Тень (СИ) - Ленкор Мо - Страница 24

На ткань костюмов я спустил целое состояние и месяц собственной жизни, но она одинаково защищает от местного фона, экстремально высоких температур и влаги. Конечно, я подумал и про защитные маски с фильтрами на случай дождя, но их разработкой занимался не я, а тестировались они лишь в условиях лаборатории. Учитывая их конструкцию, они могут ограничивать скорость передвижения и обзор, что здесь может стоить жизни. Я до последнего верил, что успею до дождей, и особо не вникал в детали этого проекта. Теперь придётся обходиться тем, что есть.

По мере приближения я чувствую запах дыма.

Матаны образовали круг и сидят, закрыв глаза и скрестив ноги. Невозможно не восхищаться их силой и грацией, они здесь самые развитые хищники, но их варварские обычаи… Я покашливаю, чтобы привлечь внимание сына вождя, который согласился нас сопровождать. Без него и его отряда сюда в лучшем случае добралась бы половина моих людей.

Он открывает глаза и нехотя поднимается. На его набедренной повязке широкая пряжка, выкованная в форме звериной морды. Пока он идёт, мышцы под его зелёной чешуйчатой кожей перекатываются, а на бедре ритмично покачивается мачете длиной с мою руку. Ни разу не видел, чтобы кто-то из матанов расставался с оружием за пределами станэй своего племени.

Сын вождя соединяет указательный и средний пальцы правой руки, подносит их к глазам и слегка направляет в мою сторону, давая понять: «Я тебя вижу». Я повторяю его жест.

— Говорящий с духами, — на грани слышимости он обращается ко мне на матанском, а я ещё раз благодарю себя за старание. За время пребывания на Мата цикл, потраченный на изучение их языка, окупился сполна. — Зачем ты пришёл?

— Сын вождя, прошу простить меня за то, что прервал твою молитву.

— Молитву? Что за слово странное? Мы общаемся с духами, тебе ли не знать.

Их племя считает меня одним из говорящих с духами Мата, кого-то вроде местных жрецов, а я не стал их разубеждать. Они могут считать меня кем угодно, главное, чтобы обеспечивали безопасность и передвижение моего отряда. Когда я планировал эту экспедицию, думал, что найду какой-то технологичный способ перемещения по джунглям, но все мои попытки провалились. Слишком густая растительность, слишком нестабильный грунт. Мои изобретения пригодны лишь за границей аномальной зоны, поэтому без мантэл мы бы застряли здесь на ближайшие несколько циклов.

— Сын вождя, скажи, не рано ли начался сезон дождей?

Зеленая кожа на квадратной челюсти растягивается в улыбку. Как ни странно, но в условиях такой антисанитарии зубы у матанов белые и отличаются от наших, пожалуй, лишь удлинёнными клыками.

— Ещё не время дождей, перед ними будет не меньше двадцати охот небо цветное. Ты не пропустишь.

Время они измеряют охотами и отдыхом, значит, у нас будет не меньше двадцати теней на поиски. Лучше, чем могло быть.

— А сейчас духи гневаются, что мы слишком близко подошли к территории чужой. Сапатам дальше дороги нет. Хоть племени нашему и был послан знак помогать тебе, знай, как только закончится дождь, мы отправимся обратно.

— Можете ли вы немного задержаться? Я не прошу идти на север, но нужно привести новую группу людей.

Сын вождя проводит пальцами по массивному подбородку.

— Поможем в последний раз. Я сам встречу их, со мной останутся несколько братьев, остальные уйдут.

Убеждать бесполезно, решения он уже не изменит, поэтому я соглашаюсь.

— Хорошо. Сын вождя, расскажи, есть ли у вас какая-то болезнь, при которой чешется кожа?

Он хмурится.

Я неверно перевёл фразу?

— Наш человек расцарапал себе живот. Он мёртв. Я хочу понять, что с ним.

Сын вождя трясёт головой.

— Мы разгневали духов сильнее, чем я думал. Я должен присоединиться к братьям. — Он смотрит на круг.

— То есть раньше такого не было? А с людьми, что приезжали до нас?

