Добежать до выпускного - Кальк Салма - Страница 6

— Не буду, в смысле — непременно стану работать с применением магической квалификации. Но задачи-то мне тоже не нужны, это ж прошлый век какой-то, — заявил Ваня с улыбкой. — Вон, задачи пускай Витка решает, ей самое то.

И послышалось Вите невысказанное — мол, она всё равно больше ничего не умеет, только задачи решать. Поджала губы, уставилась в стол.

— Послушайте меня, четвёртый курс, — сказал Дмитрий Иннокентьевич, да так сказал, что даже Волчек и Шустова замолчали, а у них у обеих рот закрывается только во сне, и то не факт.

— Слушаем, — улыбнулась Амалия сладенько.

— Говорю в последний раз, дальше уже по этому вопросу буду слушать вас на экзамене. Я требую от вас собственноручно записанных точных формулировок потому, что точность — это важнейший параметр в магических искусствах. Вы должны очень хорошо представлять, что именно вы собираетесь делать и сколько силы вам для того понадобится. Потому что иначе вы можете получить совсем не тот результат, к которому стремитесь, и, более того, создать потенциально опасную ситуацию для всех, кто окажется рядом. Поэтому будьте добры сформулировать и записать. А задачи мы будем решать именно для того, что в жизни у вас, скорее всего, не будет возможности разложить и посчитать. Но я надеюсь, что вы вспомните наши занятия, вспомните базовые принципы и справитесь, с кем бы вместе вам эту задачу решать ни пришлось.

— Тут в условиях одни сплошные катастрофы, — поджала губы Настя Громова. — Можно подумать, нас кто-то пустит в реально опасную ситуацию. Скажут, что мы маленькие, у нас недостаточно сил и квалификации. И выходит, что вот это наше образование вообще только для бумажки и никому не нужно, на самом-то деле.

Вите показалось, что Громова загнула — варианты работы с применением магической квалификации были даже сразу после училища, и все это знают. И чего она лезет?

— Это если рядом будет кому вас не пустить, тогда и не пустят, — вздохнул Дмитрий Иннокентьевич.

А Вита подумала, что за этим вздохом может стоять что-то, о чём он им не говорит, и, может быть, вообще никому не говорит. Но в самом деле здесь и сейчас любая возможная опасная ситуация казалась очень далёкой — из учебной аудитории в центре Сибирска. Конечно, мировые новости говорили о разном, но — это ж так далеко!

— Ой, такие всегда найдутся! — Амалия похлопала ресницами на Дмитрия Иннокентьевича.

— Петровская встанет и скажет: ты не выучила и плохо сдала, иди отсюда, я сама справлюсь, — подпела ей Лена Мирская.

И даже попыталась изобразить похожие интонации, и у неё, прямо скажем, получилось.

В тот момент, когда вся группа грохнула хохотом, Вита вспомнила: точно, было такое. Она, как всегда, пропустила мимо ушей, вот и забылось. А сейчас она в первый момент растерялась, потому что и неприятно, когда тебя вот так, затычкой в каждую бочку, но и смешно-то тоже! Можно было посмеяться?

Пока она ловила свой момент непонимания, все уже и просмеялись. Но обида ушла, и Вита просто взглянула на Мирскую с усмешкой — вроде как чтобы не просто так спустить ей это дело. Та пожала плечами и уткнулась в свою карточку с заданием.

Вита глянула в свой вариант — а у всех, у каждого из двадцати сидящих в аудитории был свой вариант, и так бывает всегда — и точно, там разлив реки и наводнение, пожар в жилом доме из-за взрыва газа и сильный снегопад, из-за которого затормозилось движение по трассе. И всё вроде бы такое, реальное. Наводнения случаются и весной из-за того, что снег тает, и летом, когда дожди и реки выходят из берегов, и бывает, что тоже снег тает, только высоко в горах. С газом в домах тоже всякое бывает. И снегопады, такие, что тормозят абсолютно всё, случаются каждую осень, потом каждую зиму и каждую весну по нескольку раз. Так что — всё реально, зря они выпендриваются. И решать каждую такую задачу нужно силами предложенных в условии магов. Ничего, есть же параметры, которые подставить в формулу, и есть правила сочетания сил.

