Бесприданница. Искра князя - Лита Ксения - Страница 8

— Передайте мое почтение Ягуру, — попросила я. — И мою благодарность за беседу, которая у нас состоялась.

Монах, молоденький парень, захлопал на меня глазами.

— Кому, Небесному Ягуру? — переспросил он.

— Небесному? — теперь уже я почувствовала себя странно.

— Да как же! Небесный Ягур, странствующий монах, который обрел покой в нашем монастыре несколько столетий назад. Говорят, он является нашим настоятелям, чтобы дать советы, когда те заплутали в своих мыслях по поводу будущего.

Светлого, ага.

Я только усилием воли удержала готовый сорваться с губ нервный смешок. Мало того, что мне будущее напророчили, так еще и сделал это местный призрак! Нормально вообще, а? Как будто мне не хватало этих драконов, княгинь и прочего.

— Небесному, — повторила я.

— Так вы его видели? — Парень уставился на меня так, как будто я сама была не то драконом, не то Змеем Горынычем.

— Да. И говорила с ним.

— Значит, его благословение с вами! Вы первая пришлая, кому он явился.

Я почувствовала холодок вдоль спины, но парень тут же добавил:

— Пришлая — значит, не наша. Не монастырская.

Ах, да.

— Мир вам, странница Антония.

Я склонила голову в знак благодарности и поспешила пройти через массивные ворота, которые за мной тут же закрылись. Слишком странно все это было, еще более странно, чем ночью. И если можно было бы списать наш разговор с Ягуром на бред или сон до того, как молодой монах рассказал о его существовании, то теперь эта версия отпала.

Начальник гвардии гарцевал на породистом скакуне, и, завидев меня, кивнул в сторону экипажа.

— Полезайте.

— Полезу, полезу, — отозвалась я. — Но не раньше, чем мы с вами согласуем новый маршрут.

— Я уже сказал вашей служанке, что я не ваш подчиненный. Мне поручено как можно скорее доставить вас в город…

— Живой? — уточнила я.

— Что?!

— Доставить поручено живой?

Гвардеец сверкнул на меня глазами:

— Разумеется!

— В таком случае нам нужно перестроить маршрут. Я уже один раз заболела и чуть не умерла от жара и кашля. Так что в ваших же интересах выбрать дорогу, на которой я и мои помощницы сможем нормально отдыхать и высыпаться. Иначе я сейчас же вернусь в монастырь и напишу князю о том, что вы везете его бывшую невесту как дрова.

Я сомневалась, что князю есть до меня дело, но еще я поняла, что подобное путешествие — прощальный «комплимент» от княгини. Так что не в интересах ее светлости и этого типа, чтобы Риарану стало обо всем известно.

Похоже, Оромонда проняло, поэтому он скрипнул зубами:

— Хорошо. Будут вам постоялые дворы.

— Вот и чудесно, — ответила я и залезла в карету, где на меня во все глаза смотрели Эльга и Залла.

— Вы… вы такая смелая, — выдохнула Залла, когда мы тронулись.

— Да. Раньше вы ни с кем так не разговаривали! — вторила ей Эльга.

— Жить захочешь — и не так раскорячишься, — философски ответила я и прильнула к окну.

Существовала небольшая вероятность, что Оромонд попытается меня «нагреть», но, видимо, гнев князя действительно был ужасен, и по дороге от монастыря мы выехали не обратно в пустошь, а уже в гораздо более приятную, лесистую, а в перспективе еще и обитаемую местность.

9

Из-за того, что мы теперь передвигались нормально и останавливались на ночлег на попадающихся на нашем пути постоялых дворах, путешествие в Герменерр немного растянулось во времени. Зато теперь мы с девочками спали в кроватях, ели горячий ужин и не рисковали собственным здоровьем. В частности, я за несколько дней окончательно избавилась от простуды и кашля. Оромонд настолько проникся моей речью о том, что князь как минимум не обрадуется тому, что я откинусь еще по пути в крепость, что принес в наш экипаж какой-то диковинный артефакт — прозрачную сферу, внутри которой горело магическое пламя. Я порылась в памяти Антонии и «вспомнила», что подобные штуки были во дворце и действовали как земные обогреватели. С собственной печкой путешествовать стало в разы комфортнее. Еще я просила иногда останавливаться и разминалась на обочине тракта: приседать больше не рисковала, но заставляла это тело двигаться. Тело сопротивлялось, но я теперь была в курсе, что начинать нужно с малого. Совсем с малого.

