Добежать до выпускного - Кальк Салма - Страница 4

Но нет. Никто не звонил и не вызывал.

А потом глаз зацепился за какую-то неправильность на экране. И Вита не сразу поняла, что именно она видит.

Время — семь часов три минуты. Но это семь часов три минуты вовсе не двадцать седьмого мая, как должно было быть, а… отчего-то тринадцатого.

Не веря, Вита включила ноутбук, посмотрела — тринадцатое мая, вторник. Ломанулась в гостиную включила телевизор — там тоже дата в углу, и — то же самое. И ещё несколько приборов показали ровно ту же дату.

— Ты чего гремишь? — из своей спальни вышла сонная Татьяна.

Ну да, она встаёт после Виты и не любит, когда её поднимают раньше будильника.

— Слушай, какой сегодня день? — осторожно спросила Вита.

— Вторник. Тринадцатое мая, а что?

— Да я так, себя проверяю, — выдохнула Вита.

— Совсем уже заучилась, — фыркнула Таня и вернулась к себе досыпать.

А Вита выдохнула. У неё есть две недели. И шанс разобраться, что с ней произошло. И сделать так, как ей нужно.

1. Адаптация

Вторник. Тринадцать дней до часа X

Вита ехала в училище в битком набитом троллейбусе, вспоминала — что там вообще было во вторник две недели назад. Пары, все четыре — теория ментальной магии, и по ней же практика, и теория стихийной магии, и по ней тоже практика. Практика общая, индивидуальной во вторник нет, индивидуальная в среду и пятницу. И потом ещё нужно готовиться к семинару по общей теории магии, то есть идти в библиотеку, читать там книгу, по которой вопросы, и даже что-то себе выписывать. Книги по магии обычно не оцифрованы, или оцифрованы, но — самые попсовые. Всё серьёзное нужно брать в руки и читать в библиотеке, если ты не из древнего магического рода и твои предки не запасли кучу магических книг. Но Вита и Таня не из древнего магического рода, и книг по магии дома нет. Приходится как всем.

В прошлый раз они должны были пойти готовиться с Егором, но его в последний момент куда-то сдёрнули, не то на дебаты, не то на тренировку — он в последние полгода бегом занимается, даже на соревнованиях за колледж бегал. И Вита ходила одна.

Так, это что, ей нужно быть предельно внимательной и смотреть, кто и что к ней имеет? Понятно, что в ту субботу, когда будут снимать видео на камеру, она как-нибудь подберётся и посмотрит, кто был на чердаке на самом деле. Но вдруг удастся узнать что-то ещё? Это же, ну, не за одну минуту образовалось и попало к Зайцевой!

И предстоит понять — это враг лично Виты или там что-то другое? Например, какие-то интриги против училища и той же Зайцевой. Как выпускники уже отлично понимали, вокруг магического образования и казённых денег на него вечно что-то крутилось. А где казённые деньги — там много претендентов, это всегда так.

Более того, за сто лет никому не удалось открыть в губернском городе Сибирске второе магическое училище, хотя идея время от времени возникала. Но в первое когда-то нехило вложились основатели, и их капитал был удачно размещён и до сих пор приносил существенную прибыль, которую и направляли на текущий ремонт, покупку учебников, артефактов, материалов для практических занятий. Всё это студентам рассказывали на истории магии в России, вот буквально недавно и рассказывали, та самая Алина Леоновна Звонцова, которая племянница директрисы. Предмет-то она как-то там знает, и вообще, у Виты раньше не была повода относиться к ней плохо, хоть Звонцова и любит прикопаться к студентам — да просто она, Вита, ко всем преподам относится с уважением, потому что они знают и умеют тупо больше, чем она. Все они выучились и окончили то самое училище, а то и Академию, а она пока нет. И даже если у кого-то есть недостатки, ну… без недостатков же не бывает, верно?

И теперь у Виты будет повод присмотреться к тому, что происходит в училище, повнимательнее. Она умеет быть внимательной, всё ж менталистка, не только стихийница. Вот и посмотрит.

Вита чуть было не проехала остановку — нужно ж было ещё протиснуться к первой двери и показать свой студенческий проездной. Проездные получали от губернской магической управы — она как-то там компенсировала транспортникам затраты. И хорошо, потому что стипендия традиционно невелика.

