Таинственный писатель - Джентилл Сулари - Страница 14

В дом Тео зашла вместе с Пони, заперла дверь на ключ и задвижку, проверила дверь черного хода и все окна. Задвижки на некоторых окнах расшатались и едва бы выдержали под напором. Она задернула шторы. Ей хотелось позвонить Гасу и попросить его приехать, но не стала. Решила, что сама справится.

Она опустилась на колени и обняла Пони.

– Спасибо, Понечка. Спасибо, что напугал его. Ты отличный актер. – Тео положила ему корм, налила воды и некоторое время смотрела, как он ест. – Теперь ты должен охранять дом. На всякий случай. Сможешь?

Пес перекатился на спину, расставив задние лапы, и заискивающе на нее посмотрел. Она почесала ему брюшко, и он довольно заворчал. Тео улыбнулась.

– Ах, какой же ты грозный зверь.

Почти стемнело; после вынужденной пробежки Тео остыла, и ей стало холодно. Она не знала, как включается центральное отопление, но на стене на кухне висел термостат, и она щелкнула выключателем. Теплее не стало, но, возможно, требовалось время, чтобы нагреть помещение. Система отопления у Гаса была допотопная, как и все в доме.

Она решила принять душ и немного согреться. Надеялась, что, когда выйдет из душа, в доме потеплеет.

С глубоким вдохом достала из кухонного ящика единственный большой нож, имевшийся в доме Гаса. Взяла его с собой в ванную, положила на мыльницу и включила воду. Хотя теперь она была вооружена, она все же постаралась принять душ как можно скорее и не задвигая шторку, чтобы видеть дверь. Нож соскользнул и упал в ванну, чуть не задев ей ногу. Она положила его на зеркало, вздрогнув при мысли, как плохо все могло бы кончиться и как неловко ей было бы объяснять, что случилось. Поглядывая на дверь, смыла кондиционер и быстро вытерлась полотенцем.

Зеркало запотело, вероятно, из-за того, что шторка была открыта. Она ступила на мокрый скользкий пол, надела халат и подозвала Пони.

– Знаю, Понечка… я веду себя странно… но побудь, пожалуйста, со мной.

Тео пошла в свою комнату, переоделась в пижаму и тапочки и надела два свитера: в доме по-прежнему было очень холодно. Потом взяла швабру и отправилась вытирать пол в ванной. Пони все это время с радостью ее сопровождал.

Она снова проверила термостат. Вроде бы работает, но из вентиляционных решеток теплый воздух не шел.

Собираясь вернуть на место нож, Тео открыла кухонный ящик, но передумала и сунула нож в карман свитера. Она не знала, как быть. Наверху было немного теплее, но если кто-то решит вломиться в дом, скорее всего, сделает это через окно в гостиной на первом этаже, где была самая ненадежная задвижка.

Она сбегала наверх за одеялом, передвинула диван в гостиной так, чтобы видно было окно, легла и открыла ноутбук. Нож и телефон она положила в прямой досягаемости на кофейный столик.

Тео знала, что написать ничего не сможет, но решила, что сможет редактировать. Возможно, у нее и это не получилось бы, но за экраном ноутбука ей было спокойнее: он будто защищал ее от мира.

Она открыла рукопись и уставилась на первую страницу. В ушах снова зазвучали обвинения детектива: мол, она пошла к Дэну Мердоку, чтобы поссориться с ним из-за отказа ей помочь. Из-за этого читать не хотелось. Детектив ошибался, но ее рукопись будто встала между ней и Дэном. Возможно, теперь ее первое творение всегда будет ассоциироваться со смертью Дэна.

Тео закрыла файл и увидела в черном экране свое отражение: выглядит ужасно. Она захлопнула крышку ноутбука. Хотелось забраться под одеяло и спрятаться, но надо было следить за окном, а в ближайшие пару дней ей предстоит встретиться с агентом Дэна. Тео растерялась, узнав, что Дэн отправил рукопись Веронике Коул. Может, она его не так поняла? И теперь выходит, что обида омрачила их последнюю встречу?

При этой мысли ей стало не по себе, и она решила подумать о чем-то другом. Вспомнился парень, пытавшийся проводить ее до дома. Она проверила, на месте ли нож.

Глава 8

Гас вернулся не поздно, но к его приходу дом был как морозильная камера. Стояла полная тишина. Весь свет в доме горел, шторы были задернуты. Гас решил, что это странно; обычно Тео экономила электричество. Собаки во дворе не было.

Он нахмурился, ему стало не по себе.

– Тео? Тео? Какого хрена?

Сестра вышла в коридор с собакой и кухонным ножом в руке. Пес кинулся к нему.

– А… это ты. – Она опустила нож, обрадовавшись его приходу не меньше собаки.

– Почему так холодно? – спросил Гас, успокоив собаку.

– Термостат… Я его включила, но…

– Наверно, запальник погас. Пойду зажгу. – Гас протянул ей пакет. – Ужин, – сказал он. – Пойду включу отопление, пока тут не пошел снег. Потом расскажешь, что случилось.

Тео кивнула и, дрожа от холода, отнесла пакет на кухню. Гас спустился в подвал. Она положила нож в ящик и достала тарелки. Брат купил бургеры и картошку; ей стало стыдно, что она не додумалась приготовить ужин, но была рада готовой еде.

В подвале что-то внезапно громыхнуло, и Тео вновь охватила паника. Она закричала:

– Гас! – и бросилась к лестнице. – Гас, ты в порядке? Гас?

Он поднял голову.

– Все нормально. Просто этому древнему агрегату надо наподдать как следует, чтобы заработал. – Он, прищурившись, посмотрел на нее. – Ты чего дергаешься? О нет, только не плачь, умоляю. Да что с тобой такое?

Тео рассказала о месте преступления и парне с дредами, пытавшемся проследить за ней до дома. Она добавила, что не смогла до конца запереть окно. Гас некоторое время молчал, потом поднялся наверх и закрыл дверь в подвал.

– Пойдем. Я умираю с голоду.

Когда они вернулись на кухню, Гас спросил:

– А зачем ты возвращалась к дому Мердока?

От еды Тео немного согрелась и успокоилась.

– Не знаю. Даже не помню, как решила туда пойти. Ноги будто сами принесли меня туда.

– А этот парень, что к тебе подошел, – как он выглядел и что сказал?

– У него светлые волосы и дреды. Голова повязана банданой. Фланелевая рубашка, джинсы. На шее татуировка в виде паутины. От него пахло бензином и сигаретами.

Гас вскинул брови.

– Взрывное сочетание.

Тео вспомнила оба разговора с незнакомцем: возле дома Дэна Мердока и на улице, когда она уже шла домой.

Гас улыбнулся, когда она рассказала, как убедила его уйти.

– Молодец. Надеюсь, он не выяснил, где ты живешь.

– Я тоже надеюсь.

– Одного не пойму: как он понял, что ты австралийка? – нахмурился Гас. – Мало кто может об этом вот так с ходу догадаться… и обычно все считают австралийцев белыми.

Тео тоже нахмурилась. Гас был прав. Она пошла в отца, и кожа у нее была намного темнее, чем у брата. Ее принимали за египтянку, гречанку и даже перуанку. Но никому еще не удавалось с ходу догадаться, что она из Австралии.