Тень (СИ) - Ленкор Мо - Страница 44

Это надолго.

— Существует пять видов угроз… — вещает Воздушный. Откидываюсь на спинку и пытаюсь устроиться поудобнее, но дерево впивается под лопатки, и приходится вернуть руки на стол. — Угроза третьего уровня может привести к смерти человека или необратимым последствиям для его сознания…

Над столом висит люстра, гораздо меньше, чем в Доме возрождения: на ней всего один круг из десяти свечей, и они сейчас не горят, потому что в кабинете большое окно и света достаточно.

— …Угроза первого уровня, — Воздушный будто штудировал несуществующий учебник для хранителей, который всем остальным забыли выдать, — может привести к массовой эпидемии, войне или другим глобальным негативным событиям.

Тоска смертная! Ну или бессмертная…

— Верно, — подтверждает Рори. — А теперь поговорим про рубежи.

Из рассказа Рори мы узнаём, что, помимо угроз, есть и рубежи — некие точки принятия решений, именно от них зависит дальнейшая судьба человека. Последствия могут быть незначительными, как у рубежа пятого уровня: например, от того, что человек наденет на прогулку, может зависеть познакомится ли он с будущим другом. Но в случае рубежа первого уровня, решение подопечного может стать причиной необратимых изменений в будущем всего человечества, вроде войны. Задача хранителя на рубеже — всеми доступными способами помочь подопечному принять правильное решение.

Но как понять, какое правильное?

— Вопросы? — пробегается по нам взглядом Рори.

— Чем отличается рубеж от угрозы, если и то, и другое может привести, например, к войне? — Я так и не поняла разницы.

— В случае, когда подопечный проходит рубеж, именно его решение приводит к катастрофе. А в случае с угрозой? — задаёт наводящий вопрос Рори.

— Внешними факторами! — выдаёт Воздушный, так радостно, будто его за правильные ответы накачивают гелием. — А ещё на рубеже камень на браслете загорается оранговым цветом, а при угрозе — красным.

— Отлично, Воздушный, — выпускает мотивирующую порцию гелия Рори.

— А как понять, что подопечный прошёл рубеж? — Воодушевлённая накручивает синюю прядь себе на палец.

— Вы почувствуете. — Воодушевлённая уже вновь открывает рот, но Рори добавляет: — А ещё при успешном прохождении рубежа камень на браслете перед тем, как погаснуть, станет зелёным. Ещё вопросы?

— А почему у наших подопечных такой разный возраст? — Лицо Прямого непривычно серьёзное.

Рори хмурится и отвечает не сразу.

— Раньше, когда нас было больше, почти всегда нашими подопечными были новорождённые, теперь же … — Рори смотрит в окно, где оранга уже теряет цвет, а потом садится в кресло. Свечи на люстре загораются. — C каждым циклом всё труднее. У многих из нас на браслетах по несколько камней.

Он немного закатывает рукав и проявляет свой браслет, на нём россыпь камней самых разных оттенков. Есть грубые и крупные, есть мелкие и гладкие.

Как же он успевает следить за подопечными, если постоянно носится с нами?

— Не все спр-р-равляются. — Янтарь в его глазах становится более тёмным и тягучим, он переводит взгляд на камин за моей спиной. Я слышу, как начинают потрескивать дрова, и вновь ощущаю едва уловимый запах дыма. — Помните, я говорил вам, что со временем связь между хранителем и его подопечным крепнет? Если подопечный хранителя умирает неестественной смертью, хр-р-ранитель испытывает мучительную боль.

Мне не холодно, только почему-то хочется встать из-за стола и погреть о пламя ладони, но я сдерживаюсь. Когда кажется, что Рори уже ничего не скажет, он продолжает:

— Она такой силы, что ещё ни одна душа не смогла перенести эту боль и остаться в Иривуре. В этом случае хранитель всегда перерождается и вновь становится человеком.

— То есть если умрёт подопечный, умрёт и хранитель? — уточняет Доблестный.

— Душа хранителя не может умереть, но, чтобы вновь попасть в Иривур, ей придётся пройти весь путь от рождения до смерти.

