Я иду искать - Джелли Элли - Страница 2

– Да вообще огонь! Яркая такая, прикольная! Они в дом Казанцевых заехали, мимо пойдете, посмотрите, штор все еще нет. Я на улице их тоже не видел, только через окно.

– А пойдемте прямо сейчас смотреть, – хрюкает Клим.

– Пойдемте! – радостно мотает головой Серега Рыбин.

Я переглядываюсь с Мироном. В принципе, можно. Сегодня не так холодно, к тому же во мне теплится уже не менее двухсот граммов горячительного.

Мы быстро разливаем по рюмкам новую порцию, выпиваем, затем залезаем в куртки и выбираемся на улицу. Свежий, прохладный воздух сразу заполняет легкие. Я втягиваю шею и пытаюсь закрыть уши воротником куртки, но все равно ощущаю холод.

Пять пьяных всадников апокалипсиса, поднимая в воздух сухую пыль и прошлогоднюю ссохшуюся листву, громко смеются, толкаются и направляются вниз по улице, дабы посмотреть в окно на новую соседку. Вот это она обрадуется! Идти совсем недалеко, но у меня так начинают коченеть ноги, что, останавливаясь у забора бывшего дома семьи Казанцевых, я принимаюсь прыгать на месте, спрятав руки в карманах.

– Ну и? – спрашиваю расстроенно.

Штор и правда нет, в комнате горит свет, но она совершенно пустая. Зря пришли.

– Давайте что-нибудь кинем… – говорит Рыбин.

– Что? Кирпич? – хохочет Клим.

– Камень, – ехидно лыбится Мирон и пихает меня в плечо.

– Камень так камень. – Присев на корточки, Ванька ощупывает землю пальцами, хватает мелкую гальку, а затем встает и разом швыряет всю пригоршню в окно.

Вот придурок! Половина вообще не долетела, а то, что попало, наделало совсем немного шума.

Я недовольно бурчу, тоже нахожу камень и кидаю его в окно – на этот раз удар слышится немного громче. Мы вытягиваем шеи и напряженно ждем, косясь через забор, но снова ничего не происходит. Может, их дома нет? Я так окочурюсь!

Вдруг замечаю у калитки довольно солидный камень. Ну, если они не услышат этот, то у них явно проблемы со слухом! Я посильнее раскручиваю руку, швыряю камень в окно и понимаю: такой звук они точно услышат. Стекло мгновенно бьется и сыплется на землю.

– Камень, ну ты и олень! – визжит Ванек и стартует с места, вслед за ним тут же бросаются Клим и Серега.

А мы с Мироном остаемся на месте моего преступления. Дом стоит так близко к забору, что, когда в окне появляется испуганное лицо симпатичной девчонки, у меня получается его хорошо рассмотреть и даже открыть рот от удивления. Сначала она оглядывает здоровенную дыру в стекле, а после переводит взгляд в мою сторону и вздрагивает. Фонари довольно неплохо освещают улицу, и она наверняка видит мою довольную морду. Я стою за низким забором и как дебил машу ей рукой. Когда она начинает пятиться и оглядываться, я хватаюсь руками за зеленую деревянную ограду, перемахиваю через нее и в три прыжка оказываюсь у ее дома. Затем цепляюсь за оконный карниз. На лице девчонки читается дикий ужас, но из комнаты она не выбегает, а я почему-то смеюсь.

– Извини, я случайно, не думал, что разобью, слышал, вы недавно переехали, хотел поздороваться, – говорю прямо в дыру в стекле. – Не волнуйся, у меня в сарае куча старых рам и стекол, так что все починим! Только сегодня темно уже, надо пока приклеить пакеты…

– Ты кто? – шепчет испуганно девчонка и смотрит на меня ошарашенными карими глазами.

– Я Егор, – представляюсь я, улыбаясь, как придурок. – Мы почти соседи. А ты кто?

– Алиса… – произносит недоверчиво она.

– Вот и познакомились, Алиса! Я, скорее всего, завтра проснусь поздно, но если что, я живу в двадцать седьмом доме. Если забудешь, спроси, где живут Каменевы.

– Иди отсюда! – резко бросает Алиса, нервно шаря руками за спиной по поверхности стола. Наконец она нащупывает телефон и судорожно прижимает его к груди.

– Окей! Но я завтра приду!

Девчонка быстро качает головой и опять пятится к дверному косяку. Конечно, приду! Либо у Ванькиного деда в этот раз вышло слишком забористое пойло, либо я только что влюбился с первого взгляда.

