Двадцать два несчастья 14 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 37

Гости проследовали в главное здание в сопровождении местных сотрудников, и что-либо выяснить не представлялось возможным: на несколько косвенных вопросов, которые мы с Самарцевым задали, нам никто не ответил.

— Надо спешить в санаторий, — бросил я.

Самарцев кивнул:

— Да, не удивлюсь, если они в течение пары часов нагрянут и к нам.

И мы не сговариваясь заторопились к моей машине. Разговор про Лиду я решил дожать позже, когда мы останемся один на один. Из больничного корпуса выскочил встревоженный и сердитый Наиль. Он подбежал к своей машине и махнул мне рукой — мол, поговорим, но потом, уже у себя, — и мы одновременно рванули в сторону «Лесной сказки».

При подъезде к санаторию я напрягся, но все было вроде как спокойно. Когда я вышел из машины, лишь очень слабый запах гари напоминал о том, что здесь совсем недавно было ЧП. Наиль тоже выскочил из своей машины, и мы втроем заторопились во флигель.

Этот легендарный во всех смыслах уже флигель давно стал для меня чем-то вроде штаба для совещаний, потому что после ремонта практически все тусовались в главном корпусе, а здесь всегда было тихо и почти безлюдно.

Словно зная о том, что происходит, из главного корпуса вышла Александра Ивановна и заторопилась к нам.

— Сергей Николаевич, — закричала она еще издали, — вы в курсе, что приехали из Росздравнадзора? Мне мои девочки позвонили.

— В курсе, — кратко ответил я и махнул ей рукой: мол, давай к нам.

Александра Ивановна, ни слова не говоря, вместе с нами устремилась во флигель. Мы вчетвером устроились на кухне. Флигель сейчас пустовал, так что разговор планировался конфиденциальный.

Все молчали и смотрели на меня. Правильно, сейчас рулевой — я.

Первым делом я кивнул Наилю.

— Что удалось выяснить? — спросил я.

— Это в самом деле проверка Росздравнадзора, — скороговоркой начал Наиль, — и действительно основной интерес именно к нашему санаторию. В больницу они заехали формально, передали им просто пакет документов и, насколько я понял, чуть задержатся, чтобы решить вопрос по главврачу.

— А к нам они когда пожалуют? — уточнил я.

— Ну, я думаю, что где-то в течение часа уже будут здесь.

— Блин, — нахмурился я, — а у нас столько косяков, что, наверное, здесь будет к чему придраться.

— Главное, что Япара уже отправляют в Йошкар-Олу, — подал голос Самарцев, — так что с этим вопросом они не полезут.

— Да, было бы хуже, если бы они приехали в тот момент, когда все только произошло, — кивнул я. — Но все равно они пронюхают.

— Не пронюхают! — упрямо сжал губы в тонкую ниточку Наиль. — Дам команду — ни одна муха не пискнет.

— Прям так уж и не пискнет, — скептически сказал я. — Кто-нибудь обязательно проболтается.

— Я прослежу, — сказал Наиль и встал. — Погодите, сейчас вернусь.

И вышел из флигеля. Мы остались втроем. Александра Ивановна крепко сжала документы, пальцы ее мелко дрожали.

— Александра Ивановна, успокойтесь, — тихо попросил я. — Ничего ужасного еще не произошло.

— Так это же Росздравнадзор, — покачала она головой.

Мы обсудили все тонкие моменты, к которым они могут придраться. Спасибо умничке Еве за то, что у нас теперь был огромный сейф, который она заказала, как говорится, «на вырост», и мы туда снесли практически все препараты. С хранением, как мне казалось, разобрались.

Но оставалось еще несколько вопросов.

Во-первых, санаторий не был запущен официально, а пациенты на его территории уже жили и лечились — те же Элен или Капитолина Леопольдовна. То, что обе вчера укатили в Казань, дела не меняло: жили-то они здесь не одну неделю, и при желании докопаться до этого факта легко.

— Что делать с пациентами? — посмотрел я на Самарцева и Сашулю.