И вообще, время идёт. Вита посмотрела — Инга уже ответила на свои вопросы и как раз считала на листочке, потому что калькуляторы обычно давали слишком большую погрешность при таких расчётах, а любые виды искусственного интеллекта вообще не справлялись с магическими дисциплинами, несли лютую отсебятину. Поначалу много кто пытался пользоваться, но в итоге только выхватывали от преподов по первое число.

Вита быстро решила три задачи — вообще уже решали такое не раз, можно было всем давно научиться — но подумала, и не стала сдавать листок первой. Уставилась в окно, будто чего-то там не видела, и навострила уши.

Все что-то писали. Ваня уговаривал Дарину посчитать ему правильный ответ. Настя Ананьина шёпотом объясняла Кириллу, что с чем складывать.

— Да у меня тут вообще некромант в условии, куда я его тебе засуну? — психовал Кирилл.

— Мне никуда не надо засовывать некроманта, — фыркнула Настя. — Но применить его можно, правда, отдельно от всех, так и напиши, некромант ни с кем не сочетается.

Некромантов на четвёртом курсе не было, ни одного. Было двое на втором, да и всё. И у них спецдисциплины были совсем отдельно, даже не в училище, а где-то вообще в магической управе, это чуть дальше по улице. Вита никогда не думала, что там они учат и почему отдельно от прочих, учат — и ладно, другая сила, другое подвластное им измерение. Просто, ну, строчка в задаче. В реале как-то сталкиваться с силами некроманта ей не приходилось.

Она поняла, что уже некоторое время сидит, глядя в окно, и грызёт ручку, хотя думала, что давно избавилась от этой глупой детской привычки. В прошлом варианте этой же контрольной ей, кстати, попались другие задачи, но она их тоже решила, тоже быстро и первой сдала. А сейчас Инга сдала, Фёдор сдал, Ольга сдала, спустя некоторое время потянулись и другие. Вита же понесла свой листочек Дмитрию Иннокентьевичу почти в конце пары и положила поверх других. Подхватила Ингу, и они пошли на второй этаж, на практику по ментальной магии.

А на четвёртой паре, на практике по общей теории, Дмитрий Иннокентьевич встретил Виту с ощутимым недоумением.

— Петровская, а почему вы не сдали работу? Я же видел — вы всё решили, потом сидели и чего-то ждали, какой-то погоды у моря. Решили попробовать под занавес, что будет, если не сдать? Так это рубежный контроль, ничего хорошего не будет, все должны сдать.

— Как так не сдала? — не поняла Вита. — Сдала. Положила в стопку сверху.

— Да, Дмитрий Иннокентьевич, Вита сдала, — подтвердила Инга.

Ничего подобного в прошлый раз не было!

Или… если она ведёт себя не так, как раньше, то и весь окружающий мир тоже?

Но Дмитрий Иннокентьевич быстро позвал всех в аудиторию, оглядел и строго спросил:

— Кто видел работу Петровской?

И посмотрел сурово на каждого. Вот реально на каждого, и таким взглядом, что Вита восхитилась — отличный же менталист!

Сначала показалось, что никто не намерен сдаваться, или что никто не виноват. Но потом Лена Мирская схватила свою сумку, рывком открыла, достала оттуда смятый лист и сунула Дмитрию Иннокентьевичу в руки.

— Я случайно, — сказала она с вызовом.

— Так и случайно, — преподаватель не сводил с неё глаз. — Давайте посмотрим, что вы написали в своей работе, Елена.

И он просмотрел стопку листов, вытащил оттуда лист Мирской и показал две работы — её и Виты. Одни и те же задания, написано одними и теми же словами.

— А что, вдруг бы вы ей так поставили, она ж всё знает, — усмехнулась Мирская.

— И поэтому вы, Елена, взяли работу Виталии, переписали и сдали под своим именем?

— Дура ты, Миска, — донеслось сзади.

Миской Лену звали на первом курсе, она не слишком хорошо произносила звук «р», но потом что-то сделала, ходила на специальные занятия и научилась. И прозвище сошло на нет, но иногда всплывало — в подобных ситуациях. Правду сказать, Лена все четыре курса искала способы обдурить систему и дыры в правилах, и нередко вот так же глупо попадалась, как сегодня. Могло прокатить у преподов по немагическим дисциплинам, если они не были магами. Но чаще, конечно, не прокатывало, она получала по первое число и вскоре начинала сначала.