Без страха и упрёка 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 11

— Теперь скажи, Лаврентий: почему ты вообще встал на след Хрущёва?

Берия разжал пальцы. Поправил пенсне, несколько резче обычного, и, почувствовав, что оно село неудобно, поправил ещё раз.

— Получил предупреждение от Штурмина.

Сталин убрал руку со спинки стула и медленно повернулся к нему.

— Когда он успел тебя предупредить?

— В «Арагви». После разговора о технических проектах, когда документы уже унесли.

— О Волынском? — Сталин сделал шаг к столу.

— Нет. Обо мне.

Меркулов поднял взгляд от записной книжки. Карандаш остановился у него над бумагой; он посмотрел на Берию внимательнее, но ничего не спросил.

— Алексей сказал, что Никита меня продаст, — продолжил Берия, выпрямляясь на стуле. — Сделает это так быстро, что я не успею воспользоваться собранными на него материалами. По его словам, меня убьют в кабинете, а через следствие и суд проведут двойника.

Сталин сдвинул брови и несколько секунд смотрел на него молча.

— Двойника? — переспросил он наконец.

Берия кивнул, не отводя глаз.

— Именно так он сказал.

Сталин вернулся к своему месту, но садиться не стал, опершись рукой о стол.

— Срок назвал?

— Нет.

— А ты, Всеволод, знал, откуда началась проверка?

Меркулов положил карандаш в раскрытую книжку и поднял голову.

— Нет, Товарищ Сталин. Товарищ Берия поручил установить, какие связи Хрущёв скрывает и что делает помимо согласованной работы. Об источнике предупреждения я слышу сейчас впервые.

— На определённые фамилии тебя наводили?

Меркулов слегка нахмурился.

— Нет. Люди из окружения Хрущёва установлены в ходе проверки. Работники Волынского и Майрановский тоже.

Сталин задержал на нём взгляд, затем сел и подвинул ему папку.

— Отметь, что проверял лично и какие сведения ещё требуют подтверждения.

Меркулов снова взял карандаш. Сталин дождался, пока тот найдёт нужную страницу, и повернулся к Берии.

— Ты же после этой беседы был у меня.

— Был, — Берия снял пенсне, достал платок и начал протирать стёкла.

— И ничего не сказал.

Берия на мгновение остановил руку, после чего аккуратно сложил платок и положил его рядом с блокнотом.

— Мне нечем было подтвердить его слова.

— Но для проверки тебе хватило, — заметил Сталин, наклоняясь к нему через угол стола.

Лаврентий Павлович надел пенсне, проверил, как оно сидит, и только после этого ответил:

— Для проверки хватило бы и меньшего. Но для доклада с обвинением Хрущёва я хотел получить что-нибудь, кроме рассказа о собственной смерти. Работу с Никитой мы начали по твоему решению, он продолжал приносить сведения, и значительная часть того, что о нём можно было услышать, укладывалась в данное ему поручение.

Сталин откинулся назад, скрестив руки на груди. Берия говорил ровно, но теперь почти не двигался.

— Я решил сначала выяснить, не пользуется ли он этим поручением в собственных целях. Алексей не говорил ни о твоей даче, ни о прислуге, ни о Майрановском. Как только проверка вышла на Волынское, я позвонил.

Сталин опустил взгляд на лежавший возле Берии платок, затем снова посмотрел ему в лицо.

— Ты ему поверил?

Берия медленно выдохнул, и напряжение возле рта стало заметнее.

— Достаточно, чтобы немедленно начать работу. Полностью поверить в то, что он рассказал, я и сейчас не могу.

— Почему?

Берия подвинул блокнот, однако открывать его не стал.

— Потому что мне трудно представить, как это можно сделать. Не арестовать, не отстранить, а убить в кабинете, заменить человеком, который будет молчать на следствии, и провести всё через суд. Для этого одного Хрущёва недостаточно.

Сталин разомкнул руки, положил их на подлокотники и некоторое время смотрел на него исподлобья.

— Значит, Алексей предупредил тебя ещё и об этом.

Меркулов перестал перелистывать бумаги. Берия повернул к нему голову, встретился с ним взглядом и снова посмотрел на Сталина.

— Получается, что так.

