Таинственный писатель - Джентилл Сулари - Страница 4

– Я тогда был немного старше. И как вам Чейз?

Тео запнулась, удивившись, что книга его заинтересовала, и размышляя, к чему относится вопрос – к литературному творчеству Чейза или к самому писателю. Карьеру Чейза разрушил скандал: его обвинили в сексуальных домогательствах, и он стал изгоем; от него отказались агенты и издатели, его книги убрали с полок книжных магазинов. Тео точно не знала, в чем именно заключался его проступок; признаться, она даже не помнила, было ли это уголовное преступление или просто неподобающее поведение, – и стоило ли из-за этого менять свое отношение к роману, который она обожала в четырнадцать?

Она открыла книгу на титульном листе, показала Дэну автограф и рассказала, как он у нее появился.

– И вы оставили книгу ради брата? – спросил он, прочитав посвящение.

– Не совсем. – Она глубоко вздохнула и приготовилась изложить свое мнение. Трусихой она не была. – Джек Чейз был необыкновенно талантливым писателем. Его романы – тончайшее полотно, сложное и многослойное. Его героини всегда вдохновляли меня, побуждали быть сильной и уверенной… казалось, никто не сможет причинить мне вред, а в четырнадцать лет это много значит. Я не знаю, что он совершил, но его книги были прекрасны.

Дэн ничего не ответил.

– И да, это подарок брата… и своего рода пророчество. Эта книга – мой талисман.

– Что ж, надеюсь, вам эта книга поможет больше, чем ему. Это же его последний роман.

Тео ахнула.

– Вы его знали?

Дэн рассмеялся.

– Нет. Не знал. Мой первый роман вышел как раз одновременно со скандалом, потому мне это и запомнилось. – Он рассказал об эмоциональных американских горках, связанных с выходом первой книги, о тревоге, ожидании и небывалой эйфории, которую он испытывал, замечая свой роман на полке книжного магазина или встречая упоминание о нем в книжной рубрике «Нью-Йорк Таймс».

Тео внимала каждому слову.

Тем вечером она вернулась домой, преисполненная энтузиазма и надежды. Пускай у нее самой пока не было ключей от царства, она завела друга, у которого они были. Мечта, казавшаяся недосягаемой, обрела реальные черты.

Несколько дней Дэн Мердок не приходил, и Тео впала в отчаяние. Подумала, что, возможно, он решил пить кофе в другом месте, чтобы избежать встречи с начинающей писательницей, узнавшей, кто он такой. Испугался, что она начнет доставать его и попросит прочесть рукопись. Почти неделю она ходила в «Бендеры» и сидела одна, ощущая молчаливое унижение от факта его отсутствия, которым он как будто ее осуждал. А потом он вернулся с ноутбуком и блеском в глазах. Поблагодарил ее за вдохновение и сказал, что снова начал писать: она, мол, вывела его из писательского ступора.

– А у вас был писательский ступор? – Тео начала писать совсем недавно и испытывала столь сильный творческий подъем, что не могла представить, каково это – когда не можешь найти слова или не хочешь их искать.

– Не ступор, а скорее скука, – ответил он. – Я уже давно пишу об одном и том же, а тут наконец смог переключиться на что-то другое. Вы напомнили мне, как важно ступать на непознанную территорию.

– Непознанную территорию? – Она рассмеялась. – Мы сидим в кофейне.

– Да… – Он понизил голос. – И кофе тут не из лучших, согласитесь.

После этого они стали часто разговаривать: обсуждали сюжеты и героев, кофе и Канзас. Тео перестала подозревать в нем серийного убийцу. Со временем их беседы стали продолжительными и регулярными, и они решили, что проще работать за одним столиком. Они стали коллегами по уединению, столь необходимому для их ремесла.

Тео зашла в книжный магазин «Ворон», купила все книги Дэна Мердока, что были в наличии, и заказала оставшиеся по Интернету. Всего их было шесть, и каждый вечер перед сном она читала, сколько успевала. Гас над ней посмеивался.

– Можно завести друзей, которые не будут давать тебе домашнее задание, – говорил он.

– Заткнись, я читаю.

– Серьезно, Тео… есть у меня один знакомый на примете. Книжки его не очень интересуют… и тебе придется хотя бы причесаться…

– Гас! Не лезь ко мне.