Герменерр показался вдали спустя пару недель. Стоящая на горе крепость была словно выточена из черного камня и выглядела зловещим местом обитания какого-нибудь сказочного злодея. Хотя возможно дело было в том, что я впервые увидела стены города на закате: красное, обещающее ветреную погоду солнце подсвечивало высокие башни и бойницы, пыталось согреть последними скупыми лучами густой сосновый лес рядом. Красиво, если вы любитель готики!

Я была не из пугливых, а вот Эльгу и Заллу проняло.

— Что за проклятое место? — зашептала одна.

— Мы тут сгинем! — схватилась за сердце вторая.

— Не сгинем, — шикнула я. — Отставить мрачные предсказания! Крепость так и должна выглядеть. Устрашать врага! Мы еще не посмотрели город внутри.

Девушки мгновенно притихли, в глубине их глаз затаилась надежда, которой не суждено было сбыться: спрятавшийся за массивными воротами и решетками Герменерр выглядел еще хуже. Если столица Эйрузии была чистой, красивой и по местным меркам передовой, то мое новое место жительства выглядело старым, грязным и темно-средневековым.

Когда постовые пропустили нас, кивнув Оромонду, нам пришлось еще немного покружить, чтобы добраться до основного замка: Герменнер был построен уровнями, по кругу. Первый круг выглядел нежилым, ни света в окнах, ни таверн и прочих подобных заведений, будто обитатели стареньких обветшавших домов боялись выходить на улицу после заката.

На втором круге было повеселее — здесь горели факелы, освещая грязную брусчатку, кипела ночная жизнь. Я успела заметить несколько питейных и даже бордель: последний можно было легко определить по дежурившим на его балконе румяным красавицам. Они были одеты во фривольные легкие платья, при этом кутались в теплые шали.

Третий круг уже больше напоминал улицы в столице: дома побольше, мостовые почище, а вместо факелов — магические фонари. Здесь почти во всех зданиях горел свет, в противовес хлипким домишкам и грязным стеклам иногда встречались красивые ухоженные фасады. На этом уровне даже по-другому пахло: не навозом и чьим-то неприжившимся ужином, гарью и нищетой, а деревом и свежестью.

На четвертом уровне наши экипажи снова остановили перед высокими воротами, прежде чем впустить нас во внутренний двор замка, в котором жил комендант крепости, он же начальник гарнизона. Мне порядком надоело трястись в карете по выбоинам, поэтому, как только мы остановились, я выбралась наружу. На контрасте с согревающим теплом артефакта на улице мне показалось чересчур морозно. Впрочем, стоило выдохнуть, как изо рта пошел пар, как бы намекая, что дело вовсе не в контрасте.

Внутренний двор был зажат замковыми постройками, словно тисками. Слева я заметила большие конюшни, справа, судя по доносящимся ароматам, были кухни. Прямо по курсу был главный вход в замок, из массивных арочных дверей которого вышел высокий и широкоплечий мужчина. Шаг выдавал в нем военного, высокомерная морда — начальника всего этого безобразия.

— Мы ждали вас не раньше следующей недели, — вместо приветствия сообщил мне комендант. Но я уже поняла, что они тут все само гостеприимство. Учитывая, что он обращался к Оромонду, а не ко мне, к женщинам тут отношение так себе.

Прежде чем мой сопровождающий успел ответить, я шагнула вперед и сказала:

— Мы немного срезали по пустыне, туар Оромонд слишком торопился.

Теперь комендант меня заметил. Или сделал вид, что заметил только сейчас. Он скользнул по моей фигуре оценивающим сальным взглядом, наверняка не подозревая, что я в это время оцениваю его по совершенно другим критериям. Не дракон. Мужлан и шовинист. Из тех, для кого женщины обслуга. Зная, что я бывшая невеста князя, раздевает меня взглядом и даже не стесняется.