С другого конца стола доносятся шепотки и охи Воодушевлённой. Мне этот вариант не кажется таким уж страшным, и в моём мозгу пролетает около десяти способов гибели человека в собственной постели. А к концу нашего собрания я с лёгкостью назову все пятьдесят.

— А если у хранителя несколько подопечных, какая участь постигнет остальных? — Воздушный ждёт ответа с приоткрытым ртом.

— Камни с их душами поглотит Обитель, и они вернутся в Реку времени.

Прошлый хранитель моего человека что, отправился на Вур?

Скорее всего, другим хранителям везло, и никто из них до меня не вытянул камень с этим экспертом по ничегонеделанию.

— Так вот зачем нужен закон про родственные души! — У Воздушного такие глаза, словно ему сейчас открылся смысл жизни. — Если подопечный умрёт неестественной смертью, хранитель вернётся на Вур, и души не встретятся ни в одном из миров до следующего воплощения!

— Правильно, Воздушный, а теперь всё. Идите работать.

Я жду, пока ребята выйдут из кабинета. Рори переводит на меня взгляд и приподнимает бровь:

— Кажется, совсем недавно я ответил на все твои вопросы.

Далеко не на все, но я осталась не поэтому.

— Я не про закон, мне нужен совет. Мой подопечный он… — Как помягче сказать, что мне достался чемпион по валянию на кровати? — Не очень подвижный.

— И? — Рори постукивает пальцами по столу.

— Что можно сделать, чтобы его хоть немного расшевелить?

— А что ты пробовала?

— Да проблема в том, что он вообще никуда не выходит. Пробовала посылать знаки, но он на них даже не смотрит. — Я даже пыталась тенями на потолке изобразить дорогу, а на стене — дверь, но без толку. Он лишь переводил взгляд в другую сторону или вообще закрывал глаза.

— Попробуй заказать ему кошмар, иногда это помогает.

— Что заказать? — уточняю я, на случай если у меня слуховые галлюцинации.

— Кошмар, — Рори устало проводит рукой по лицу. — Спустись в Канцелярию. Второй этаж.

Только не очередная лестница!

— Лифт по коридору направо. — Рори будто читает мои мысли.

— Лифт? Серьёзно?

То есть всё это время тут был лифт?!

— К Реке времени на нём не спуститься, так что выдыхай и дай уже поработать. — Рори провожает меня до выхода и закрывает дверь. Снаружи на ней нет ручки, поэтому без приглашения внутрь не войти.

Я жду, что лифт окажется обычной металлической коробкой, но вместо этого захожу в прозрачную капсулу. Полностью прозрачную. Пока она спускается до второго этажа, у меня подгибаются колени, и это не от скорости. Сквозь прозрачный пол темнеет Река времени, и кажется, что я лечу прямо в неё. Поднимаю взгляд и прислоняюсь лбом к стеклу. Впереди ошеломляющий вид на Розовое озеро. На его берегу разноцветные домики зажаты между тёмным лесом и нависающим поодаль готическим замком — Мрачным домом, — от этого контраста пейзаж ещё более запоминающийся. Я впитываю в себя каждый оттенок.

Лифт зависает будто над самой водой, хотя можно спуститься ещё на этаж ниже. Двери открываются, и я уже хочу нажать любую кнопку и прокатиться ещё раз. Или не раз. Но в коридоре нетерпеливо цокают, и мне приходится отлепиться от стекла и пройти на выход.

На этом этаже не менее шумно, чем в Рабочем зале хранителей, но кажется, что время течёт более размеренно. Весь периметр зала окольцовывает зеркальная перегородка с небольшими окошками, к которым то и дело подходят души. В нескольких я сразу узнаю хранителей. В центре зала расставлены мягкие тёмно-зелёные диваны, их едва видно из-за количества ожидающих, а прямо передо мной с дружелюбным лицом за стойкой стоит темноволосая девушка с чёлкой. Её жакет словно сшили из того, что осталось после обивки диванов.

— Добро пожаловать в Канцелярию! — улыбается она. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте, мне нужно заказать кошмар, — отвечаю я не менее дружелюбно.

— О, конечно-конечно! — Тут из-под стойки показывается ещё одна пара рук, и девушка всеми своими конечностями что-то нажимает на панели перед собой.