Сталин помолчал, постукивая указательным пальцем по подлокотнику, затем спросил:

— Он объяснял, откуда знает?

— Нет. Мы договорились не требовать от него таких объяснений.

Сталин поднялся и прошёл к окну. Некоторое время стоял, повернувшись к комнате боком и заложив одну руку за спину; затем обернулся, резко провёл свободной ладонью по щеке и вернулся к столу.

— Никите разрешили выслушивать недовольных и помогать нам их выявлять, — произнёс он, остановившись за своим стулом. — Если для этого требовалось поругать меня, он мог ругать. Но гадить в моём доме я его не посылал.

Берия молча кивнул. Меркулов слушал, чуть повернувшись на стуле.

— И к Майрановскому не посылал, — добавил Сталин и указал на лежавшую перед Меркуловым справку. — Здесь нужно всё особо тщательно проверить. Вы все знаете чем занимается этот человек, и почему с него нельзя спускать глаз.

— Понял, — Меркулов сделал короткую запись и поднял глаза, ожидая продолжения.

Сталин сел, провёл ладонью по краю стола и спросил уже спокойнее:

— Что предлагаешь делать сейчас?

Меркулов закрыл папку, оставив внутри палец на нужной странице.

— Немедленно выяснить, успели ли работники дачи принять какие-либо поручения или тем паче что-то сделать. По лаборатории — проверить, не выполнялись ли работы вне установленного порядка. Самого Майрановского до этого не предупреждать. Хрущёву пока не показывать, что его связи раскрыты.

— Сколько времени нужно?

— По Волынскому первые результаты будут сегодня. По остальному срок назвать не могу.

Сталин опустил голову и несколько секунд разглядывал собственные руки. Когда он снова заговорил, Меркулов вытащил книжку и раскрыл её рядом с папкой.

— Разговоры Хрущёва против руководства сами по себе мне не нужны. Такие разговоры он вёл с нашего разрешения. Нужны люди, которых он укрыл, обещания, которые выполнил, и поручения, которых мы ему не давали.

— Это мы и устанавливаем, — ответил Меркулов, записав последнюю фразу.

— Устанавливай дальше. По этому делу докладываешь мне лично, товарищ Меркулов, — Сталин посмотрел ему в глаза и подождал, пока тот кивнёт. — Если с Лаврентием разойдётесь в оценках, я хочу услышать обе.

Берия чуть отодвинулся от стола, освобождая руку, и убрал платок в карман. Возражений у него не было: Меркулов отвечал за собственные выводы и мог подтвердить их перед Сталиным без ссылок на первоначальное предупреждение.

— Лаврентий, — Сталин повернулся к нему, — финансовые связи проверь особенно внимательно. Меня интересует, откуда идут деньги, чего от Никиты ждут за оказанную помощь и кто с нашей стороны обещает выполнить эти ожидания.

— Сделаем, — Берия коротко кивнул.

Сталин взял справку о работниках дачи и ещё раз прочёл абзац об угрозах. Нахмурился и положил лист перед Меркуловым.

— Семьи этих людей не должны остаться без защиты после первого доклада. Кто за это отвечает?

Меркулов назвал фамилию.

— Проверь сам. Охрану Волынского предупредить в необходимой части, без разговоров о Хрущёве. Работников к обслуживанию не возвращать, пока не выясните всё до конца.

— Проверю, Товарищ Сталин.

Сталин придвинул к себе стопку чистой бумаги, отделил один лист и положил перед Берией.

— А слова Штурмина запиши отдельно. Как запомнил, без пересказа своими словами.

Берия достал ручку, проверил перо и вопросительно поднял глаза.

— Сейчас?

— Сейчас, — Сталин повернулся к Меркулову и придвинул к нему телефон. — Товарищ Меркулов пока отдаст распоряжения. Звони отсюда.

Меркулов снял трубку и назвал секретарю нужный номер. Берия пригнул голову над листом, несколько секунд подбирая первую фразу, затем начал писать. Сталин сел ближе к лампе и снова развернул стенограмму разговора Хрущёва с человеком, занимавшимся прислугой Волынского.

Проверка заняла ещё четыре дня. НКВД работало словно швейцарский механизм. Меркулов докладывал Сталину ежедневно, передавая только те сведения, которые удалось подтвердить независимо от первоначальных записей разговоров.