— Те, что приезжали до вас, только катались на этих зверях мёртвых, которых ты сюда привёз. — Очевидно, зверями он называет квадролёты, потому что, кроме людей, никого живого я сюда не привозил. — Не видел, чтобы эти люди чесались, только зачем-то ртом ловили насекомых.

Я представляю лица пресыщенных жизнью в республиках членов совета и владельцев корпораций, которые без всякой подготовки приезжают сюда на сафари по джунглям. Хмыкаю.

— О чём шипите? — В проходе стоит Джери. Он, как и я, практически шепчет, чтобы не раздражать матанов. — Ты что привёз сюда каких-то зверей?

— Нет. Ты что-то хотел?

— Да, узнать у Мауэнииа, боятся ли дождя асупы.

— Асупы не боятся дождя. Когда на землю приходят духи злые, они должны защищать своих хозяев. — Отвечает на матанском сын вождя, который за это время тоже немного стал понимать наш язык.

Перевожу его фразу Джери, для него она может быть слишком длинной. Сын вождя прощается и уходит молиться, а мы с Джери идём обратно.

— Они что-то знают про то, что случилось с Дином? — Когда никого нет рядом, мы общаемся без лишних церемоний.

— Нет.

— А ты правда хочешь идти на север?

Не хочу, но придётся.

Я киваю.

— Уже есть план? — уточняет Джери.

— Пока нет, но будет.

Глава 7. Искра

Иривур, Центральный филиал

— Проходим, проходим! Не толпимся. Ты у нас куда? — Молодая девушка в белом, притопывая ногой, смотрит на меня, склоняет голову к плечу и хмурится.

— Обитель хранителей, — отвечаю я.

— Тогда давай налево. — Её рука ложится мне на плечо, направляя в нужную сторону. — Ориентируйтесь на указатели, не стоим. Проходим, проходим!

Прикосновение девушки не вызывает никаких эмоций.

Значит, не все здесь такие, как Грея или Соль.

Указатели достаточно сложно пропустить, а ошибиться и вовсе невозможно. Они находятся на полу, и как только мои ступни касаются странного символа, похожего на зелёный щит, позади которого скрещены два меча, я угадываю верное направление. Знаки повторяются каждые шагов пять, и, наступая на очередной, я замедляюсь, чтобы рассмотреть его получше. От щита и инкрустированных драгоценными камнями мечей веет духом сражений, словно они принадлежали какому-то воину из прошлого, но совершенно неуместным кажется нарисованный в центре щита пёс.

Сколько же этому месту времени?

Я ни в чём не уверена, но интуиция подсказывает, что там, где я прожила свою человеческую жизнь, собак уже давно нет.

И почему пёс, а не какой-нибудь устрашающий хищник?

Возможно, владелец щита верил, что собаки приносят удачу, а может, просто велел нарисовать на щите своего любимца.

У пса длинноватые уши и немного вороватый взгляд, больше ничего примечательного найти в нём мне не удаётся. Какой-то Ушастик, или, может, в те времена питомцам давали более солидные имена…

Гавкус Длинноухий?

Хвостан Пройдоха Первый?

Голос девушки в белом, доносящийся откуда-то из-за моей спины, отвлекает меня от размышлений:

— А ты у нас куда? Библиотека направо. Не стоим, проходим, проходим!

Интересно, какая символика у Фабрики сновидений? Когда мы вышли из зала, яркими голограммами загорелись указатели на полу, началась давка, и я потеряла Соль из виду. А потом меня как магнитом потянуло в сторону щита с этим ушастым псом. Стоило наступить на его изображение, вернуться уже невозможно. В очередной раз кто-то пихает меня в спину, и я шагаю вперёд. Туда, куда меня так тянет.

Здесь сыро, а широкий коридор, по которому я иду, напоминает большую пещеру, изнутри покрытую чем-то белым. Кажется, когда-то я была в подобном месте. Зачем-то трогаю стену пальцем и облизываю его.

— Тьфу ты! — судя по всему, я произношу это вслух, потому что на меня оборачиваются и глазеют идущие рядом души.

Среди них угрюмый нескладный мужчина с потрёпанным чемоданом. Мне немного не по себе оттого, что он направляется туда же, куда и я. В моём воображении Обитель хранителей — это такое душевное место, где обитают фантастические создания, вроде Греи.