Злодейка в академии. Сбежать от куратора - Лисина Василиса - Страница 2

Врач соглашается, кажется, решив, что легко отделался. Опасливо косясь на меня, он провожает меня до той же палаты и оставляет одну, сказав, что сходит за зеркалом. Дверь закрывается, и я слышу, как ключ поворачивается в замке. Запер.

Сажусь на кровать и смотрю в одну точку на полу. Сон всё не кончается. На розыгрыш не похоже: откуда кто-то бы узнал, что мне снился жених-убийца, и как он выглядел во сне? Как его звали, кстати? Пытаюсь вспомнить, но голова снова раскалывается.

Снова поворачивается ключ и щёлкает замок, но в комнату входит не врач, а незнакомый мужчина, худой и высокий. Я сразу напрягаюсь. Мужчина мягко улыбается, представляется:

— Я целитель, меня прислал господин Виллард, — говорит он. — Мне необходимо проверить вас и подлечить.

— Я чувствую себя хорошо. — Отодвигаюсь от целителя.

Это правда, в последнее время самочувствие у меня было так себе, а сегодня бодро бегаю по коридорам. Только голова иногда болит, но это мелочи.

— Господин Виллард настоял на проверке, он беспокоится о вас. — Целитель снова мягко и даже сочувственно улыбается, словно на щеночка с раненой лапкой смотрит, а не на меня. — Вы же всё-таки его невеста.

Невеста! Вот почему Виллард звучало знакомо! Но вряд ли он хочет мне хорошего.

— Позволите?

Спрашивал целитель только для проформы, потому что я просто не успеваю ответить. Он тянет руку, пальцем касается моего лба. Давит. Тихо произносит странное слово, и меня словно оглушает! Перед глазами плывёт, зато в голове появляется ясность и кристальная чистота мыслей. Вспышками проносятся воспоминания.

Чёрт. Теперь я поняла, где я. В полной заднице.

Глава 3

Ирма — старшая дочь знатной семьи, которую ну очень хотят отдать за молодого герцога Ульриха Вилларда. Сама она тоже была не против, потому что влюбилась, вот только сам герцог такому раскладу не рад. Ему навязал помолвку король, и в планах Ульриха найти повод и разорвать её при первой же возможности.

Это всё я вижу в воспоминаниях Ирмы. И чем больше мелькает воспоминаний, имён, деталей, тем лучше складывается картинка. В своём мире пару дней назад я читала книгу об этом. Вот почему имена из сна казались мне знакомыми, как и сама сцена.

Как такое возможно? Это мой бред? Я впала в кому? Или это своеобразная подготовка перед перемещением в тело Ирмы?

Из-за магии целителя эмоции приглушены, поэтому я холодно перебираю ещё несколько невесёлых вариантов. Но вывод один: я тут надолго, и мне надо постараться выжить. У Ирмы, в отличие от меня, есть магия, деньги, здоровое тело. Осталось продержаться в этом теле подольше, а для этого не приближаться к Ульриху.

Мне не оставляют времени всё осмыслить. Целитель машет перед глазами рукой, не добившись от меня реакции, берёт мою руку в свои ладони и давит обоими большими пальцами в центр.

— Ай! — Я одёргиваю руку.

— Как вы себя чувствуете? — беспокоится он.

Понимаю, когда сам Ульрих просит что-то сделать, лучше не подводить — так и работы можно лишиться. А то и жизни. Вилларда не зря называют драконом: влиятельный, опасный и сильный. Прозвище досталось по наследству от предка, который получил во владения горы со множеством пещер и накопил много золота, но Ульрих ему соответствует.

Дверь снова открывается, и в палату заходят врач вместе с седовласым низким мужчиной. Вижу его в первый раз, но сразу понимаю, что это ректор. По книге он сложит с себя полномочия и передаст пост ректора другому, когда проиграет всё состояние на ставках. Академия элитная, родители богатеньких сыночков и дочек не захотят видеть такого человека в качестве ректора и завалят его претензиями, так что у него просто не будет выхода. А новый ректор будет хуже.

— Адептка Кохейн, от вас я такого не ожидал, — с порога заявляет он. — А вы кто, молодой человек?