А дальше бежать до Троицкой улицы, у неё ещё пятнадцать минут в запасе, как раз успеет. Бежать, радоваться солнцу, расцветающим деревьям и вообще теплу, и пускай больше никакого снега, хорошо?

Телефон тренькнул, Вита на бегу глянула — это Егор. «Доброе утро». Отправила ему в ответ стикер с сердечком совершенно на автомате. Кстати! А что со всем тем, что накопилось в телефоне за две недели? Фотки, переписка, чатики и что там ещё есть?

Глянула — а нет ничего. Это в голове у неё что-то есть, она помнит, что за те две недели случилось, а технику откатили назад вместе со всей остальной реальностью.

Так, стоп. А тетрадки, в которых она всё пишет?

Вита даже остановилась в сквере напротив Сибирско-Азиатского банка и достала три тетради. Одна по общим предметам, с разделителями, вторая по стихийным, третья по менталке. И что же? Записи сохранились. Что делать, что делать?

Впрочем, она придумала. Раскрыла фиксаторы и вынула исписанные листы, отложила в спинку рюкзака. Так, это значит, на парах можно немного расслабиться, верно? И поглядывать по сторонам, и вообще начать замечать, что происходит вокруг.

Егор поджидал её за два дома до училища, как всегда они делали. Подошёл, обнял.

— Что с тобой такое? — отстранился, смотрит.

— В смысле? — не поняла Вита.

— Ты какая-то не такая. Будто не здесь. О чём думаешь с утра?

— О том, как жить дальше, — честно сказала Вита.

Она всё же в достаточной степени маг, чтобы не врать. Просто не говорить всего.

— Да погоди ты, ещё есть время не думать. Да сдашь ты экзамены, если не ты, то кто, скажи?

— Все сдадим, я думаю, — улыбнулась ему Вита и поцеловала в кончик носа. — Пошли, а то не пустят.

Они взялись за руки и побежали, и успели точь-в-точь, и он, и Вита. Инга уже сидела за их любимым столом у окна.

— Чего тормозишь? Снова со Стасовым, да? — Ещё и подкалывает, коза такая.

— Сама-то, — усмехнулась Вита.

Инга время от времени встречалась с парнем из универа и бывало, что вовсе не приходила на занятия, если между ними там что-то горело. И потом отрабатывала до посинения.

— Доброе утро, — Валентин Анатольевич Вершинин, брат Инги и один из самых адекватных преподавателей в училище, пришёл и начал занятие.

Группа отозвалась нестройным «добрым утром», и занятие началось.

* * *

На паре Вита никак не могла сосредоточиться.

Во-первых, она всё это уже слышала. И даже помнила, потому что — отрабатывали на практике. Связь ментальной сферы с человеческой психикой — как это делать по правилам, что можно, а что ни в коем случае нельзя. Способности к менталке у всех в группе выражались по-разному, у кого-то больше, а у кого-то меньше, но у всех были. Максимум — у неё самой, у Ольги, Инги, Амалии и Фёдора. Про остальных говорили: ну, зато со свекровью будешь дружить, или с тёщей, если парень. В смысле — задуришь им голову, чтобы не прикапывались на пустом месте.

Вита смеялась: ну какие свекрови в наше время, правда? Никто с родителями не живёт. Или почти никто. Поглядывала на маму Егора, Елену Павловну, но та всегда была с ней добра и душевна, и Вита отвечала тем же.

— Вит, ты чего, не спи! Валька вломит потом! — прошептала Инга, потыкав Виту в бок.

— Ага, — кивнула Вита и уставилась на Валентина Анатольевича.

Потом подумала, что нужно хотя бы делать вид, что она пишет, правда ведь? И сделала то, чего не пробовала никогда — достала телефон, включила на запись, положила на стол. Скажет подружкам, что дома ещё раз послушала и записала. Конспект-то у неё есть с прошлого раза. Инга закивала — правильно, мол, делаешь.

А Вита потихоньку приглядывалась к людям в группе. Может ли быть такое, что кто-то имеет на неё зуб настолько, что решил вот прямо жёстко подставить?