Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1 - Джейн Анна - Страница 15

Он стянул с указательного пальца кольцо с россыпью алых камней и небрежно кинул на стол. Кольцо перекатилось через край и со звоном упало на каменный пол, прямо к моим ногам. Так нищим у храмов кидают монетки. И тогда меня все-таки накрыло четвертой волной — безрассудства. Страх пропал, вместо него появилась решимость — дать отпор. Пусть он хоть трижды принц, но оскорблять себя я не позволю!

— Мне не нужны подачки, ваше высочество, — процедила я и носком ботинка пнула кольцо, так что оно откатилось в угол. — Ваше предложение оскорбительно.

Мои слова прозвучали глухо, я сжала ладони в кулаки, чтобы сдержаться и не ударить его.

— Что, думаешь, не продашь его? — развеселился Даррел. — Это редкие рубины, из Маира.

Огонь обжигал сердце. Да как он смеет?..

— Думаю, наследный принц не должен так себя вести.

— Слышал, что огневики смелые и глупые. Оказалось, это действительно так.

— Слышала, что водники хитрые и трусливые. Но ведь это всё слухи, ваше высочество? — парировала я. — Вы ведь совсем не такой.

Мы оба понимали, что я имела в виду совсем другое. Он именно такой.

— Дерзишь? — усмехнулся принц, и в его глазах впервые промелькнул интерес. — Не люблю дерзких. Мне по нраву послушные.

— Вы уверены, ваше высочество? Ева никогда не была послушной, — ответила я вежливо, пряча в голосе насмешку. — Мы называем ее Железной леди.

Услышав имя своей любимой, Даррел буквально окаменел. Его глаза снова вспыхнули аквамариновой яростью, в комнатке стало холоднее, чем прежде. Изморозь с пола поползла по стенам.

— Не смей произносить ее имя, — процедил сквозь зубы принц. — Пошла вон. Не то пожалеешь.

— Да, я уйду, ваше высочество. Но позвольте небольшой совет от вашей верной подданной — перестаньте срывать злость на тех, кто рядом. Никто не виноват, что Ева вас бросила, — дерзко ответила я. — И если вам интересно мое нижайшее мнение, я бы на ее месте поступила точно так же. Быть любовницей унизительно.

Да, тут меня занесло, но я ни на секунду не пожалела, что сказала это.

Его зрачки вновь стали вертикальными, а по моим рукам поползли мурашки. Даррел окинул меня тяжелым взглядом. От него исходил холод — еще больший, чем прежде, и я невольно сжалась, ярость моя поутихла. А вот его — лишь набирала обороты. Из-за силы этой ярости на полках стали лопаться банки. Стекло со звоном осыпа́лось. Жидкость, в которой плавала забальзамированная нечисть, зашипела, оказавшись на каменном полу. Тотчас повалил едкий пар, от которого я закашлялась.

Даррел выругался — да так виртуозно, будто всю жизнь работал сапожником или грузчиком на пристани. Прошипев еще пару проклятий, принц схватил меня за запястье и быстро вытащил из злополучной комнатки, после чего раздраженно взмахнул рукой, и едкий пар, который уже начал проникать в аудиторию, куда-то пропал.

У него так много силы, неужели он не может сдерживать себя?! Какой же он отвратительный! Я хотела сбежать под шумок, но мне не дали.

— Стоять, маленькая дрянь. Тебе придется ответить за наглость, — перегородил мне путь принц. — За каждое свое слово.

Он не простит мне упоминание Евы. Не простит. Я видела это по его горящим глазам. Ну хоть зрачки больше не вертикальные…

— Мне пора на экзамен, ваше высочество.

Я попыталась обогнуть его, но не получилось. Даррел не собирался отпускать меня.

— Я же сказал — стоять. Ты будешь делать все, что тебе говорит твой принц.

— Вы, конечно, принц, но и я свободный гражданин империи, — дрожащим голосом ответила я, обжигая его своей ненавистью, но зная, что не могу высказать все, что накипело. — Рабство отменили пять веков назад. Или вы забыли? Вы говорили, что ваша невеста должна быть достойна вашего народа. Но достойны ли вы сами?

Если слова о Еве были пулями, летящими в принца, то эти — гранатами, начиненными взрывной магией. На мгновение в аудитории повисла звенящая тишина, которую сменил его хриплый смех. В этом смехе не было радости. Только злость.

— Достоин ли?.. — повторил Даррел. — Ты считаешь меня недостойным?

