Позывной "Ноль" (СИ) - Хант Кристи - Страница 19

— Чтоб больше не возникало вопросов.

Хант убрал руку, а я осталась стоять, ошеломленно разглядывая свой палец. На нем поблескивал тонкий серебряный ободок. Тот самый, который он только что достал из нагрудного кармана — прямо от сердца.

— Морган… а почему именно это кольцо? — тихо спросила я, пытаясь скрыть щемящую радость. — Там, в багажнике столько украшений, целая сумка драгоценностей? — Кольцо явно было дорого ему как память. Он не подарил мне бездушную побрякушку из багажника, а вручил именно это колечко! Может и правда, я ему дорога? Может быть, он подарил мне частичку своего прошлого? В сердце затрепетала нежность… У этого сурового закрытого мужчины оказалась милая памятная вещичка, и именно мне он ее отдал! Это колечко мгновенно стал для меня самым дорогим, что осталось в этом мире. Это была не просто защита от мародеров, это была осязаемая связь между нами. Это кольцо говорило о его доверии и привязанности.

— Не нравится — сними, — сказал он ледяным тоном, заводя мотор. — Радуйся, что после встречи с мародерами, пальцы на месте и есть на чем носить кольца, Кристина.

Глава 20. Морган

Машина сорвалась с места, разрезая колесами ночную тьму грунтовой дороги. В салоне "Порше" пахло грозой и кондиционированным холодом, но атмосфера была раскалена до предела. Кристина сидела, намертво отвернувшись к боковому стеклу. Ее всю трясло — мы только что увидели крах мира. Этот чертов побег мне давался тяжелее, чем вылазки под пулями в Кандагаре. В паху все еще ныло от неудовлетворенного вожделения после того внезапного поцелуя в ванной. Я глушил эту слабость яростью, мысленно проклиная себя и девчонку.

Мы пересекли Канадскую границу, позади остался месяц пути через иссушенную аномальной Жарой Америку. Она ехала послушно и слепо. Кристина глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и повернулась ко мне. Ее голос звучал тихо и ровно:

— Куда мы едем, Морган? Мы уже в Канаде.

Я даже не повернул головы:

— Туда, где безопасно. Это все, что тебе нужно знать.

— «Куда я скажу» — так ты говорил месяц назад, — она пристально всматривалась в мое лицо, явно пытаясь прочитать мысли. — Но теперь все изменилось. Мама все рассказала мне перед смертью, про мою бабушку, Саманту Джонсон, оказывается, она ученый и строила Ковчег на Аляске, в Фэрбанксе. Нам нужно поехать туда, Морган. Оглянись — мир действительно катится к чертям, Ковчег — единственное место на земле, где можно выжить. Нам нужно ехать туда, к ней. Ну, или в Каньон, в Бункер. Ты говорил, там не так безопасно, как в Ковчеге, что это самодельное строение не позволит пережить ядерную зиму, но там мы сможем решить, что делать дальше. Наверно, Китти с родителями тоже в каком-то убежище, может, можно попробовать связаться с ней?

У меня внутри что-то болезненно екнуло, но я удержал маску непроницаемости. «Ковчег в Фэрбанксе», — мысленно повторил я. Девчонка думает, что открыла мне тайну, но я знал гораздо больше. Я знал, что Командир JSOC одержим идеей добраться до Саманты Джонсон. И более того — я сам всего несколько дней назад лично передал Штабу место расположения Ковчега, теперь найти укрытие бабки не составит труда.

По моей логике, Кристина теперь вообще не нужна боссам как источник информации, раз известны приблизительные координаты укрытия Саманты уже находились у них. Я мог бы прямо сейчас развернуть "Порше" и рвануть напрямую к ее бабке на Аляску, но я был твердо уверен: делать этого нельзя. Одному богу известно, что именно успела построить Саманта в своей глуши. Я этого своими глазами не видел, а везти девчонку в полную неизвестность, в какое-то самодельное укрытие, которое старуха, возможно, наспех выкопала в лесу и сидела там — было слишком опасно. Наш путь лежал строго в Государственный Штаб. В Штабе я бывал лично и прекрасно знал, что там все укреплено по высшему разряду, на века. И я ни на секунду не сомневался в правильности своего решения. Кристина ничего не смыслила в выживании, она была напуганной гражданской девчонкой, и куда ее было девать в этом аду? Только в Штаб, под защиту Полковника. Я знал, что там, в укрепленных правительственных бункерах, о ней гарантированно позаботятся на высшем уровне, там она выживет и будет в полной безопасности. Кристина была необходима правительству как надежный мостик к Саманте. Бабка должна была узнать, что ее внучка жива, здорова и находится под надежным крылом государства — и тогда упрямая старуха пойдет на контакт и добровольно передаст все формулы катаклизмов. Это был единственный верный план, который спасал и Кристину, и миллионы простых людей. И я обязан был довести эту миссию до конца.

— Забудь про Фэрбанкс, Кристина, мы туда не поедем. Есть и другие безопасные места, кроме Ковчега, мы поедем по моему маршруту, — отрезал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно. — В одно такое безопасное место я тебя и везу.

