Сдохни, Томми! (ЛП) - Борегар Арон - Страница 1

Annotation

КАКИЕ СЕКРЕТЫ ТАЯТСЯ В ТЕЛЕ?

Брут и Томми зарабатывают на жизнь тем, что забирают трупы. Это, мягко говоря, мрачный бизнес. Их обычно неприятные будни внезапно превращаются в нечто еще более тревожное, чем обычно, когда они приезжают за трупом недавно убитого, который слишком долго томился на палящей жаре Аризоны. Вскоре они узнают, что это не просто обычный труп, у этого трупа есть темная, ужасающая тайна...

Шокирующая, отталкивающая, детализированная одиссея, которая практически вывернет вас наизнанку. Вы всегда слышали, что важно то, что находится внутри, и теперь пришло время это выяснить. Пришло время забрать тела...

Арон Борегар

66 ПАЛМ-АВЕНЮ,

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

ДОМ БРУТА,

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

549 ДРЭЙПЕР-СТРИТ,

ДОМ БРУТА,

549 ДРЭЙПЕР-СТРИТ,

ДОМ БРУТА,

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

МУН-ВЭЛЛИ ПАРК,

ПРОЗЕКТОРСКАЯ,

МУН-ВЭЛЛИ ПАРК,

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

КОРПОРАЦИЯ "БРАЙНМАКС",

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

ДОМ ТОММИ,

ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,

ПРОЗЕКТОРСКАЯ,

8 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ...

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Эта книга посвящается всем, у кого были нездоровые мысли, и кто превратил их в то, что им нравится. Всем, кто был очарован тревожащим и дьявольским и испытывал страсть к внушению ужаса.

А также Кэти. Я написала эту книгу рядом с тобой. Спасибо тебе за то, что поддержала меня и подтолкнула к публикации моей работы. Я бесконечно люблю тебя.

И, наконец, Кристоферу Джеймсу Снодграссу, поскольку одно из событий в его жизни положило начало концепции этой книги. Я позволю вам догадаться, какое именно.

Человеку следует бояться не смерти, а того, что он так и не начнет жить.

- Марк Аврелий

Арон Борегар

"Сдохни, Томми!"

Брут вытер грязной салфеткой ручьи пота со лба и швырнул ее на консоль. На улице было почти сто двадцать градусов, но ощущалось как сто пятьдесят[1]. Дряхлый белый фургон, видавший лучшие дни, давно отжил свое, проржавевшая ось визгливо скрипела на каждом повороте. Кузов был в щербинах, как лицо боксера после боя, а потускневшая красная надпись на боковых дверях гласила: "Коронер округа Марикопа".

Убогая колымага тащилась вперед, с трудом взбираясь по крутому, раскаленному битумному подъему, пока палящее солнце пронзало лобовое стекло ослепительными лучами, будто лазерными лезвиями. Бруту становилось все труднее держать дорогу - слепящий жар мешал обзору.

Он поднял руку, пытаясь заслониться, но затмить центр вселенной - задача не из легких. Для него этот свет уж точно не был центром вселенной... он превратился в очередную мороку, стал еще одной назойливой помехой.

Фантастические мысли начали вытеснять реальность. Колеса крутились медленно, а он все глубже, словно в зыбучий песок, проваливался в собственные грезы. Грандиозные фантазии были не в диковинку. При такой мерзкой работе, как у Брута, он часто цеплялся за любой способ сбежать от действительности.

Он видел себя мускулистым бородачом. Телосложение, которое казалось недосягаемым для пузатого мужика за сорок с вечной щетиной, покрывающей все лицо. В этом крутом, более подтянутом облике он был облачен в нечто вроде тоги - точно древнегреческий бог. Он представлял, как с раздраженным видом отшвыривает от себя пустынные планеты, расчищая путь, чтобы задуть солнце одним выдохом, словно свечу на именинном пироге.

Это был один из тех эгоистичных моментов, когда его сиюминутный комфорт - пусть даже всего на пару часов - легко перевешивал благополучие всей планеты. Его бы не слишком мучила совесть, если бы он стер эти мерзкие усмешки с лиц большей части человечества. Горький, пропитанный тоской опыт убедил Брута, что он живет на планете, кишащей уродами и чудиками.

- Уроды... - пробормотал Брут.

- Чего? - переспросил Томми, нашаривая ручку кондиционера.

- Брось, ты же знаешь, эта херня сломана.

- Да ладно? Что за нах, чувак, до сих пор? Этот козлина обещал же, что починит!

- Давно бы уже пора привыкнуть, парень. Все повторяется без конца – снова, и снова, и снова...

- Как он может посылать нас в такую жару без кондера? Эта гребаный кожзам плавит мне кожу. Надо позвонить в Общество защиты прав потребителей, или что-то вроде того...

- Общество защиты прав потребителей - для жалоб покупателей...

- Да, ну ты понял.

- Лично я предпочел бы просто не обсуждать это.

- Ладно, хрен с тобой, - Томми потянулся к ручке радио, чтобы настроить волну.

- Тоже не фурычит.

Томми выдохнул с такой интонацией, что стало ясно - его раздражает не только это. Что-то другое явно грызло его, накаляя непривычную вспыльчивость.

- Ты когда-нибудь думал о детях? - спросил Томми.

- Я не создан для такой жизни, ты знаешь, - ответил Брут, глядя на него так, будто тот должен был знать ответ давно.

Томми от природы был болтуном, ничего не мог с собой поделать – рот не закрывался ни на минуту, слова сами лились рекой. Но болтуном беззлобным, из тех жизнерадостных парней, к которым люди сами тянутся и с удовольствием готовы трепаться часами. Его высокая подтянутая фигура, аккуратная внешность и приветливый характер действовали на окружающих как магнит, и мало кто мог устоять перед его обаянием.

Ему не обязательно было быть душой компании, но он запросто мог ею стать, не перетягивая при этом все внимание на себя. В глазах большинства он был тем, кому не откажешь в симпатии и расположении.

Брут, напротив, был досуха прожарен годами одиночества. Его угрюмая отчужденность не была направлена лично против Томми. По большей части парень ему нравился. Но все, что он чувствовал рядом с Томми, было пропитано глухой завистью. Те простые житейские радости, которые Томми получал без усилий, для Брута были уже недосягаемы.

Долгое общение с одним человеком не прошло даром: Брут изучил Томми вдоль и поперек, а заодно, сам того не желая, применил похожий дотошный анализ и к самому себе. И то, что он раскопал, обрушилось на него с беспощадной трезвостью - такое отрезвление пробивало даже самую густую похмельную пелену.

Видеть и слышать, как любовь его напарника расцветает так прекрасно и беззаботно, было для Брута непрекращающимся молотом депрессии. Этот бесконечный барабанный бой постоянно напоминал о веренице прошлых возможностей, канувших в Лету.

Но винить ему было некого, кроме себя и своих вечно подстерегающих, вечно голодных демонов. Он всегда чувствовал их зловещее присутствие - они грызли его, высасывали черные соки его провалов и того хоровода мерзостей, который он варил в себе.