– Ладно, но если получишь двойку за домашку, дай знать, и я звякну Маку.

Тео его проигнорировала. Ей понравились мрачные и захватывающие книги Дэна Мердока. Иногда в них встречались такие красивые фразы и пассажи, что хотелось в них раствориться. Ей казалось, что через его романы она узнает его не хуже, чем при личном общении. Хотя личное общение, конечно же, казалось более предпочтительным. Когда она приходила в «Бендеры» раньше, она ловила себя на мысли, что высматривает его, а в редкие дни, когда он не появлялся, по нему скучала.

Иногда в «Бендерах» случался неожиданный наплыв посетителей: студенты праздновали победу в спортивном матче или сотрудники заваливались выпить целым офисом. В такие дни Дэн и Тео оставляли свой столик и уходили в другие места, где работали над книгами другие литераторы. Мег, писавшая мемуары, избрала своей неофициальной резиденцией «Буржуазную свинью» на Девятой улице, Ларри писал третий роман в «Кофейне Эйми», а в паре кварталов в «Алхимии» на Масс-стрит регулярно собирался литературный кружок. Но хотя Тео ценила дружеское общение таких же любителей уединения, как и она сама, счастливее всего она чувствовала себя в «Бендерах», принадлежавших лишь ей и Дэну. Там слова лились рекой.

Дэн с легкостью и даже радостью взял на себя роль ее наставника. Он щедро делился опытом и с каждым месяцем открывался ей все больше. Рассказывал о неудачных литературных попытках и объяснял свои методы. Иногда брал ее в полевые вылазки и показывал здание, статую и даже дерево, которые, по ее мнению, могли помочь ей в работе и придать реалистичности ее художественному пространству. Он показывал ей Лоуренс, привлекал ее внимание к деталям и дополнял их собственной историей и наблюдениями. В долгие летние дни они часами гуляли по тропе вдоль бухты Берроуз или шли по мосту в северный Лоуренс и прогуливались вдоль дамбы. Эти прогулки стали своего рода уроками в движении.

Ей никак не давалось описание местности у реки Муррумбиджи в долине Молонгло возле Канберры. Тогда Дэн отвел ее на берега реки Канзас.

– Но действие происходит в Австралии, – констатировала Тео.

– Река есть река. Важны детали, игра света на поверхности воды, речной запах и крики водоплавающих птиц. Неважно, настоящее это место или ты его выдумала… В конце концов, оно существует лишь в воображении читателя.

Хотя они посвятили разговорам много часов и Тео казалось, что она обнажила перед Дэном душу и призналась ему во всех своих надеждах и страхах, связанных с творчеством, сам Дэн Мердок на вопросы о текущей книге отвечал уклончиво. Она видела, как он печатал, но он описывал свою работу лишь в общих чертах. Тео не допытывалась, хотя надеялась, что рано или поздно он откроется ей, как она открывалась ему. Время от времени она на это намекала, но намеки ни к чему не привели. Хотя Дэна бесконечно интересовала ее книга, о своем романе он говорить не хотел. Постепенно Тео поняла, что он не нуждался в обратной связи или не хотел ее слышать, и смирилась. Это нисколько ее не обидело и не уязвило. Он был известным автором, и начинающая писательница едва ли могла быть ему полезной.

Велико же было ее удивление, когда он развернул к ней экран и показал сайты, которые прочесывал в поисках идей, и аккаунты сторонников теорий заговора, которые читал, собирая материал для романа.

– Ты серьезно? – она прочла то, что он ей показал, и теперь не знала, смеяться или пугаться. – Это же абсурд.

– Но ты же это читаешь.

– Франкенштейн, зомби… Да они чокнутые.

– Возможно, но теория о рептилоидах еще абсурднее. – Он тихо усмехнулся. – Знаешь, сколько людей верят, что Клинтоны, Буши и даже ваша королева Елизавета – ящеры в человеческом обличье? – Он постучал по экрану. – Эти ребята умеют сочинять истории. – Он улыбнулся и прокрутил экран, читая дальше. – Они конструируют текст таким образом, чтобы он был частично основан на фактах и казался правдоподобным – или если не правдоподобным, то, по крайней мере, обладал некой внутренней логикой. Это похоже на интерактивные рассказы, где сам выбираешь вариант продолжения истории.