— Но какой в этом смысл? — в ее голосе не было истерики, только глухое непоминание. — Зачем я тебе, Морган? Почему ты следил за мной годами? Что ты успел узнать обо мне такого, что везешь в укрытие, спасаешь? Вокруг гибнут миллионы людей, мир сгорает заживо, повсюду мародеры… Почему ты так много обо мне знаешь? Почему именно Я? — Этот тихий разумный вопрос бил по моей выдержке сильнее любых рыданий. Я сильнее сжал челюсти. Я не мог сказать, что за моей спиной стоят командиры, для которых она — лишь пешка, которую боссы почему-то отказываются выпускать из рук. Не мог признаться, что сдал координаты ее бабки, надеясь, что от Кристины отстанут, я выполнил приказ.

— В этом мире выживают те, у кого есть ценность, Кристина, — процедил я сухим голосом, обрывая любые расспросы. — Мой маршрут обеспечивает тебе жизнь, считай, я спасаю тебя от апокалипсиса. И, поверь мне, скоро эта Жара покажется тебе раем.

Девчонка не отвернулась. Напротив, подалась чуть вперед, и в ее глазах, отражавших тусклый свет приборной панели, промелькнуло то-то отчаянное.

— Моя ценность? — тихо, но отчетливо переспросила она. — Но в чем она, моя ценность? — Я промолчал, что мог ей ответить? — Морган, я знаю, что в Ковчеге на Аляске точно безопасно. Мама не стала бы лгать перед смертью. А то место, куда меня везешь ты… ты сам уверен, что нам туда надо? Что там безопасно? Поехали в Фэрбанкс. По бумагам мы женаты, ты мой муж. Бабушка примет нас обоих. Мы сможем просто… жить там. Пережить весь этот кошмар вместе.

У меня на секунду перехватило дыхание, а пальцы яростно сдавили руль. «Ты мой муж». Эти слова, произнесенные ее мягким голосом, ударили под дых сильнее любого кастета. На мгновение перед глазами вспыхнула безумная, невозможная картина: Ковчег, безопасность, и она — рядом со мной, по-настоящему моя. Но я быстро взял себя в руки! Ух ты! Девчонка включила свои чары! Жажда спокойной, богатой, сытой жизни толкала ее из постели в постель, от мужика к мужику, благодаря чему, Кристи неплохо выживала и раньше. Она использует меня, это чистая, холодная манипуляция. Как преподнесла мне иллюзию брака и семьи, лишь бы я повернул руль в нужную ей сторону.

— Красивая сказка, — меня перекосило от горькой злобы, а голос стал ледяным. — Быстро ты забыла, почему стала моей женой, я спас тебя от преследования полиции. Наш штамп в паспорте — просто прикрытие, а не билет в счастливую жизнь.

Кристина отшатнулась, словно от пощечины. На ее лице отразилось такое сильное разочарование и глубокая обида, что я на секунду сам пожалел о своей жестокости. Но пути назад не было. Она демонстративно отвернулась к окну и закрыла глаза. В салоне воцарилась звенящая тишина, а я выжал газ и на бешенной скорости погнал машину дальше.

Глава 21. Кристина

Мы продолжили путь молча, не было смысла спорить, и я поняла, сам Морган не признается мне ни в чем. Через 4 часа мы въехали Маилс-Хаус — исторический поселок, здесь все отели были забиты беженцами. Морган повел машину на окраину поселка, где обосновался штаб, как и было обещано, нам предоставили топливо и небольшой запас консервов и воды, оказали медицинскую помощь, перебинтовали руку Ханта. Мы стояли у стола регистрации, вокруг шумели люди, волонтеры выкрикивали фамилии. Сейчас мы пройдем в комнату и останемся там вдвоём, наедине. Еще там, в ванной комнате мотеля, я ждала близости с ним, но он ушел, я все так же хочу его, но сама больше целовать не собираюсь. Морган смотрел на меня, наверно, в его голове крутились те же мысли, про уединенную комнату и необходимость быть рядом. Оформив документы, мы поднялись наверх. Окна были плотно занавешены от серой гари, я стояла спиной к комоду, собираясь в душ. Он сел на край кровати, я резко повернулась забрать вещи с тумбочки, а Морган в это время встал с кровати, намереваясь выйти из номера, я врезалась в него и потеряла равновесие, начала падать назад. Морган среагировал мгновенно: его сильная рука перехватила меня за талию, дернув на себя, а вторая легла на затылок, защищая от удара об угол комода. Нас бросило по инерции друг на друга. Его лицо оказалось в считаных дюймах о моего. Я выдохнула, вскинув голову, а Морган, пытаясь нас удержать от падения, подался вперед. Наши губы встретились. Это была случайность, но в одну секунду весь мир перестал существовать. Во мне, как спичка, вспыхнуло желание. Мы повалились на кровать, не разрывая поцелуя. Одежда мешала, пальцы Ханта путались в моих волосах, а мои руки отчаянно обвивали его крепкую шею.