Ведьмам здесь несладко, или Не прощу тебя, дракон! - Рейнер Анна - Страница 3

— Понятия не имею, — ворон склонил голову и сверкнул глазом. В его ответе чувствовалась досада, будто он сам мучился этим вопросом.

— Хорошо, — немного заторможено кивнула я, чувствуя, как реальность начинает расплываться перед глазами. — А что тебе от меня понадобилось? Ведь ты здесь рассказываешь мне все это не по доброте душевной, верно?

— Верно, — легко согласился мой собеседник, переступая с лапы на лапу. — Меня к тебе послала Ена — Хранительница Древа Миров. Она вдруг решила, что ты должна знать правду. Ну а теперь мне пора. Сюда кто-то идет. Подумай на досуге над моими словами.

Больше не сказав ни слова, ворон распахнул крылья и бесшумно вылетел в распахнутое окно, растворившись в сером предрассветном небе, оставив меня наедине с тревожными мыслями. А спустя мгновение барьер исчез, и дверь в мою комнату распахнулась...

***

На пороге стоял тот самый призрак, который служил ректору. Его полупрозрачная фигура мерцала в утреннем свете, не предвещая ничего хорошего. Увидев распахнутое настежь окно и меня, застывшую возле подоконника с побелевшим лицом, он спокойно, даже буднично произнес:

— Не советую пытаться сбежать. Под вашим окном стоит точно такой же барьер, как

и на двери. При малейшей попытке он сразу сработает, и тогда вам придется объясняться с ректором.

Н-да уж… Горькое разочарование обожгло меня изнутри. А я уж было решила, что мне оставили хоть немного свободы…

— Я не собиралась сбегать, — ответила ему, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело от бессильной злости. — Просто хотела подышать свежим воздухом. Надеюсь, это не запрещено?

Интересно, что еще мог поведать ворон, если бы не явился подручный ректора? Впрочем, той информации, что он уже дал, вполне достаточно, чтобы понимать — лорд Бармоунт мне не друг. Конечно, я знала это с самого начала, но теперь убедилась в этом еще больше.

— Не запрещено, — после недолгого молчания ответил призрак. — И это хорошо, что вы достаточно разумны, чтобы не совершать ошибок.

— Вы пришли напомнить мне об этом? — я приподняла одну бровь, стараясь изобразить наигранное спокойствие.

— Нет, меня послал к вам лорд Бармоунт. Он желает видеть вас в своем кабинете.

— Что случилось? — сразу напряглась я, чувствуя, как волна нехорошего предчувствия прокатилась по позвоночнику — вряд ли ректор станет вызывать меня просто так.

— Ступайте за мной и все узнаете, — ответили мне бесстрастно.

Призрак развернулся и выплыл из моей комнаты. Мне же ничего не оставалось, как последовать за ним, чувствуя себя идущей на казнь.

По дороге от общежития до академии я все думала о том, что сказал ворон. Несомненно, это было предупреждение. Если я действительно ведьма, лишенная сил, а лорд Бармоунт — Первый охотник, то все очень и очень плохо. По крайней мере, для меня точно. А если добавить к этому еще и то, что я — угроза этому миру, то и вовсе все хуже некуда. Но тогда зачем он забрал меня из темницы? Намного безопаснее было бы оставить меня там гнить за решеткой.

И эта таинственная Ена — Хранительница Древа Миров. Почему она вдруг решила вмешаться в происходящее? Какой ей смысл помогать той, кто потерял память и лишена магии? Правильно, никакого. А значит, для этого у нее есть причины, о которых я даже не могу догадаться…

Тем временем мы вошли в академию. Проведя меня по длинному, пугающему своей тишиной коридору, призрак остановился у одной из тяжелых дубовых дверей и бесшумно растворился в воздухе, словно его и не было.

Оглядевшись, я поняла, что вряд ли стоит его ждать. Судя по всему, в кабинет ректора мне придется идти одной.

Сделав глубокий вдох, чтобы хоть немного унять тревогу, я подняла руку, чтобы постучать, но не успела. Из-за двери раздался властный голос лорда Бармоунта, холодный и резкий, как удар хлыста:

— Ну и долго ты так будешь стоять? Войди.

***

Смутившись оттого, что меня застали в нерешительности, я осторожно открыла дверь.

Кабинет ректора оказался совсем не таким, как я ожидала. Вместо мрачного, давящего величия, которое я мысленно приписала лорду Бармоунту, здесь царила суровая, сдержанная роскошь. Высокие стрельчатые окна пропускали холодный утренний свет, который рассыпался по полированному паркету из темного дуба, заставляя его мерцать тусклым золотом. Стены, обшитые мореным деревом, скрывали тени по углам, а массивные книжные шкафы, занимавшие почти все пространство, тянулись к потолку, ломясь от старинных фолиантов в кожаных переплетах. Воздух здесь был тяжелым — пропитанный запахом старой бумаги, воска и едва уловимым ароматом пряного табака, который, казалось, въелся в обивку мебели.

В центре этого величественного, но пугающего своей основательностью пространства, стоял огромный стол из черного дерева, уставленный блюдами.

Я перевела взгляд и увидела ректора, сидящего во главе стола в высоком резном кресле, больше похожем на трон. При виде еды я сглотнула слюну и с трудом отвела взгляд от столешницы. В темнице еда была не лучше помоев, да и кормили там всего два раза в день. И хоть за время, проведенное за решеткой, я успела немного привыкнуть к постоянному чувству голода, все же вид блюд вывел меня из равновесия, вызвав животный, почти болезненный голод.

Чтобы не пялиться на аппетитную курятину и изысканные гарниры, я с трудом перевела взгляд на мужчину, стараясь сохранить остатки достоинства:

— Вызывали, лорд Бармоунт?

— Да, — он откинулся на спинку кресла, не спуская с меня нечитаемого, тяжелого взгляда. В его синих глазах не было ни капли тепла. — Проходи и садись. Составишь мне компанию за завтраком. Заодно и поговорим.

Я приблизилась к столу, чувствуя себя мышью, попавшей в лапы к коту, и села на предложенный стул. Запах еды был одуряющим, но я старалась ничем не показывать, как сильно хочу есть. Не знаю, почему, но в глазах этого мужчины мне не хотелось проявлять слабость. И не потому, что была такой гордой. Просто не желала увидеть в холодных синих глазах насмешку, которая унизила бы меня больше любых слов.

— О чем вы хотите поговорить? — спросила я, когда молчание затянулось, став почти невыносимым.

— Сначала завтрак, — лорд указал взглядом на блюда. — Я знаю, как кормят в застенках. А мне голодные обмороки ни к чему.

Что ж, повторять еще раз ему не понадобилось. Взяв столовые приборы, приступила к еде. Конечно, я старалась держать лицо, не спеша пережевывая пищу, и только Творец знал, как хотелось отбросить все правила приличия и, наконец-то, наесться до сыта…

К слову сказать, ректор к еде так и не приступил. Вместо этого он просто сидел и неотрывно смотрел на меня. И стоило мне это осознать, как аппетит мгновенно пропал, словно кто-то перекрыл горло спазмой...

А вдруг еда отравлена? Что тогда? Что, все-таки, задумал Первый охотник? Эта мысль обожгла изнутри ледяным ужасом...