Тень (СИ) - Ленкор Мо - Страница 51

После моих слов он быстро проводит по своему лбу рукой, будто хочет его разгладить.

— Учитель? — удивляется Лео.

Я оборачиваюсь. Лицо Учителя как всегда беспристрастно. Сейчас я хотел бы обнять его, но он терпеть не может нежностей и позволял их лишь Витте, да и, пока я сидел у озера, на мой костюм наверняка налипла соль…

Впервые за последние циклы я встречаюсь с жёлтыми глазами Хель. Пожалуй, они единственное, что сложно назвать уродливым во всём её облике.

— Брат Джери, возьмите сменные фильтры. В случае, если начнётся головокружение, надо сразу поменять.

Я неловко забираю из его обтянутой перчаткой руки фильтры и прощаюсь.

В глазах влажно, и я быстро шагаю вперёд, чтобы никто не заметил.

Что со мной происходит? Веду себя как девчонка.

— Ну что, Лео, готов? Джеррайя и Келелео этой тенью станут героями. — Я пихаю Лео локтем в бок.

— Рее тоже страшнора, друг, — от его спокойного признания я спотыкаюсь.

На выходе дежурит брат Рут.

— Что-то совсем разошелся. — Голос Рута тонет в нарастающем шуме дождя.

Мало того, что мы практически ничего не видим в этих масках, так ещё и не услышим.

Я натягиваю маску на голову, дышать сразу становится сложнее, на каждый вдох приходится с силой втягивать воздух. На маске широкая линза, но боковой обзор всё равно ограничен. Стоит надеть на голову капюшон плаща, и слепая зона становится ещё больше. Только без козырька на капюшоне вода будет заливать маску, а это всё равно, что идти по джунглям наощупь.

Туман густой, как дым от заводов Серны.

Надеюсь, я верно запомнил направление и всё это будет не зря.

В такую погоду у нас почти нет шансов, поэтому я решаю испытать удачу и иду к норам асупов.

После охоты я оставлял часть добычи и приносил к норе Шелеста. По крайней мере, я думаю, что нора его. Я решил по-своему отблагодарить ящера за помощь. И сейчас, если очень повезёт, он придёт на мой зов.

В памяти всплывает фраза сына вождя о том, что асупы должны защищать своих хозяев.

Но успел ли он признать во мне хозяина?

Я присаживаюсь и говорю куда-то в темноту норы:

— Шелест, нам нужна твоя помощь, — крупные капли бьют меня по голове, плечам и спине, — там в станэях гибнут люди. Я знаю, что мы не очень-то вам нравимся, но мы тоже живые. В общем, помнишь ту охоту, когда ты вывел нас к норам пекунов, нам с Лео нужно туда же.

Из норы не доносится даже шороха.

— Джери, ящерицы не умеют разговаривэре. — Лео смотрит на меня как на умственно отсталого. А я, не отводя глаз от провала в земле, поднимаюсь на ноги.

— Пожалуйста, — шепчу я и медлю, но чуда так и не случается.

Мы с Лео ищем свои же следы по срубленным веткам. Повезло, что лес в этой части густой, в обратном случае с видимостью в пару шагов у нас вообще не было бы шансов. Последний раз оборачиваюсь, но сзади просматривается лишь силуэт Рута, который следит за нами из входа в станэи. Я заныриваю в джунгли.

— Диа поможет нам Владыкара, — Лео переходит на шёпот.

Да, помощь Владыки нам точно не помешает.

Следующие пару часов двигаемся молча, потому что любой лишний звук может привлечь к нам внимание местных обитателей. Как знать, быть может, кто-то из них прямо сейчас окружает нас и перекрывает пути к отступлению, как это делали мы с пекунами. Вся разница в том, что у нас нет корней питы над головой и есть иллюзия свободы.

Под тяжестью воды прогибаются крупные листья, и она хлещет прямо на голову, стекает по плащу и брюкам, а потом заливается внутрь ботинок. Никакое водонепроницаемое покрытие не способно спасти от этого затекающего в каждую щель потока.

Вот тебе и тропический душ…

К шуму дождя в моей в голове примешиваются мерзкие хлюпающие звуки. Будто я без обуви решил прогуляться по вэсу: влага собирается между пальцами, и они присасываются друг к другу, как пиявки. После такой прогулки все ноги будут в мозолях.

Я щурюсь.