— Сами ответьте на этот вопрос, ваше высочество, — ответила я. Сердце пылало в огне и стучало громко-громко.

Даррел убрал со лба прядь растрепавшихся темных волос. Коснулся подбородка. Ухмыльнулся. Сделал шаг ко мне.

— Да кто ты такая, чтобы говорить со мной так непозволительно? — неожиданно спокойно спросил он, разглядывая мое лицо, будто запоминая каждую черточку. — Кто ты такая?

— Изабелль Бертейл, адептка первого курса факультета стихийной магии, — ответила я, расправив плечи.

Свое имя я скрывать не собиралась. Хватит, и так уже солгала, что ничего не слышала.

— Что ж, Изабелль Бертейл, ты пожалеешь, что посмела открыть при мне свой маленький очаровательный ротик.

Я гневно взглянула на принца.

— Главное, чтобы вы ни о чем не жалели, ваше высочество.

Он подошел еще ближе — все такой же высокий, яростный и холодный. От исходящей от него силы покалывало виски.

— А ты любишь говорить загадками, Изабелль Бертейл. Теперь пришло мое время говорить так же. — Даррел положил ладони на мои плечи — без грубости, неожиданно мягко, даже нежно.

Такие прикосновения обычно предназначаются любимым девушкам… Меня словно ледяной молнией пронзило, и сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Только огонь внутри не погас — вспыхнул еще ярче. Я хотела вырваться, но, несмотря на обманчивую мягкость прикосновений, его руки с легкостью меня удержали. Даррел был сильным, очень сильным.

— Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — прошептал принц, склоняясь ближе, втягивая носом воздух у моего виска и выдыхая его, обжигая мне щеку. — Отгадай. Что я хочу сейчас сделать?..

Даррел повернул ко мне лицо. И в какой-то момент я решила, что он хочет меня поцеловать. Откуда-то я знала, что губы принца мягкие и настойчивые. И поняла, что от него приятно пахнет снегом, горькими сушеными травами и вереском. Так в моем понимании пахла сама зима — мороз, немного горечи и мед.

Я вдохнула этот запах и замерла, увидев перед собой заснеженную долину в морозный день, когда снег, легкий как перья, искрится под золотистым солнцем. Я словно смотрела на долину с высоты, радуясь полету и свободе. А когда опустила глаза, увидела под собой тень. Тень дракона.

Наваждение прошло в то же мгновение. Я зажмурилась, отгоняя странные то ли видения, то ли фантазии, зная, что, как только Даррел посмеет коснуться моих губ, я оттолкну его, а после запущу в него файерболлом. Уж их-то создавать я умею на отлично! Наверное, он потом в порошок меня сотрет, но плевать. Никто не смеет прикасаться ко мне. Никто.

— Не смейте, — гневно прошептала я. Меня и тянуло к нему, и отталкивало одновременно, и это было странно и дико.

Он рассмеялся мне в лицо.

— О нет, глупая, это не то, о чем ты подумала. Я не целую других женщин, кроме своей. За такую дерзость я выпью до дна твою никчемную магию, — прошептал принц, не отрывая взгляда от моего лица. — Нарушу закон в третий раз, и никто не посмеет осудить меня, раз я недостойный своего народа принц. Знаешь, как драконы пьют магию, Изабелль Бертейл?

Он склонился еще ниже, и его дыхание обожгло мне щеку. На кончиках моих пальцев вот-вот должно было вспыхнуть пламя, готовое полететь в принца, но… Не знаю, что произошло бы дальше, если бы нам не помешали.

— Оставь ее в покое, — раздался вдруг мужской голос. Низкий, чуть приглушенный. И смутно знакомый…

Даррел тотчас забыл обо мне — резко отстранился. И его взгляд, и мой были устремлены на парня с платиновыми волосами до плеч. Того самого темного, который однажды приглашал меня на танец. Темного! Чернокнижника!

Парень, нисколько не смущаясь, зашел в аудиторию и уселся на последнюю парту, закинув ногу на ногу. Принц не сводил с него глаз. Повисла искрящаяся от напряжения тишина, полная ненависти и презрения.

Какое-то время принц и темный смотрели друг на друга. Взгляды их были тяжелыми, мрачными, полными непонятной мне решимости уничтожить противника. И я вдруг подумала, что если они сейчас начнут драться, то разнесут крыло. Поэтому сделала несколько шагов назад. На всякий случай. Я девушка хрупкая, не хочу в эпицентре событий оказаться. И вообще, мне на экзамен надо, он совсем скоро начнется.