Вопрос относится к целителю, и тот кратко объясняет всё. Теперь я знаю, что целители занимаются ментальным здоровьем и движением магии в теле. Понятно, жених решил, что я схожу с ума. У него были причины так подумать…

— Если вы закончили, я бы предпочёл поговорить с леди Кохейн об учёбе наедине, — говорит ректор и целителю, и врачу.

Или правильней сказать, лекарю? Неважно. Он оставляет на столике зеркало, которое обещал мне принести, и выходит вместе с целителем.

— Я ещё зайду, — бросив на меня обеспокоенный взгляд, говорит целитель.

Да, он явно подозревает, что со мной что-то не так. Доложит ли Ульриху? Стоит ли мне рассказать всем правду? Есть ли в этом мире психбольница? Я пытаюсь вспомнить, снова болит голова.

— Вы же понимали, на что шли? — Ректор присаживается рядом на стул, когда врачи уходят. — Незаконное проникновение к вратам призыва, которые откроются только для испытания в строго определённое время. Попытка использования врат. Вы легко отделались, леди Кохейн, всего лишь потеряли сознание. А мне за вас отвечать перед родителями, не жалеете вы старика.

Прибедняется. Родителям Ирмы главное, чтобы дочь не создавала проблем, так что жалеть тут нужно меня. Гнев будет направлен не на ректора.

— Так скажете, для чего вы это сделали? — продолжает ректор.

Тяжело вздыхаю и молчу. Ирма никогда не признавала своих ошибок, за что и получала наказание по полной программе. Стоит ли попробовать что-то изменить?

— Прошу прощения, ректор, — тихо говорю я. — Это полностью моя вина.

Не совсем моя, но почти. Поднимаю осторожный взгляд, чтобы увидеть реакцию ректора. Он сильно удивлён, косится на меня, будто видит заново. Но, подумав и решив что-то про себя, одобрительно кивает.

— Вижу, что вы можете включать голову. Почему же не включили её до того, как полезли к вратам? И зачем вам второй фамильяр, леди Ирма? Мне казалось, у вас и так всё хорошо.

Фамильяр. Это такие волшебные существа, помощники, которых призывают маги через те самые врата. Обычно маг может призвать только одного, но если есть талант, то два.

Ария, та девушка, что была в моём сне, и та, кого полюбит Ульрих, с первого же раза призвала двоих фамильяров-близнецов. Ирма ей завидовала, но это кончилось плохо.

— Я видела будущее, — говорю на свой страх и риск.

Вроде бы предсказатели в этом мире есть, так что психушка мне не грозит. Максимум — отчисление, но мне на него плевать.

— Оригинальная попытка уйти от ответственности, — хмыкает ректор. — И что же нас ждёт? Крах миров, и нам понадобится ваша сила, чтобы его предотвратить, адептка Кохейн?

Не верит. Ну что ж, обидно, но мы переживём.

— Вам надо заканчивать со ставками, иначе будут проблемы, господин ректор. Вы проиграетесь и лишитесь этого поста, — немного мстительно говорю я.

Вряд ли он послушает, но зато вспомнит мои слова, когда его будут гнать из академии. Может, тогда поверит и решит помочь? Мне нужно как можно больше людей на своей стороне.

Ректор напрягается, смотрит на меня, словно не знает, верить ли. Он не ожидал этих слов от Ирмы.

— В любом случае, — медленно продолжает он, то и дело кидая на меня хмурые взгляды. — Не вы первая, не вы последняя. Каждый год кто-то пытается попытать силы и получить спутника без допуска к вратам. Наказание одно: теперь вы в Группе саморазвития, где собраны подобные вам нарушители правил. После общих занятий будете посещать дополнительные. Отныне ваш куратор — господин Виллард. Может, вы именно этого и хотели?

Совсем наоборот. Мне же нужно было держаться от этого убийцы подальше!

Глава 4

Ирму ведь не переводили в эту группу по сюжету книги. Почему сейчас перевели? Она откупилась? Родители надавили? Что мне делать?

Ректор озадачен, не такой реакции он ждал. Уж точно не паники, которая наверняка отражается на моём лице. Я совсем не рада возможности быть ближе к жениху, в отличие от настоящей Ирмы.

— Вижу, что нет. Но надо было думать раньше, адептка Кохейн. — Ректор, опираясь ладонями о колени, встаёт. — До свидания. Сегодня отдыхайте, а завтра приступайте к занятиям.