Таинственный писатель - Джентилл Сулари - Страница 7

Дэн расстегнул верхние пуговицы на ее рубашке. Тео завороженно смотрела, как его рука скользнула под ткань и сжала ее грудь. Его большой палец надавил на сосок. На миг она замерла.

– Ты все еще не против? – спросил он.

– Нет. – Она запретила себе думать о прошлом и заставила тело расслабиться. Она этого хотела. Время пришло.

Он расстегнул оставшиеся пуговицы. Они сбросили одежду и оказались кожа к коже, сердце к сердцу.

Тео обомлела от его красоты. Поняла, что всегда считала его красивым.

Дэн двигался медленно. Тео нервничала и иногда беспричинно пугалась, боясь скорее собственного страха. Он не спешил, преодолевал ее стеснительность, нежно исследовал ее тело и повторял, что она красива и желанна. В какой-то момент Тео перестала думать и отдалась моменту и его прикосновениям. Начала упиваться его наслаждением и поразилась, что способна довести Дэна Мердока до такого экстаза. После она завернулась в плед, который до этого лежал свернутым на подлокотнике дивана. Они долго разговаривали о том о сем: Тео рассказывала об осиротевших кенгурятах и вомбатах, которых спасала ее мать, и о собаке Пони, боявшейся темноты, а Дэн – о сенбернаре Ракете, который был у него раньше и однажды сожрал три пары носков.

– И что с ним произошло? – спросила Тео, поразившись умению Дэна свить настоящий триллер даже из такого простого случая.

– Пришлось провести очень дорогую операцию. Помимо носков, в животе пса нашли еще и мои часы.

Взгляд Тео метнулся к его часам; она не знала, шутит ли он. Она заметила время.

– Мне пора домой… скоро стемнеет.

Он откинул плед и поцеловал ее в грудь, начав все с начала.

– Останься еще. Я отвезу тебя домой.

Наконец очутившись дома, Тео не смогла заснуть от эйфории. Она ощущала небывалую легкость и полную свободу от своего прошлого. Она сбросила оковы; прошлого больше не существовало, осталось лишь настоящее и будущее. Всю ночь она просидела над рукописью. Она почти ее закончила. Она колебалась, потому что чувствовала близость конца и не хотела заканчивать, переставать сочинять и прощаться с героями, с которыми провела так много времени. Еще она боялась, что ее книга окажется недостаточно хорошей, как и она сама. Но ей не терпелось двигаться вперед и перейти к следующему этапу, начать мечтать о чем-то новом. В ту ночь, раскрасневшись при мысли о теле Дэна Мердока рядом со своим, она села писать и около семи утра наконец набрала «КОНЕЦ» и отправила документ в печать. Приняла душ, оделась тщательнее обычного и отправилась в «Бендеры».

Ровно в девять распахнулась дверь и вошел Дэн. Улыбнулся в знак приветствия и подал знак Шик, чтобы та, как обычно, принесла ему кофе. Подошел и поставил ноутбук на стол, на миг накрыв руку Тео своей ладонью в знак того, что случилось накануне.

– Ты дописала, – сказал он прежде, чем она сама ему об этом сказала.

Тео просияла и кивнула.

– Отпразднуем, – тихо проговорил он, подозвал Лауру и попросил принести лучшего шампанского. Та приподняла пирсингованные брови. – Тео дописала книгу, – объяснил он удивленной Лауре.

Официантка восторженно вскрикнула.

– Вот это да! А я сперва решила… но это же замечательно! Сейчас принесу шампанского.

Дэн постучал по нетронутой стопке бумаги на столе.

– Это она?

Тео подвинула к нему рукопись.

– Да.

Он развернул стопку к себе и прочел заглавие.

– «В глубине». Можно прочитать?