— Да ради Бога, Сергей Николаевич, — пожала плечами Александра Ивановна, — это же не такая уж проблема. Мало ли почему Элен и Капитолина сюда приезжали? Может, это мои подружки в гости заглянули. У меня дома нет возможности принимать гостей, а здесь были свободные комнаты, вот я и попросилась временно. Жили они здесь как гости, это не запрещено. О том, что они проходят курс лечения, никаких официальных документов нет. А рабочие назначения и карточки я прямо сейчас же изыму. Больше нигде ничего не зарегистрировано.

— Ну хоть это хорошо, — облегченно вздохнул я. — А что по процедурам у нас в ванном отделении? По-моему, еще не запустили левое крыло. Там же насос снова сломался, да?

— Да нормально все по ваннам, — махнул рукой Самарцев. — Насос работает.

В этот момент открылась дверь, и вернулся Наиль.

— Все хорошо, Сергей Николаевич, — быстро сказал он. — Не беспокойтесь, команда дана, Прохор Евграфович поможет проследить, никто тут даже слова не пискнет, так что нормально. Но есть один нехороший нюанс.

— Какой же? — спросили мы с Самарцевым в один голос.

— Одним из так называемых экспертов в составе комиссии оказалась Изотова.

— Да ты что! — всплеснула руками Сашуля и тихо охнула. — Эта сука…

Фамилию я вспомнил не сразу, но потом дошло: это же про нее говорила мне по телефону Фролова, когда я сидел в Москве. Ачиков просидел у этой Изотовой в доме полтора часа, и Лида просила передать, чтобы я был осторожнее, потому что эти двое что-то замышляют. Я посмотрел на Сашулю:

— Это та, к которой Ачиков ходил?

— Она самая, — кивнула Сашуля. — Хирург, которая после вас пришла, Сергей Николаевич. Елизавета Петровна.

— Фролова тогда же сказала, что она меня ненавидит, — признался я. — Только я так и не понял, за что. Я отработал нормально, косяков за мной не водилось, документацию при уходе передал всю тоже как положено. Что там не так?

— Да как же за что, Сергей Николаевич! — поморщилась Сашуля, а Самарцев кивнул в подтверждение ее слов. — После вашего ухода она стала вести прием как хирург. А работала так себе, потому что опыта у нее мало: раньше она больше времени проводила в администрации да на общественной работе, в профсоюзе и в оргкомитете. И когда начала вести прием, у нее пошел косяк за косяком, народ стал возмущаться. Многие ей прямо выговаривали, каким должен быть врач, и приводили в пример вас. Вот она и затаила злобу.

И я понял размеры жопы, в которую попал. Потому что в нашей сфере нет злее недоброжелателя, чем тот, кому его же пациенты ставят в пример другого врача.

— И еще, — сказал Наиль, взглянув на пиликнувший телефон. — Тут пришло сообщение, что на вас поступили две жалобы: от юристов Фариды и от юристов Ачикова.

Я напрягся:

— И что?

— Ну, они и эти претензии будут проверять.

— Так что же теперь делать?

— Это предоставьте нам, — сказал Наиль. — Когда они придут, мы с Евой первым делом проверим удостоверения и решение о проверке, затребуем перечень вопросов, которые они собираются изучать. И только после этого, когда предоставим им всю необходимую документацию, мы выпустим их смотреть санаторий и территорию, да и то только те помещения, которые относятся к предмету проверки.

Сказав это, он добавил с усмешкой:

— Разрешите приступать?

— Приступай, — дал отмашку я.

И мы все отправились ждать проверку.

Ждали недолго, минут сорок, не больше. Я сидел на кухне флигеля, пил уже остывший чай (тетя Нина прибежала и насильно заставила, для успокоения) и краем уха слушал, о чем перешептываются Сашуля с Самарцевым. Говорили они вроде как о документах и о насосе из ванного отделения, но я прекрасно видел, что оба то и дело украдкой поглядывают в окно. Наиль снова куда-то вышел и вернулся только через полчаса, быстрый, собранный, как обычно сердитый, с планшетом в руках.

— Едут, — сказал он коротко. — Две машины. Сейчас будут у ворот.

Я кивнул, поставил кружку на стол и поднялся:

— Встречаем как положено, без суеты. Александра Ивановна, документы у вас?

— Все на месте, — ответила она, и прозвучало это тверже, чем я ожидал. — Карточки изъяла, предписания убрала, ничего лишнего на данный момент не светится.