на Тихонова, словно проверяя цифры. — Часть вернулась в свои соединения, часть разошлась по армейским и фронтовым школам, кое-кто уже сам готовит людей, и на бумаге всё выглядит почти неприлично хорошо. Одновременно в войска пошли новые радиостанции Штора, разгрузочное снаряжение, мины, кирасы для штурмовых групп и ещё куча вещей, половину которых придумали вы, а вторую половину люди, которых вы вовремя не остановили. Проблема только в том, что отчёты местами настолько противоречат друг другу, будто речь идёт вообще о разных армиях.

Степан Григорьевич пододвинул к Алексею несколько листов, на одном из которых красным карандашом был подчёркнут абзац почти на треть страницы.

— Вот здесь командир корпуса пишет, что выпускники Центра повысили эффективность разведывательных выходов чуть ли не вдвое, а сосед через сто километров жалуется, что приехавшие из Москвы офицеры развращают подчинённых чрезмерной самостоятельностью, ломают нормальную систему подчинения и требуют от командиров объяснять людям смысл приказа, — Тихонов провёл ногтем под особенно понравившейся строкой и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Алексея. — Последнее меня особенно порадовало. Я даже думал повесить копию у входа в учебный корпус.

— Обязательно повесьте, — Алексей взял лист, быстро пробежал глазами текст и вернул его на стол. — Можно ещё рамочку заказать и золотыми буквами подписать. «За что мы воюем».

Григорьев всё-таки усмехнулся, но почти сразу снова посерьёзнел и, вернувшись к своему месту, положил перед Штурминым маршрутную карту.

— Именно поэтому вместо комиссии из пятнадцати заслуженных генералов, которые напишут триста страниц про состояние боевой и политической подготовки, наличии ремней, состояние сапог и правильность ведения складских ведомостей, туда поедешь ты. Сначала в штаб Первого Украинского, потом посетишь несколько армий и корпусов, конкретные части определишь уже вместе с фронтовым разведотделом. Посмотришь, как работают ваши выпускники, что из оборудования действительно используется, что лежит мёртвым грузом, какие тактические решения прижились, а какие годятся только для полигона. Отдельно меня интересует взаимодействие армейской разведки со штурмовыми подразделениями, авиацией и артиллерией поскольку сейчас они всё чаще работают на одних направлениях, а нормального порядка взаимодействия не видно.