– Конечно. – Она сделала глубокий вдох, набираясь храбрости. – Если тебе понравится роман… если решишь, что с ним все в порядке, я хотела попросить… – Она замолчала ненадолго: принесли шампанское, разлили по высоким бокалам, а Лаура, Шик и завсегдатаи ее поздравили. Когда они ушли, она снова собралась с духом и попыталась договорить, хотя храбрость ее уже покинула. Дэн начал читать первую страницу. – В общем, Дэн, если тебе понравится, ты покажешь роман своему агенту, Ронни? Ты нас познакомишь?

Он не взглянул на нее.

– Зачем тебе связываться с моими агентами, Тео? Они тебе не подходят.

– Еще как подходят. Литературное агентство Дэя Делоса – лучшее в стране, а ты сказал…

– Боюсь, их не интересуют писатели вроде тебя.

– Пожалуйста, – выпалила Тео, не подумав, а когда слово вылетело, его было уже не вернуть.

– Дело не в том, что я не хочу тебя с ними знакомить, Тео. Я просто знаю, чего они ждут от авторов. Ты зря потратишь время.

– Но ты же сам сказал… что порекомендуешь… – Она осеклась. Что она творит?

Дэн посмотрел на нее. Тео готова была провалиться сквозь землю от смущения. Зачем она перед ним пресмыкается?

– Да. Ты прав. Книга наверняка ужасна.

Его взгляд смягчился.

– Уверен, это не так. По крайней мере, первая страница великолепна. – Он допил шампанское и снова наполнил бокал. – Дай дочитать роман, Тео. Потом обсудим, что делать дальше.

Она кивнула, решив больше ничего не говорить. Вдруг он посчитает, что она пыталась воспользоваться их отношениями? Производит ли она впечатление отчаявшегося человека? Так и есть. Производит. Но когда она такой стала? Поначалу ей просто нравилось писать, но теперь это казалось самым важным на свете. Она должна была во что бы то ни стало добиться издания книги. Ее саму коробило, как поверхностно это звучало.

Тео полюбила свой роман, как ребенка, каким он в некотором роде и являлся. Она произвела его на свет и теперь хотела, чтобы другие тоже его полюбили. Но было ли у нее право этого хотеть? Не самонадеянно ли это? Не абсурдно ли?

Она также понимала, что больше всего ей хочется, чтобы ее роман понравился Дэну Мердоку, и тот стал бы ее пропуском в мир большой литературы. Пригласил ее в свой дом и познакомил с агентами. Но он уже ответил отказом.

Глава 4

Лабиринт 32

Кладбище Сталл избрано местом первого восстания. Прочтите надписи на надгробиях: они сообщат, когда время придет. Доступ в Лабиринт мне временно закрыт, но я найду способ вернуться. Будет книга; она выйдет в обычном издательстве под обычной обложкой, и все решат, что это просто роман, но для нас, друзья мои, он станет долгожданным знаком. Он станет знаменем, проводником и манифестом тех, кто не допустит, чтобы их принесли в жертву. При первой возможности я расскажу об этом подробнее, а пока мужайтесь: проект нашей декларации уже пишется. И когда эта книга станет величайшим бестселлером в стране, они поймут, что к нам нельзя относиться легкомысленно. Крепитесь, соблюдайте правила и неусыпно следите за детьми. До связи.

МЗЧМЗ

Примус

Да! Мы знаем, что мы знаем!

Южанин

Я расшифровал надписи на надгробиях. День восстания: 15 декабря.

ВоинПатриот

Гас бросил коробки с пиццей на стол и направился в душ. Пытаясь сочетать приятное с полезным, он проложил маршрут пробежки таким образом, что тот проходил мимо пиццерии «Папа Кено».

– Поставить пиццы в духовку, чтобы не остыли? – крикнула Тео, услышав, как зашумела вода.

– Не надо, я на пять минут.

Тео достала из буфета тарелки и приборы и накрыла стол на двоих. Гас вышел из душа, обвязавшись полотенцем, и встряхнул головой, как мокрый пес.

– Гас!

– А зачем тарелки и приборы? – Он взял по ломтику пиццы из каждой коробки и сложил их сырной стороной друг к другу, как бутерброд.