Это обзор искажают капли на маске или в темноте поблёскивает сок питы?

Я протираю маску рукой. Нет, всё-таки пита. Я касаюсь локтя Лео и указываю на знакомое дерево. Он смотрит на часы и механическим из-за маски голосом говорит:

— Идём слишком медленнора.

Я киваю. Мы уже должны быть на месте, а прошли хорошо если половину пути. Я подхожу и загребаю термосом уже практически загустевший сок, пусть из-за туч оранга светит не так ярко, но кто знает, успеем ли мы вовремя вернуться. Без асупа слишком высока вероятность заблудиться.

Как странно, что матаны, в теле которых столько силы, в коже которых столько прочности, мутировавшие, чтобы выжить в этом ядовитом мире, боятся выходить на поверхность из-за каких-то глупых суеверий. Как бы полезна сейчас была помощь Мауэнииа…

Где-то дальше звериная тропа, а какой дорогой вёл нас Шелест, ни я, ни Лео не можем вспомнить, поэтому решаем сдвинуться шагов на сорок правее и идти параллельно звериной тропе.

Здесь кустарник ещё гуще. Длинные шипы на одном из кустов разрывают на мне плащ, я поворачиваюсь, у Лео на голени разодраны брюки. Здесь просто идеальные декорации для фильма ужасов. Ни в одной ви-сфере не почувствовать ничего подобного.

Каждая мышца в моём теле напряжена, концентрация предельная. Постоянно приходится крутить головой, чтобы не упустить даже малейшее движение справа или слева. Я как раз поворачиваюсь, когда Лео толкает меня. От силы толчка я отлетаю на несколько шагов, поскальзываюсь и падаю, загребая руками склизкую грязь.

— Эй, ты чего тво…? — Я хочу продолжить, но тут же закрываю рот.

Лео потирает бедро, а потом смотрит на свои пальцы. На них тёмные полосы.

Кровь?

У его ног какая-то куча, похожая на огромный муравейник, только протерев маску, я различаю в ней кольца уже обезглавленной змеи. Полосы на её теле, как и вся окраска, мне ровным счётом ни о чём не говорят. Я поднимаюсь и вижу недалеко от себя широкую треугольную голову. Аккуратно переворачиваю её концом мачете и холодею. Светлые пятна у неё на черепе складываются в две пересекающиеся линии, одна из них длиннее другой.

Крест.

Похожий привиделся мне в сиянии шуков. Я стою и гипнотизирую её башку. От моего учащенного дыхания линза начинает запотевать.

Она укусила Лео.

Я прихожу в себя и спрашиваю:

— Лео, как ты?

— Нормальнора. — Он вновь трёт бедро.

Может, она не ядовитая?

Я отпинываю змеиную тушу и присаживаюсь.

Надо осмотреть место укуса.

Кинжалом я разрезаю ткань, но из-за дождя вижу лишь припухшую кожу с двумя тёмными точками.

Поганенько, ой как же поганенько.

И что делают при укусах змей?

Половину инструктажа я проспал, а вторую слушал вполуха.

Дрянь.

— Лео, что делать? Надо отсосать яд? — Мой вопрос даже звучит по-идиотски.

— Это не поможет, яд ужере в крови. — Лео снимает плащ и отрезает от него полосу, обматывая ей бедро.

— Что тогда? Что на инструктаже говорили? Идём обратно? Надо показать доку.

— Говорили обездвижире конечности и ждэре помощи, но, если оина ядовитая, ре умру раньше, чем ру доберется до лагеря.

— Но… Я побегу, я быстро.

Он останавливает меня рукой.

— Идём, куда шли. Пусть Владыкара решир реею судьбу.

Сквозь пелену дождя и две линзы встречаюсь с его глазами, в них ни капли сомнений. Витта говорила, что в древние времена даркхорцы были лучшими воинами, вспоминаю слова Мауэнииа: «Если хочешь выжить, должен стать воином». Лео, в отличие от меня, настоящий воин, а значит, он выживет. Иначе легенды матанов — полная чушь.

И мы идём вперёд, сначала я не отвожу глаз от Лео, но спустя минут пять немного расслабляюсь.

Не все же змеи ядовитые.

Укусила да укусила.

— Будешь потом как Учитель, — стараюсь подбодрить Лео я. — Знаешь… Его после укусов Хель ведь никакие яды не берут. Однажды его пытался отравить один из членов Совета, но так и не смог.