Глава 2. В следующий раз

Шел бы Ванек вместе со своим дедом… Мне кажется, старик что-то недоговаривает и ищет рецепт идеального орудия убийства, а внук все варианты испытывает на нас.

Поднявшись с постели, слышу, как под ногами скрипят половицы, – значит, я как-то оказался дома, а не остался ночевать вместе с остальными у Мироныча. Я не помню, чем закончился вчерашний вечер, но Ванек явно ходил за добавкой.

Место в голове занято совершенно другим. Вернее, другой. Испуганной девчонкой с большими карими глазами и темными, немного вьющимися волосами. Алиса. Красивое имя. И сама девушка красивая. А я, как всегда, все испортил в первые пять минут знакомства.

Вспоминаю, что обещал перестеклить ее окно, поэтому набираюсь сил и поднимаюсь с кровати. Затем медленно прохожу через бледно-зеленые шторы, которые служат дверью между моей и бабушкиной комнатой, и плетусь в кухню. Бабушка что-то стряпает. Я смотрю на ее горбатую сухонькую спину, низко склонившуюся над столом, и слышу звук катающейся скалки.

Мурка шаркает языком по пустой эмалированной миске – докатила ее уже до середины комнаты. Вечно неугомонная кошка. Я отодвигаю миску к стене ногой, отчего бабушка вздрагивает и поворачивается.

– Фух, Егорка, напугал, шайтан!

– Прости, ба… – Я лениво зеваю и потягиваюсь. – Что готовишь?

– Ватрушки с сахаром, – бормочет она под нос и снова склоняется над столом.

– Что-нибудь сделать надо?

– В магазин бы сходить, последнюю муку извела и масло почти закончилось.

– Ладно. – Я еще раз зеваю. – Сейчас только в одно место заскочу и на обратном пути все куплю.

– Завтракать не будешь, что ли?

– Не-а, аппетита нет…

После Ванькиного пойла вообще ничего нет, даже смысла жизни.

Я умываюсь ледяной водой и сразу ободряюсь. Затем натягиваю на себя одежду, попутно ужасаясь тому, что мои кроссы выглядят как после бомбежки – придется надеть кирзачи. Капец, красавчик… Но какой есть. Пусть привыкает.

Выбираюсь на улицу, втягиваю прохладный, свежий воздух, который дает мне еще немного сил, и направляюсь в сарай за стеклом. Там нахожу пару подходящих вариантов. Вот только стеклореза у меня нет, а есть ли у них – не знаю.

Я думаю о том, что скоро увижу вчерашнюю девчонку, и настроение сразу поднимается.

Пока бодрой походкой иду к бывшему дому семьи Казанцевых, мечтаю не шлепнуться на подмерзшей грязи и не перебить и эти стекла. Идти совсем недолго, поэтому накосячить не успеваю. Зато когда подхожу к дому, вижу, что калитка закрыта. И на мой крик никто не отзывается. Да блин…

Смотрю на кусок картона, вставленный в дыре окна, и думаю о том, что с нашей погодой так запросто замерзнешь. В принципе, можно и без хозяев сделать. Жаль только, что не смогу повидаться с девчонкой.

Уже через мгновение я протаскиваю стекла через щель между землей и калиткой, а сам перебираюсь прыжком. И тут я осознаю: какой же я идиот… Не взял инструменты, а обратно идти лень. Но я знаю, где они лежат: тут у всех они хранятся либо в хозблоке, либо в сарае. Вряд ли Казанцевы потащили с собой инструменты за тридевять земель.

От греха подальше оттаскиваю стекла в сторону и иду искать хозяйственное сооружение. В итоге в одном из деревянных сараев замечаю верстак и несколько алюминиевых ящиков.

Радуясь своей удаче, наклоняюсь пониже, чтобы найти что-нибудь подходящее, и принимаюсь шариться пальцами в первом ящике с железяками. Мои глаза восторженно округляются, когда мне сразу попадается стеклорез. Но тут внезапно – тюк! – удар по голове. Перед тем как отключиться, думаю: неужели я так сильно обрадовался, что даже заискрило в глазах?

Не могу отрыть глаза, затылок ломит тупой болью, зато чувствую, что лежу на чем-то холодном и твердом. Морщась, я начинаю слегка постанывать и шевелиться, пока все-таки не открываю глаза. Когда перед моим лицом возникает низко склонившееся, перевернутое и такое же испуганное девичье, сразу перестаю скулить и собираюсь. Алиса хмурится и исчезает из поля зрения. А может, это была крутая галлюцинация и она растворилась в воздухе?